Тоскливой лжи всё муть и ветер.
Имена, что уже ожидают…
Блез.
Пусть каждый из них боится,
Знают: он смерть понёс своим.
Чего ждали они, послав убийцу?
Цепеш уже уходит из темницы, когда Блез спохватывается, заметив, что пленник начал шевелиться.
Господарь, что делать с ним?
Цепеш останавливается.
Сцена 2.3 «Руки не дрожат»
Цепеш, даже не одаривший прежде пленника взглядом, возвращается и впервые осматривает его, смотрит в его окровавленное, избитое, изуродованное лицо, принимает решение: нет, пленник ему больше не нужен, всё, что он мог сообщить, он уже сказал.
Цепеш.
На кол его – кончено дело!
Что ещё судить и рядить?
Убийцей был, ну что же – смело,
Но смелостью ведь не прожить.
Уходит из темницы.
Блез.
Руки не дрожат,
Привычны приказу.
Он сам виноват.
Сомненья? Ни разу!
Блез, кивнув оставшимся исполнять приказ Стражникам, торопится прочь, за хозяином.
Стража.
Он сам виноват,
Поплатится за всё.
Руки не дрожат,
Пирует вороньё!
Ещё живого пленника, не имеющего сил к сопротивлению, тащат по полу за волосы, не примериваясь, не щадя – с ним уже всё решено и кончено, и никто не вступится за его жалкую участь.
Сцена 2.4 «Враги, тени врагов»
Покои Цепеша. Чисто, прибрано, всё, что имеется в большой комнате поставлено или для использования или с определённой символичностью для хозяина комнаты, лишнего и громоздкого тут не имеется. Цепеш стоит у окна, на столе множество бумаг – переписка да клятвы в дружбе и мире с теми именами, которые остались на листе показаний. Сам лист Цепеш держит в руках, но позже, с движением сцены, сминает.
Цепеш в холодном, опасном бешенстве. Он зол, но холодность рассудка не утрачена. Ему надо подумать, побыть со своими мыслями и оправдать уже готовое решение.
Цепеш.
Заключали мы добрый мир,
А свидетель – небо нам!
И тот, кто его осквернил,
Приравняется к врагам.
Стороною пошли, чести нет,
Думали – расплата далека,
Но мне свидетелем свет:
Будет меч вам да зола!
Сминает лист с именами, отшвыривает его.
Если стали вы мне врагами,
То врагами в земли путь,
Ведь осквернёнными делами
Бытие не пошатнуть!
Советы ваши –
Злая чаша.
Я биться буду за своё,
Пусть пирует вороньё!
А назвавши вас врагами,
Я войной пройду над вами…
Цепеш решился. Никаких сомнений в нём нет, спускать подосланного убийцу невозможно, да и шёпоты, тени – он уже давно подозревает.
Отозвавшись на мысли хозяина, в покоях появляется Блез, появляется тенью. Цепеш кивком головы указывает ему на стол, Блез покорно садится, достаёт чернила, лист… он ждал решения господаря.
Сцена 2.5 «Последнее письмо»
Цепеш бродит по покоям, надиктовывая письмо. Он не мечется, он взвешивает слова, Блез записывает аккуратно, неспешно, не прерывая его размышлений.
Цепеш.
Пиши им верно, твёрдо пиши,
Чтобы знали – мы не спешим,
А волю свою изрекаем:
Последнее письмо! Остерегаем!
Застывает у окна. Вид, далёкий вид будущего видит он в этом окне. Но будущего нет, если будет шататься настоящее.
Покайтесь! Склоните колени,
Вы, ничтожные вражьи тени!
Вы заслужили урок –
Моё письмо – остерёг!
Я предупреждал вас и не стану
Умолять о мире кровь.
Упреждал, что я достану,
Всё низвергну снова, вновь!
С неохотой отрывается от окна, чтобы больше не отвлекать своих мыслей и не размышлять о туманной будущем, снова начинает ходить. Но это не метания, это поступь решимости и ещё беспощадности.
Лживой памяти все клятвы,
Добродетель вам ничто,
Договор вам впился ядом,
Не стерпели вы его!
Я по краям земель пойду,
Дружно-вражии они.
Встречу и огнём возьму,
Утоплю врагов в крови!
Блез торопливо записывает, он очень старается успеть за мыслями Цепеша.
Никакого послабления –
Всё на благо, для народа!
Ни к чему плодить сомнения,
Да мутить речную воду.
Мои друзья, мои враги –
Заслужили вы урок.
Будет кровь – жадны мечи.
Письмо – последний остерёг!
Блез заканчивает писать, подышав на письмо, он протягивает его Цепешу, тот пробегает его глазами, перечитывает, но остаётся довольным. Цепеш возвращает письмо Блезу, тот убегает с ним прочь – отправлять.
Цепеш остаётся в одиночестве.
Конец второго действия.
Действие третье.
Сцена 3.1 «Брашов и Сибиу, Кастенхольц, Ноудорф»
Поле недавнего сражения. Среди тел, обломков от мечей, телег и дымящихся кострищ бредут Солдаты. Это люди Цепеша, и они одержали победу. Среди трупов находят ещё живые тела, находят раненых, вытаскивают их – мучения для заговорщиков и земель этих самых заговорщиков ещё не закончены. Солдаты усталы, но в них есть гордость за победу и некоторое снисхождение к тем, кого они вытаскивают из тряпья или груды тел, канавок, из-под телег...
Солдаты.
Брашов и Сибиу,
Кастенхольц и Ноудорф
Познали мести силу,
И тяжесть грехов.
Под проходом мечей и щитов,
Огня и злого ожидания,
Молили, не жалея добрых слов,
Но ответ один – страдание!
Вдалеке виден шатёр Цепеша. Сам Цепеш читает какие-то бумаги и переговаривается с парой-тройкой своих военачальников, Блез, разумеется, держится тут же, рядом.
И кто злое сплёл – тому пламя,
Кто вину избрал – тому и смерть!
Кровью умыто наше знамя,
Но не наша содрогнулась твердь!
Иногда среди раненых попадаются такие, что Солдаты применяют то особенное, граничащее с варварством – циничное милосердие и докалывают врага.
Хольцменген и Бренндорф,
Весь гордый Бурценланд –
Знай же: кто пригрел врагов,
Не меньше врага виноват!
Стоном и кровью,
Огнём и болью,
Острым мечом –
По землям врагом идём!
Где-то вдалеке видно, как ещё один отряд Солдат-победителей подгоняет к полю недавнего сражения местных, пригревших врагов. В толпе местных мужчины, старики, женщины и дети. Участь всех будет одинакова, но позже, когда будут решены дипломатические вопросы.
Брашов и Сибиу,
Кастенхольц, Ноудорф,
Свои выставляют силы,
Но им не хватит клинков!
Хольцменген и Бренндорф,
Весь гордый Бурценланд,
Тот, кто пригрел врагов,
Сам называется враг!
Отряд Солдат, ведущий местных, сходится со своими собратьями на поле. Всё смешивается в единый ужасный звук: плач женщин, детей, вздохи и проклятия, ликование, лязг мечей, хрипы…
Стоном и кровью,
Пожаром и болью,
Беспощадным мечом –
По землям идём!
Местных оттесняют в сторону, чтобы не мешались – и до них черёд дойдёт! А пока Солдаты поздравляют друг друга, хвалятся подвигами, кто-то из них, как гонец, спешит к Господарю.
Сцена 3.2 «Слухами полнится…»
Шатёр Цепеша. Сам Цепеш лежит, у него, очевидно, болит голова. Блез виновато топчется рядом, подавая ему то воду, то вино. За шатром слышен шум Солдат – им весело и они пьяны.
Блез.
Это слухи, господарь!
Всё слухи!
К чему тревога?
Цепеш (в редком для себя открытом раздражении).
Тебе велено – читай!
Рассказывай, тая совсем немного!
Армии идут мои
По кускам чужой земли,
Неужели не говорят
Про меня? где слов всех яд?
Блез вздыхает. Слухов про Господаря много было ещё и до похода. Сам Блез не горит желанием их озвучивать, но приказ есть приказ…
[b][font="Times New Roman",
