удивилась пустой комнате, а нацепила смешного вида очки.
– Ага, так я и думала. – Ядвига резко повернулась вполоборота, появившийся вдруг в её руке пистолет уткнулся Мише под рёбра. – Опять хотел пошутить? Не вышло. Твоя шапка работает только в обычном спектре, а в инфракрасных очках тебя прекрасно видно. Сказочники про инфракрасное излучение ничего не знали и тебя предупредить не смогли.
На артефакт номер восемь Миша убил целый месяц. Он выпиливал лобзиком, сколачивал миниатюрными гвоздиками, вставлял в заранее продуманные прорези стёклышки разной величины. В итоге получился маленький, уютный ларчик. К крышке было приделано тяжёлое бронзовое кольцо, вылитое по отдельному Мишиному заказу.
Для демонстрации он специально позвал Ядвигу. Ларец был поставлен на стол. Ядвига обошла вокруг стола, прищурилась, рассматривая затейливую резьбу.
– Тебе не кажется, что ты несколько увлёкся? – спросила она. – Не возмущается ли твой разум временем, потраченным на это художество? Разве ты не спешишь? Смотри, как бы не заспешил Барон. Если Его Милость сочтёт что-нибудь неразумным, он сразу же захочет это исправить.
Потом она взялась за кольцо.
– Что меня ждёт?
Миша смолчал.
Ядвига рванула кольцо, как чеку гранаты. Помутился и на мгновение померк дневной свет. Поблёкли краски; чёрная доска стола сделалась серой, разом выцвели, как будто выгорели на солнце, обои. Кровь отхлынула от лица Ядвиги, она повела рукой перед глазами, словно разгоняла морок, затрепетал серый рукав свитера, бывшего некогда красным. Зато в ларце лежало настоящее золотое яичко, размером не меньше шарика от пинг-понга.
Ядвига взяла яичко в руки, взвесила на ладони. Повела глазами вокруг – цвета потихоньку возвращались в исходное состояние.
– Да-а, – протянула она и села – почти рухнула – в кресло.
– Мощно. Что будет дальше?
– Ещё не придумал. – Миша был доволен. Потрясённая Ядвига – редкостное зрелище. Это можно расценивать как признание его мастерства.
Ядвига помолчала, заложив ногу на ногу и покачивая дорогой туфлей.
– Значит, ты не знаешь, что будет дальше. Не придумал. За тебя думают другие. Например, Его Милость. Ты ведь даже не задавался вопросом, зачем Его Милости твои игрушки.
– Он хочет, чтобы в мир вернулась сказка.
– Кто тебе это сказал?
– Дядя...
– Выдумщик твой дядя.
Повисла нехорошая пауза.
– И для чего же Барону мои артефакты? – Миша произносил это медленно, долго подбирая слова. И всё-таки выскочили "артефакты". Выговорить "игрушки" он не смог, а называть волшебные вещи артефактами привык даже в мыслях.
– Всё-таки интересуешься? – Ядвига улыбнулась, хищно обнажив мелкие зубы. – В одной очень редкой и очень древней книге написано, что тот, кто соберёт у себя десять артефактов, станет Властелином Вселенной. В книге этой ещё много пророчеств, и некоторые из них исполнились на моих глазах. Так что оснований не верить нет. Его Милость Чёрный Барон прямо-таки мечтает стать Властелином Вселенной. Ему не терпится. Как только ты закончишь десятый артефакт, он самолично пожалует сюда, чтобы принять его из твоих рук. А потом также самолично тебя убьёт.
Миша почувствовал, как пол уходит у него из-под ног, и схватился за стол.
– Он не может меня убить...
– Почему? Он охотно сделает это. Не в первый раз. Ему это так же легко, как тебе проколоть шарик.
– А Соглашение?
– Что – Соглашение? Разве оно запрещает ему убить?
Миша по памяти перебрал Соглашение слово за словом. Там говорилось, что жизнь не столкнёт его ещё раз с господином Бароном. А почему не столкнёт? Может быть, как раз потому, что её, жизни, уже не будет. Мишина смерть Соглашения не нарушает.
Ядвига подождала, пока он это осознает в полной мере, и продолжила, задумчиво следя за золотым яичком, катающимся у неё на ладони:
– Он убьёт тебя, чтобы артефактов было ровно десять. А вдруг ты разойдёшься и соорудишь ещё десяток волшебных вещей, а кто-нибудь завладеет ими, и Его Милость получит себе конкурента. В книге написано, что у обладателя десяти артефактов откроются великие магические способности. Барон считает, что такие способности должны быть только у него одного. Поэтому ему и без разницы, что именно ты сотворишь. Он просто сложит всё в сейф, и даже смотреть не будет.
Миша посмотрел на ларчик, по-прежнему стоящий в центре стола. Он вложил в него столько сил, столько труда... Он даже изменил своей обычной манере –брать то, что существует в природе; он именно сделал этот артефакт – от начала и до конца. И ради чего?
– А зачем Вы мне рассказываете всё это? – Миша поднял на Ядвигу тяжёлый взгляд. Она предлагает ему выход или готовит очередную ловушку? Скорее всего – второе...
– Я предлагаю тебе наплевать на Барона и на Соглашение с ним. У тебя по Соглашению ответственность не прописана. Разорвав Соглашение, ты рискуешь не больше, чем выполнив его. Лучше отдай все артефакты мне. – Ядвига прикрыла глаза, но Миша всё равно заметил, как они жадно блеснули. – Это было бы справедливо, ведь это я нашла эту книгу и пророчество прочитала первая я. Именно мне надлежит быть Владычицей Мира. Я лучше распоряжусь магическими способностями. И я тебя не убью!
Ядвига бросила эти слова звеняще-шипящим шёпотом, с трудом сдерживаясь, чтобы не прокричать их.
Помолчала, переводя дух. Устало откинулась в кресле.
– Даже если пророчество лжёт... Я не запру твои артефакты в сейфе. Золотой Ларец даст богатство. Колокол Тревоги разгонит врагов. С помощью артефактов я заставлю людей смеяться и плакать помимо их воли. Я буду лепить их, как глину. Они станут податливыми, как воск. Они будут глядеть мне в глаза, ловить каждый мой взгляд. Я буду управлять ими. Всё равно мир будет моим!
Ядвига вскочила и заметалась по комнате, как тигрица.
– Видишь, – обернулась она к Мише, – мне нужен ты, нужны твои артефакты. Пророчество всё равно к тебе не относится – Мастеру дополнительная волшебная сила не полагается.
Ядвига ломала побелевшие пальцы до хруста в суставах, у неё кривились черты лица, дрожал подбородок, глаза горели тёмным огнём. Миша смотрел на неё, и ему делалось страшно.
В последнее время он действительно мало думал – работа не требовала широты горизонтов. Ему как-то удавалось не впускать в сознание мысли о дальнейшей судьбе артефактов – слишком увлекал сам процесс создания. И теперь, когда Ядвига так яростно живописала возможности их применения, Миша внутренне холодел.
Любая вещь, будь то компьютер или кухонный нож, в руках злодея может сделаться орудием зла. Это ещё не причина отправить её на свалку. Но вещь волшебная отличается тем, что выпадает из повседневности. С точки зрения обычного порядка вещей артефакт не прогнозируем. Ему нельзя противостоять. Он уникален, а значит злодей, ухитрившийся завладеть артефактом, получает внезапное преимущество над окружающими его людьми. А если все артефакты попадут в одни такие поганые руки?
Миша окинул комнату взглядом. Пока ещё волшебные вещи не покинули её стен, они все здесь. Впрочем, не все.
– А Меч? Он ведь тоже входит в десятку, — Миша сам не заметил, как проговорил это вслух.
Ядвига замерла. Она, видимо, пыталась понять вопрос, прозвучавший, словно поперёк её текста. И поняла:
– Я выкраду Меч. Я знаю, где он лежит. Я знаю шифр. В тот день, когда ты закончишь свой десятый предмет, я приду сюда с Мечом. И мы узнаем, лгут ли старые книги.
– А как же Барон?
– Если книга не лжёт, мне важно просто опередить Барона, и о нём можно будет забыть. При необходимости я убью его. Я тоже это умею. Барон утверждает, что он бессмертен. Что ж, проверим. У меня в обойме всегда есть одна пуля из серебра.
Глава 20. Гори огнём!
Уже с утра Миша почувствовал, что это – его день. Так хорошо было на душе. Минута плотно подгонялась к минуте, и все они были наполнены ощущением грядущей удачи.
Из окна лился чистый, прохладный свет. Ночью первый снег припорошил осеннюю грязь. Земля приоделась, словно для праздника, – наверное, тоже считала, что сегодня – особенный день.
Миша раскрыл шкаф и переставил на стол свои артефакты – их было семь. Пока семь.
На оставшейся свободной части стола Миша разложил большой лист бумаги и начал его складывать, негромко насвистывая весёлую песенку. Он слышал шаги в коридоре, слышал, как открывается дверь; он знал, что это Ядвига. Палка в руке Ядвиги была Мечом – некогда Мужества, сейчас Миша затруднялся подобрать ему подходящее имя. На такие пустяки не стоило тратить время.
– Уж не знаю, кому повезло, – в голосе Ядвиги сквозило довольство. – Его Милости на месте не оказалось – срочно вызвали на доклад к начальству. В результате он так и
