Дядя опять покусал губу.
– Что ж, – сказал он хрипло, – самое надёжное место. Поздравляю. Приманка для вора.
Он явно рассердился.
– За тобой всё же надо приглядывать. – Это было всё, что он сказал на обратном пути. Впрочем, Миша и не напрашивался на разговор.
Глава 6. Лицеисты нашего времени
Первое сентября Миша встретил с радостным чувством. Что-то обязательно изменится. Линия жизни и линия горизонта вот-вот должны вильнуть и лечь уже совсем по-другому. Его ждали новая школа и новые товарищи. Чтобы успевать в старую школу, пришлось бы вставать в половине шестого. Сил на такой ежедневный подвиг у него не было. Поэтому Миша легко согласился на предложение дяди Жени перевестись в здешний лицей.
Лицей помещался в старом особняке, навидавшемся многого за свои сто лет, да не просто сто, а, пожалуй, и с хвостиком. Фасад его и сейчас выглядел довольно уныло, словно дом нахмурился, неодобрительно посматривая на нынешние обстоятельства жизни. Внутри, однако, всё было перестроено. Горел яркий свет. Подвесной потолок радовал своей белизной. Стены были покрашены в самые неожиданные цвета. В дверях в золотых ободках блистали чистым стеклом оконца.
Класс был небольшой – за партами сидело всего пятеро, Миша вошёл шестым и последним. Не успел он сесть, как ему в шею стукнула пулька. Он обернулся. Сидящий сзади наискосок через проход рыжий мальчишка прицелился пальцем и сказал – «Пуф!». Миша пожал плечами и посмотрел на доску, где учительница писала тему урока. В затылок ударила новая пулька. Довольно больно.
– Лобов, прекрати сейчас же! – зашипел сзади девчоночий голос.
– Пуф! – это, видимо, был выстрел из пальца.
– Дети, тише, – сказала учительница и повернулась к классу.
До конца урока Миша был поражён ещё трижды. И каждый раз повторялось: девчонка шипела «Лобов!», Лобов отстреливался, а учительница просила тишины.
Миша недоумевал, почему она терпит такое. В старой школе виновные немедленно были бы вызваны к доске, а то и выставлены за порог класса. Здесь же предстояло выкручиваться самому.
На переменке Миша решительно подошёл к Лобову;
– Стреляемся после уроков.
Тот посмотрел ленивым взглядом: – А может тебе морду набить?
– Давай. Это просто. Ты сильнее, у тебя это получится. Это джентльмены заботятся, чтобы у противников были равные шансы. Но здесь джентльменов нет.
– Джентльменов нет, – мрачно подтвердил Лобов. – Ты откуда такой взялся?
– Из Москвы.
–Хорошо, что не из Владивостока. Из какого посёлка?
– "Лесное озеро".
– Жорик, это твой земляк, привечай.
Одноклассники топтались тут же, – мальчик с мальчиком, девочка с девочкой. Но стоило Лобову воззвать к одному из них, как все сразу сошлись в одну группу – Лобов в центре. Чёрненький вертлявый мальчик пролез между Мишей и Лобовым.
– А, сосед. Теперь нас тут большинство. Я и Иринка – тоже из "Озера". Ванюша, – он кивнул в сторону Лобова, – и Эля – из "Ключей", а Карен у нас вообще деревенский.
– Ты его не слушай, – тихо сказал Карен, – наврёт.
– А где я наврал? У тебя адрес какой? – Деревня Самойлово. Вот деревенщина ты и есть!
– Деревня Самойлово. Посёлок хлебозавода. Мы там дом купили, - уточнил Карен.
– Стало быть, не только деревенщина, но ещё и булочник, – не унимался Жорик. – А ты где в "Лесном" живёшь? – повернулся он к Мише. – У тебя какой номер?
– Шестнадцать, – прозвучало, как будто Миша представился, только вместо имени - номер. «И забавно и обидно, – подумал Миша, – как быстро ты можешь потерять свою отдельность и непохожесть, оказаться встроенным в какой-нибудь числовой ряд, сам того не желая и почти ничего не сделав для этого».
Впрочем, непохожесть ему тут же вернули.
– Ого! – заликовал Жорик. – Да ты у нас мистер Пол-участка. Господин Пол-усадьбы. Полусадик. Палисадник, одним словом. Ребята, разрешите вас познакомить с миленьким Палисадником. Во избежание телесных травм, цветы просьба не рвать!
– Жорик!
Словоизвержение прекратилось.
– Объяснись! – Потребовал Лобов.
– Да всё проще пятёрки по физике, – Жорик развёл руками. Руки -– ладонями вверх, мол, никаких задних мыслей. – Участки у всех стандартные, ровные квадратики. Но видимо, кто-то поиздержался и половину участка продал. Все домики посредине стоят, а шестнадцатый жмётся к забору. Бедный такой родственничек. И сам поменьше других, и земли вокруг почти не осталось. Да вот Иринка подтвердит, она на него через забор каждый день смотрит.
Лобов посмотрел на серьёзную высокую девочку с короткой стрижкой. Та тихо сказала: – Правда.
– Ну, быть тебе Палисадником, – Лобов покровительственно хлопнул Мишу по плечу. Вышло довольно сильно и больно. – А теперь – в класс.
Мише было досадно, что он не сказал последнего слова. Получилось, как будто он принял кличку. Теперь отстоять своё имя будет намного сложнее. Было ещё нечто, заставляющее задуматься: девочка с задней парты оказалась соседкой по дому. И как он её раньше не замечал? Теперь же придётся заметить. Как скоро они столкнуться вне школы, и как себя при этом вести? На последний вопрос Миша не мог придумать ответа.
Глава 7. Волшебник на разведке
Леонид Бенедиктович повесил Меч Мужества на стенку напротив своего любимого кресла. Для этого всего-то потребовалось вкрутить два шурупа. Зато теперь каждый день, когда после утреннего кофе он по привычке садился на традиционные пятнадцать минут – привести свои мысли в порядок, первое, что приходило ему на ум – что с Мишей? Где он?
На третий день выкристаллизировалось решение. Не будет ничего плохого в том, если Леонид Бенедиктович разыщет своего маленького друга. Даже пусть Мише и не нужна помощь: если у него всё хорошо, он просто обрадуется новой встрече. Впрочем, обрадуется ли? Если бы Мише хотелось увидеться, просто поговорить – он наверняка бы позвонил. Может быть, Миша устал от их разговоров? Не очень-то интересно общаться со взрослым, который то и дело даёт тебе понять, что он знает больше и что его взгляды на мир верней.
Только тут Леонид Бенедиктович осознал, как он привязан к Мише. Стоило допустить, что он Мише больше не нужен, как внутри словно что-то заскрипело и заскрежетало. Леонид Бенедиктович сморгнул и удивился, как в его комнате стало тускло.
Он встал и подошёл к окну, чтобы посмотреть, хорошо ли вымыты стёкла. Стёкла сверкали чистотой и пропускали все солнечные лучи без задержки. Небо было ясным, и солнце вливалось в комнату щедрым потоком.
К сожалению, тени, ложащиеся на душу, не подчинялись волшебному таланту Леонида Бенедиктовича. Но он знал и другие методы. Надо действовать!
В районе, где жил Миша, было несколько школ. Скорее всего, он учился в одной из них. И если допустить естественный ход вещей, в школе должна быть информация – ведь кто-то должен был забрать Мишины документы для передачи на новое место учёбы.
План выглядел просто – пойти, расспросить, узнать, но, как выяснилось, на практике выполнению не подлежал. В одной из школ с Леонидом Бенедиктовичем отказались разговаривать – по какому праву он интересуется кем-то из учеников? «Он что, ваш родственник?», – завуч испытующе посмотрела на Леонида Бенедиктовича поверх очков. Взгляд был отточен до строгости на бегающих глазках нашкодивших учеников, – «Вы его опекун? Ах, нет? До свидания!»
В другую школу просто не удалось пройти. Хмурый охранник оказался глух к любым доводам и крайне скуп на слова. Самым популярным словом у него было «нет», да и то он удосужился сказать не более двух раз, в остальных случаях ограничившись отрицательным покачиванием головы.
Конечно, можно было бы придумать что-нибудь убедительное, но Леонид Бенедиктович не любил врать. С каждой произнесённой ложью – это явственно чувствовалось – он терял в способности управлять тенями. Способность потом восстанавливалась, но долго и неохотно. Ложь забивала источники волшебства – так он объяснял себе этот эффект.
Озадаченный, Леонид Бенедиктович шёл вдоль новой высокой ограды, за которой пряталась школа; рядом бежала его тревога, щетиня шерсть на затылке. День уходил впустую. Вдруг он почти столкнулся с растерянно улыбающейся девушкой. Леонид Бенедиктович сбил бы её с ног, с головой уйдя в свои мысли, если бы тревога не дёрнула поводок.
Девушка крутила в руках бутылку с нарзаном. Упрямая крышка не поддавалась, и, перехватив сочувственный взгляд Леонида Бенедиктовича, она протянула бутылку ему: – Может быть, у Вас получится. Откройте, пожалуйста!
Леонид Бенедиктович приложил силу, крышка сдвинулась. Бутылка зашипела, и нарзанная струя щедро окатила волшебника.
Глаза девушки вспыхнули. Она, было, прыснула, но вовремя спохватилась.
– Ой, извините, - сказала она
|
