думал, что он сидит у них взаперти.
– Тут я виновата, – Иринка шмыгнула носом, и только сейчас Леонид Бенедиктович понял, что она вот-вот заревёт.
– Когда я выводила его из коттеджа, он хотел, чтобы мы захватили и Вас. Но я не дала, боясь, что его снова схватят. А он никак не мог себе простить, что убежал и бросил Вас в беде.
Глава 17. Между обменом и обманом
План возник сам собой. Леонид Бенедиктович, конечно, волшебник, но для дяди Жени и его хозяина – Барона – Леонид Бенедиктович вряд ли представлял особую ценность. Им были нужны волшебные предметы – "артефакты", а стало быть – Миша. Поэтому они должны были охотно пойти на обмен. Надо только организовать дело так, чтобы не оказаться обманутым. А также, чтобы они не схватили его раньше, чем он сделает им своё предложение.
У Жорика в вагончике стоял старый, раздолбанный, но всё ещё живой велосипед. Миша подумал, что Жорик не будет возражать, если он им воспользуется.
Он нарисовал, как мог, Леонида Бенедиктовича – высокая, сутулящаяся фигура, простое, открытое лицо – и остался доволен: Леонид Бенедиктович получился вполне узнаваемым. Под рисунком он подписал:
«Дорогие Иринка и Жорик!
Дядя Женя – мой дядя, и поэтому – моя беда. Я не хочу, чтобы другие из-за меня испытывали на мне его козни. Я должен помочь Леониду Бенедиктовичу. Они его выпустят. Потому что им нужен я. Пожалуйста, встретьте Леонида Бенедиктовича (вы узнаете его по рисунку), расскажите ему всё. А главное – убедите его не предпринимать ничего до моего возвращения. И сами тоже поберегите себя. Они мне навредить не смогут. Я закончу одно дело и просто уйду оттуда. Не унывайте!
Ваш Миша»
На самом деле Миша не рассчитывал, что всё будет настолько просто. Но ведь всегда хочется верить в лучшее.
Он сел на велосипед и поехал искать ближайшую деревню.
В деревенском магазине было пусто. Дородная продавщица сидела и читала какой-то толстый журнал. За Мишей хлопнула дверь, и продавщица подняла глаза от страницы.
– Здравствуйте. Нельзя ли мне от Вас позвонить?
– Здравствуй, мальчик. А ты к кому приехал?
Миша сразу и не понял, о чём его спрашивают, и потому замялся с ответом.
– Я что-то тебя раньше здесь не видела...
– А я нездешний. Я просто ехал на велосипеде, искал, откуда можно позвонить.
– Звони, звони... – Продавщица достала из-под прилавка допотопный дисковый аппарат.
Миша набрал номер дядиного коттеджа.
– Слушаю. – Трубку снял не дядя. Но и этот голос Миша тоже раньше где-то уже слышал.
– Мне Евгения Николаевича...
– Я за него. А кто его спрашивает?
– Миша.
– Как интересно. Миша, а ты не догадываешься, кто я... – Вроде, был задан вопрос, но вопросительной интонации не прозвучало. Миша понял:
– Вы – Барон,
– Умница. Мне почему-то кажется, что ты попал именно на того, кто тебе нужен. Что ты хотел мне предложить?
– Отпустите Леонида Бенедиктовича, и я вернусь и сделаю Вам артефакты.
– Серьёзное предложение. Другой бы взял время подумать. Но я соглашаюсь сразу. Как ты это себе видишь?
– Леонид Бенедиктович покидает посёлок, и через полчаса я у Вас.
– Несправедливо. Я должен бросить свой козырь первым. А вдруг ты передумаешь и расторгнешь сделку – ведь на пергамент это соглашение не занести...
– Честное слово...
– В честности твоей я не сомневаюсь. Потому и говорю "передумаешь", а не "обманешь". Мой вариант таков. Сейчас десять. Скажем, в тринадцать ноль-ноль твой волшебник сходит с крыльца, а через пять минут заходишь ты. Мы экономим время: вместо получаса – пять минут.
– Я Вам не верю. Чтобы быть через пять минут, я должен попасть в посёлок заранее. И вы меня сразу сцапаете.
– Дорогой Миша! Сцапать, как ты выразился, я тебя могу и так. Поговорим подольше, и я вычислю, откуда ты звонишь. Даже если взять твой вариант, что мне мешает заранее прочесать окрестность, – ведь откуда-то ты должен следить, вышел твой друг за ворота или же нет. Но сцапывать – и где ты только подобрал это дурацкое слово! – я тебя не буду. Нет резона. Делать артефакты силком заставить нельзя. Итак, жду тебя в тринадцать ноль-пять. – И на том конце провода повесили трубку.
Миша подвинул телефонный аппарат вглубь прилавка.
– Спасибо!
– Погоди, – продавщица выплыла из подсобки. – Пока ты разговаривал, я тут тебе бутербродов нарубила. Ехал издалека, поедешь далеко, – перекуси перед дорогой. Чаю налить?
Миша хотел отказаться, но в животе при виде бутербродов предательски заурчало. К тому же неизвестно, когда ему в следующий раз предложат поесть. И он ответил:
– Большое спасибо!
Полдень миновал. Назначенное время неотвратимо приближалось, а Миша так и не придумал, как ему быть. В конце концов, он подрулил к милицейскому посту, спрятал велосипед в кустах и подошёл к первому попавшемуся милиционеру.
– Дяденька, я заблудился. Не подскажете, "Лесное озеро" далеко?
– Километров пять, – постовой с интересом поглядел на Мишу. Ни для кого не было секретом, что в "Лесном озере" живут те, кто обычно пешком не ходит.
– Сейчас, наверное, уже полпервого?
– Без пятнадцати час.
– Меня к часу пригласили в коттедж номер шестнадцать, а я – вот здесь. Не поможете добраться? Мой дядя будет очень вам благодарен.
Дорога была пуста. А благодарность какой-нибудь шишки из элитного посёлка ещё никому не мешала. Милиционер вызвал из будки напарника – себе на смену, сел за руль. Миша забрался на сидение рядом с водителем.
Если дядя с Бароном не испугались службы безопасности, то что им милиция. И всё-таки так Миша чувствовал себя более защищённым.
Время Миша рассчитал точно. Пока они постояли у ворот посёлка, пока медленно рулили по его тихим улочкам, наступил условленный срок. Он видел, как Леонид Бенедиктович вышел из дома, покрутил головой по сторонам, ссутулился и пошёл прочь. Одет он был не по погоде – в летнюю клетчатую рубашку с коротким рукавом.
Больше всего Мише хотелось сейчас выбежать из машины, догнать Леонида Бенедиктовича, взять его за руку и просто пойти рядом. Но он не стал этого делать – Леонид Бенедиктович ни за что его не пустил бы назад к дяде. А ведь он дал честное слово. Поэтому Миша просто открыл дверцу и помахал коттеджу рукой.
Как он и ожидал, сразу же появился дядя с большим чёрным зонтом в руке, и пошёл в сторону машины. Когда дяде оставалось шагов десять, Миша всё-таки выскочил под неведомо когда начавшийся дождь и побежал к коттеджу. Дядя тоскливо поглядел ему вслед и остался разбираться с милицией.
Глава 18. Мастер за работой
Надо сказать, что за ту неделю, пока Миши здесь не было, дядя Женя разительно изменился. С него сошла наглая самоуверенность, он заметно обмяк, потускнел. Даже костюм стал сидеть на нём как-то вкось, словно был с чужого плеча. Но главное – взгляд, неизменно грустный и даже тоскливый; куда ушла его была жёсткость и острота?..
Дядя каждое утро осведомлялся, какое Миша желал бы на сегодня меню. Аккуратно записывал всё в тетрадочку. А потом сам вкатывал тележку с заказом. Как продвигается Мишина работа с артефактами, дядя не интересовался.
На третий день Миша не выдержал и спросил:
– Дядя, а что с Вами случилось?
– Со мной, – дядя с шумом выпустил воздух и исподлобья хмуро глянул на Мишу, – ничего не случилось. А ты почему спрашиваешь?
– Выглядите Вы неважно.
– Может быть, я болею?
Дядя неуклюже поставил сахарницу на столик, она завалилась набок, и куски рафинада весело заскакали по полу. Миша нагнулся и стал поднимать, дядя тоже. Они чуть не стукнулись лбами, и в этот момент дядя шепнул:
– Контракт, понимаешь?
– Что Контракт? – также шёпотом ответил Миша.
– Когда ты убежал, мне вычеркнули несколько пунктов из Контракта. Могли бы и все - как на днях Баронету.
Дядя прищёлкнул языком и вздохнул. Сахар был собран. Дядя составил со стола оставшуюся посуду и выкатил тележку в коридор.
Миша задумался. В день возвращения он тоже подписал одну бумагу, правда она называлась Соглашение.
– Этот документ нужен скорее тебе, чем нам, – сказал тогда Барон. – Это гарантия, что мы
