лавина, а летом во время обильных дождей бывают сели, выхо-
дящие к подножью склона в северной части города.
Восточный склон Кёльбаши такой же крутой, как и западный, по
которому мы поднялись, уступами спускается в долину назылыкола. В
течение дня солнце дольше освещает этот склон. на нём совсем не было
снега, луга зеленели свежей травой. Только мы поднялись на хребет, как
услышали туров. несколько самок с маленькими козлятами по первому
сигналу тревоги помчались по открытому лугу вниз к лесу. по обеим
сторонам хребта турами были набиты тропы. на влажной земле про-
сматривались следы не только самок с козлятами, но и крупных самцов.
Видно было, что держатся туры здесь постоянно.
Отдохнув на вершине Кёльбаши, мы пошли по хребту на юг, в сторо-
ну Чёртовой горы. примерно через полкилометра хребет начал быстро
снижаться. Обойдя несколько скалистых участков, спустились на пере-
шеек, соединяющей две горы. Вышли на самую низкую точку перешей-
ка – перевал Талабаши (2400 метров), через который лежит кратчайший
путь из Теберды в назылыкол. река назылыкол сейчас была меньше чем
в полукилометре от нас, спуститься к ней можно было всего минут за
десять-пятнадцать. но у нас была другая цель – Чёртова гора. В двух ки-
81
лометрах от нас она уже ощетинилась своим северным склоном, сплошь
покрытым заснеженными чёрными скалами.
по перешейку проходила верхняя граница леса. со стороны назы-
лыкола по восточному склону до самого хребта поднимались сосны. на
западном склоне, обращенном в долину Теберды, тоже рос сосновый
лес. но здесь на микросклонах, близких к северной экспозиции, встре-
чались участки тёмнохвойного леса. ближе к перешейку и на нём самом
росли берёзы, рябины и рододендрон кавказский.
сначала на перешейке не было скал, но чем ближе подходили мы
к Чёртовой горе, тем сложнее становился путь. начался подъём, лес
остался ниже, появились выходы скал. не везде можно было пройти по
хребту, чтобы обойти скалы приходилось спускаться на склон, потом
снова выходить на гребень. К пяти часам дня прошли мы весь перешеек
и остановились у круто уходящего вверх скалистого гребня, ведущего к
вершине Чёртовой горы. долго рассматривали в бинокли этот гребень,
оценивая его как возможный путь подъёма на гору, но ни к какому за-
ключению не пришли. решили, что «утро вечера мудренее».
утром не стали нежиться в спальных мешках: температура воздуха и
земли под нашими мешками не располагала к благодушному настрое-
нию. позавтракав всухомятку (для костра не было топлива), попробо-
вали подниматься по гребню. прошли всего сто метров. дальше идти
этим путём не решились. скалы на хребте были сильно разрушены,
из-под ног то и дело улетали вниз большие камни, нельзя было найти
надёжной точки опоры для ног и рук, между камнями лежал рыхлый
мокрый снег. подъём становился всё круче, местами уже приходилось
взбираться на отвесные скальные выступы. потеряв напрасно полчаса,
спустились к месту ночлега.
Всю северную часть Чёртовой горы огибает широкий цирк. зимой
со склонов в цирк постоянно сходят снежные лавины. Мы решили пере-
сечь снежное поле и попытаться выйти через скалистые гребни на запад-
ный склон, пройти в ущелье речки Шумки, лежащее между Чёртовой
горой и Чёртовым замком, и оттуда подниматься на вершину.
снег в цирке был плотным, идти по нему было очень легко, и мы
быстро оказались по другую сторону снежного поля. Однако радоваться
нам было рано. подниматься выше пришлось по такому же скалистому
хребту, на какой мы не решились подняться от места ночлега. но от-
ступать уже было некуда. больше двух часов шли мы вверх, переходили
по расходящимся веером скалистым гребням с одного на другой, пере-
секали узкие кулуары, заполненные снегом. В конце концов, вышли на
82
западный склон Чёртовой горы. перед нами лежал довольно пологий
склон, казалось, что все трудности остались позади. дальнейший путь
хорошо описал Всеволод иванович в своём дневнике: «Чёртова гора
вполне оправдывает своё название: идёшь довольно пологим склоном,
впереди как будто бы всё гладко и вдруг склон обрывается далеко вниз
совершенно непроходимыми скалами. Много кулуаров и цирков с очень
крутыми стенами и со снегом то рыхлым, то плотным. по-видимому, по-
роды, слагающие эту гору, легко поддаются разрушению. идти по ска-
лам опасно – масса живых камней. Вообще места эти производят мрач-
ное впечатление: хаотическое нагромождение отвесных скал чередуется
с обширными каменными осыпями, часть которых имеет почву между
камнями, другие – более свежего происхождения. совсем нет обычных
для других гор обширных альпийских и субальпийских лугов. рас-
тительность бедная и чахлая: пятна рододендрона и можжевельника,
кое-где стелются отдельные кустики карликовой ивы, овсяница пёстрая
растёт жидкими кочками, в скалах – примула, различные виды камне-
ломок, проломник, иногда попадается птицемлечник. Только склон,
спускающийся в Шумку более оживлён: здесь уже встречаются участки
зелёных альпийских лугов и здесь же попадаются туры».
Туров, правда, видели мы только двух: самку с прошлогодним коз-
лёнком. увидев нас, старая туриха не стала свистеть (предупреждать об
опасности ей было некого), а спокойно ушла с луга вниз, в скалы. ещё
видели мы следы трёх серн: двух взрослых и маленького сернёнка. Хоть
и были здесь участки альпийских лугов, но звери не жаловали Чёртову
гору своим вниманием. зато птиц было много. даже на высоте 3000 ме-
тров, где не было уже почти никакой зелени, со всех сторон доносились
песни альпийских завирушек. Эти птички полностью оправдывали своё
название: ниже их было меньше, а здесь, в верхней части альпийского
пояса, с одной точки можно было слушать сразу несколько поющих сам-
ца. улары, по-видимому, свободные от родительских забот самцы, встре-
тили наше появление громким квохтаньем. Они не стали улетать, а пош-
ли вверх по склону и скоро скрылись среди камней. на большой осыпи
с камня на камень перепархивал краснокрылый стенолаз. Откуда-то до-
носились голоса альпийских галок, но самих птиц не было видно. беркут
долго кружил между Чёртовой горой и Чёртовым замком.
здесь же, к своему удивлению, встретили мы среди больших камен-
ных глыб горностая. Как всегда, этот любопытный зверёк на секунды
появлялся в пяти метрах от нас, тут же скрывался, среди камней, и через
какие-то мгновения выглядывал уже в другом месте. наверняка здесь
83
обитали и снежные полёвки, составляющие на границе альпийского и
субнивального поясов основную пищу горностаев. Эти неприхотливые
грызуны довольствовались скудной растительностью, которая могла ра-
сти на климатическом пределе своего распространения.
по южному склону Чёртовой горы стали подниматься мы выше, к
хребту, соединяющему Чёртову гору с Чёртовым замком. справа круто
вниз уходил склон, образующий правый (южный) борт ущелья Шумки.
Эта небольшая речка течёт всё время по очень крутому склону, во мно-
гих местах обрывается водопадами. недалеко от дна Тебердинской до-
лины, всего в километре от южной границы города, стекая по скалам,
Шумка образует каскад водопадов, который охотно посещают много-
численные туристы и экскурсанты. Во второй половине лета воды в
Шумке становится мало, и водопад утрачивает свою привлекательность.
Вытекает Шумка из озера. сейчас большая часть его была скрыта
льдом и снегом.
подъём на хребет становился всё круче и труднее. и на этом склоне
Чёртова гора сохраняла свою особенность – сильно разрушенные ска-
лы, живые осыпи и отдельные неустойчивые каменные глыбы. Только к
двум часам дня поднялись мы на гребень хребта. Восточный склон об-
рывался в назылыкол почти отвесными скалами, прорезанными узкими
кулуарами, забитыми снегом. прошли мы по хребту в сторону Чёртова
замка, но спуска в назылыкол нигде не нашли. Всюду было одно и то же:
крутые скалистые гребни и снег между ними.
погода портилась. В южной части заповедника облака начали на-
крывать горы, медленно продвигаясь на север. благоразумнее всего нам
было бы как можно скорее спускаться вниз. но до вершины Чёртовой
горы оставалось по вертикали всего сто метров. Чтобы подняться на вер-
шину, нужно было затратить тридцать-сорок минут. и мы решили идти
вперёд: другого случая побывать на Чёртовой горе могло долго не пред-
ставиться.
последние полкилометра подъёма оказались не очень сложными.
В сплошном каменном хаосе места для почвы и хоть какой-либо расти-
тельности не было. Чем выше мы поднимались, тем крупнее станови-
лись камни. Вершина горы представляла собой нагромождение круп-
ных камней. по-видимому, когда-то была она монолитной скалой, но
время сделало своё дело и раздробило скалу на отдельные глыбы.
с вершины горы на все четыре стороны света открывались прекрас-
ные виды. Только на юге часть панорамы перекрывал подступающий
совсем близко к Чёртовой горе более высокий Чёртов замок. его отвес-
84
ные каменные башни были так величественны, что завораживали своей
красотой.
Всеволод иванович всё хотел найти приемлемый спуск с Чёрто-
вой горы в назылыкол. От вершины мы спустились немного в сторону
Кёльбаши, но сразу попали в такие скалы, что вынуждены были быстро
вернуться назад. спуска в назылыкол не было. погода становилась всё
хуже и хуже. из-за Чёртова замка выплыли полосы тумана. Через десять
минут туман начал сползать в цирк, лежащий между Чёртовым замком
и Чёртовой горой, а потом ветром понесло его прямо к нам. Очень ско-
ро на вершине горы мы оказались отрезанными от всего окружающего
мира. сразу стало сыро, холодно и темно. Туман был таким плотным,
что уже в пяти метрах очертания камней расплывались, а дальше, кроме
белой пелены, ничего не было видно. Мы сразу же потеряли ориенти-
ровку. Всеволод иванович спросил:
– где Теберда находится?
Я показал в ту сторону, где по моим убеждениям была Теберда. по
мнению Всеволода ивановича, она была в противоположной стороне.
В такой ситуации нам больше ничего не оставалось делать, как снять с
плеч рюкзаки, достать продукты и опять всухомятку поесть.
Время шло. Туман не рассеивался. с порывами холодного ветра на-
чала падать снежная крупа. Это был признак того, что гору накрыли
плотные облака, которые могут продержаться долго. уже больше часа
оставались мы на вершине в полном неведении, в какую сторону начи-
нать спускаться. надо было что-то предпринимать, иначе можно было
остаться на Чёртовой горе на ночь. неприятная ситуация разрешилась
неожиданно и просто. В Теберде залаяла собака. Лаяла на кого-то она
азартно и долго. не теряя времени, мы стали спускаться в направлении
собачьего лая. спустившись всего на пятьдесят метров, услышали маши-
ны, едущие на подъём в сторону домбая, услышали ещё несколько лаю-
щих собак. почему-то раньше эти никогда не смолкающие звуки города
нам не были слышны. Теперь все они доносились вполне отчётливо.
Через полчаса вышли из накрывших гору облаков. В одном из кулуа-
ров нашли на снегу свои утренние следы и, придерживаясь их, за два
часа спустились в цирк, откуда начинали подъём на Чёртову гору. над-
вигались сумерки. Мы не пошли на перешеек, соединяющий Чёртову
гору и Кёльбаши, а
