Светки узнал про Ларису, про её ложь. Но уже было поздно. Армия, учёба, потом работа, семья… жизнь пошла. Но я всё равно помнил. Всегда.
Он смотрел, не отрываясь, борясь с волнением, и вдруг спросил:
— Юля, там на фото… это моя дочь?
Я ответила спокойно, почти твёрдо:
— У тебя сыновья, Андрей. А дочь — не твоя. Она своя.
Он выдохнул.
— Может…
— Прости.
Он кивнул.
— Ты меня прости, Юля.
Мы стояли близко.
Слишком близко для чужих. Слишком далеко для тех, кем были.
Музыка гремела, кто-то смеялся, кто-то танцевал, но я её уже не слышала.
Меня отпустило. Спустя двадцать лет.
