троих падающих обрыв стометрового перильного фала.
Как так вышло? Я не знаю. Но трое из нашей второй связки улетели в почти трехкилометровую ледяную и заснеженную пропасть, на Восточную сторону вершины, в районе Восточного самого длинного ребра Чогори Гондогоро, разбиваясь там вдребезги. И их потом всех нашли в ледовом сбросе под вершиной. Среди камней и колотого многотонного льда.
Помню до сих пор, как во всех западных СМИ тогда писали и говорили, что связка горных туристов из Японии, Югославии и США, ведомая русским инструктором и проводником, была им же и погублена на Чогори К-2.
Я тогда единственная выжившая и знающая, что произошло, всячески отстаивала имя Лени Волкова перед этой вставшей на дыбы против русского достойного всякого уважения и почета альпиниста оскаленной своей волчьей западной пастью бессовестной, кровожадной и алчной до каких-либо жутких сенсаций прессой. Я отстояла его имя и фамилию. Хоть я была Американка, а Леня Русский. И думаю, Леня не будет в обиде на меня и что мне удалось все-таки выжить на том склоне под скалами и пережить ту жуткую в ледяной пурге и ветрах холодную ночевку. Перед тем как меня сняли с Южной стены Чогори горные спасатели.
Удивительно, но я даже не обморозилась. Но казалось, что вот–вот и придет мне конец. Нельзя было смыкать глаз и спать в той разразившейся ночной буре.
Тогда погибло пятеро. Двое из связки американки и моей землячки из Штата Колорадо заядлой альпинистки Линды Трауэ и четверо из второй Леонида Волкова. Погибла и Линда, и мой Леня.
Гора забрала их обоих. Эта невероятной женской ледяной красоты ведьма. Дух этих ледяных заснеженных с черными крутыми скалами гор.
Я видела ее. И повествую в своем рассказе о том, чему и сама до сих пор не верю, но то, что видела тогда, подтверждаю и могу, присягнуть, на всем, чем угодно. Это был не сон и не бред сумасшедшей. И кому, вполне вероятно даже и тоже, обязана своей жизнью.
Она не убила меня. Только одну из нашей связки. Она хотела, чтобы я жила. Хотела, чтобы я все помнила. Она сделала это как женщина женщине. Она ревновала меня к Леониду. Она была его любовницей. Он мне о ней единственной рассказал, хоть это была его личная мужская тайна. Тайна о ней, ледяной, безжалостной и жестокой Богине Пакистанских гор.
Чогори и Кату ее звали все местные жители тех горных районов. Иногда видевших и встречающихся с ней в самих горах и горных селениях. Особенно на горных перевалах. И тогда жди чего-нибудь жуткого и губительного. Это был дух Гималайских и Пакистанских гор. Леня рассказал мне о ней и что был ее давним уже любовником, хотя это случилось всего лишь один раз. Именно здесь в горном Пакистане и Каракоруме.
Она пришла к нему ночью в его отдельно стоящую от группы русских альпинистов палатку. Это было в начале девяностых.
Леня с товарищами из спортивной Советской еще тогда команды молодых альпинистов разрядников, что-то повздорил. Он уже и не помнил, по какому поводу. Спор и небольшая перепалка на русских матах произошла из-за неудовлетворительной подготовки снаряжения с самим их тренером и инструктором по альпинисткому клубу «Комсомольская искра». Тогда тренер просто набросился на одного Леонида и обругал его, на чем свет стоит. Леня в долгу не остался и ответил тем же. Обычный мужской мелкий, казалось бы, междоусобный скандал между собой, но вот результат перепалки был куда хуже.
- Мой тренер, просто выпнул меня из нашей товарищеской спортивной альпгруппы. И из этого с тренировочного подъема. Хорошо еще драки не получилось - он тогда мне сказал.
И его выгнали из общей большой палатки на улицу.
Леня просто тогда психанул, и поставил свою отдельную, достав из своего рюкзака одиночную, хоть и довольно просторную палатку, прямо на камнях в стороне от всех и заночевал там, забрав все свои вещи, когда пришла ночь.
Он сказал мне, что даже выпил немного тогда с горя и быстро заснул.
И вот именно тогда она и пришла к нему.
Леонид просто ощутил, что что-то произошло, и резко проснулся и соскочил на ноги.
Он просто думал, что кто-то дурачиться у его палатки ночью из своих товарищей. Топчется и ходит вокруг и руками касается палатки. Было видно даже чьи-то тонкие пальцы от руки на натянутой туго материи. Кто-то, молча и тихо просто водил ею по палатке. Леонид хотел выскочить и отматерить того, кому этой ночью не спиться и тут шарахается без дела.
На завтра в 07:00 был назначен подъем, и он рассчитывал, что тренер его простит. Он был, в сущности, добрый человек, но вот так вышло что поругались. Просто немного погорячились и все, и Леня и тренер. К тому же Леонид Волков был хороший скалолаз из всей группы и смелый и надежный как человек. Тренер всегда рассчитывал на него. Но вот поругались. И Леонид еще рассчитывал на прощение, так как утром без него все могло сорваться.
Он подошел к выходу из своей маленькой палатки, сгибаясь чуть ли не пополам, так как Леонид был высокого как мужчина роста. А палатка была низкой. Он приоткрыл ее дверной полог и высунул свой нос наружу. Стояла тишина, только где-то был слышен в горах гулкий в этой тишине сход снежных лавин. Возможно с Гашербрум I или Гашербрум II. Возможно, со склонов соседа К-2 Броуд Пика прямо на узкий длинный ледник Годвин Остин, между Южной стеной Чогори и северной стороной этой многоголовой вершины.
Он посмотрел в ночь и темноту, но там никого. Да и шаги прекратились разом.
- Вот черти. Завтра узнаю, кто дурачка тут гонял. Полазает он у меня в спарке по скалам до седьмого пота загоняю, гада - он тогда произнес, ругаясь, обернулся, чтобы снова лечь спать. И отшатнулся снова к входу палатки. Там на его месте, на расстеленном матраце и под одеялом лежала невероятной красоты темноволосая очень молодая на вид и совершенно голая женщина. Совершенно и полностью, нагая, как Леонид мне рассказывал. Укрытая, только по грудь его шерстяным теплым тонким одеялом.
Он сразу понял, что тут что-то не так. Но, кто была эта красавица из горных селений, он понятия не имел. Да и до селений отсюда было невероятно далеко. Даже вертолетом долететь, путь не близкий, виляя между отрогов гор и пролетая вдоль ущелий. И как она тут с ним в палатке, оказалось, было необъяснимо даже ему самому.
- Я, нравлюсь тебе – она его офанаревшего и онемевшего от того, что он видел перед собой и той ночью тогда спросила. Сама, видя, что он потерял даже дар человеческой речи.
- Да – он ели выдавил из себя, не зная, что и ответить, и о чем эту черноволосую и невероятно красивую женщину спросить. Ей было навскидку не более двадцати пяти, либо тридцати лет. На вид, молодая, и невероятно красивая.
- Иди, тогда сюда - она произнесла ему, нисколько не стыдясь своей наготы и даже не прикрываясь одеялом – Иди, и не бойся. Я хочу тебя.
И он пошел к ней, словно под гипнозом ее темных почти черных обворожительных под дугой изогнутыми черными бровями восточной красавицы в черных длинных ресницах глаз. С красивым носом и тонкими красивыми алыми губами. Красивым практически идеальным по красоте женским молодым лицом. Тонкой шеей и полненькой с торчащими черненькими сосками обнаженной грудью.
Но она была не арабкой и не из Пакистана. Это было точно. Он это понял сразу. Но, кто она, он понятия тогда не имел. И где ее была одежда, он тоже не видел. Словно эта красавица пришла сюда прямо вот так голой.
И тогда все и случилось. Он переспал с той обворожительной неизвестной тогда еще ему восточного вида красавицей. И эта ночь была такой, какой он не забудет ее никогда. Он Леонид Волков будто побывал, в какой-то невероятно красивой горной стране с дворцами и домами среди высоких заснеженных гор. Где по горам бегали снежные барсы и горные бараны. Там бродили дикие яки и даже были люди. И он был вместе с ней там. Эта женщина была там главной и жила в своем огромном белоснежном из сверкающего горного мрамора дворце. С красивыми колоннами с красивыми живописными узорами. В сверкающем на ярком солнце золоте. Она водила его по той стране среди гор, и он был счастлив с ней. Леонид даже не понял и не помнил, как он отлюбил ту женщину в ту ночь, но по всему было видно, это случилось. И она оставила ему свой амулет, амулет Богини гор Чогори. Этакий старинный вообще неизвестно откуда взявшийся металлический медальон со странными начертаниями и зашитый в кожу горного яка. На таком же кожаном длинном ремешке. Та молодая женщина, тяжело еще дыша своими голыми в жарком поту с торчащими сосками возбужденными грудями, после их долго ночной неустанной любви, одела сама ему его. Водрузив своими руками на его альпиниста, в тяжелом тяжком любовном и страстном дыхании грудь, и его в ручейках стекающего жаркого пота шею.
Леонид Волков рассказывал мне, как любовался ей. Даже не скрывая своего взора мужских синих восторженных и удовлетворенных жарким ночным сексом глаз. Наверное, даже это выглядело несколько бесстыже, но…Он не мог оторвать своих околдованных такой нежной молодой девичьей красотой мужских глаз от ее той груди с теми торчащими возбужденными черненькими сосками. Такими же голыми в золотых на запястьях красивых старинных браслетах руками, плечами и ногами. Простите, девичьей широкой молодой сексуальной самки задницей и красивыми овалами шикарных женских бедер. А той горной Богини черные как сама горная ночь волосы, просто вились по ее тем любовью пышущим грудям, плечам, и гибкой в ее узкой талии спине, словно живые змеи. Шевелящимися длинными завивающимися кольцами локонами. Ее взгляд черных практически карих глаз, просто поглощал его всего целиком.
- Это была женщина, всем женщинам женщина - говорил он мне – Я в эту ночь побывал, словно с ней в Небесном Раю.
- Я могла бы убить тебя - она произнесла ему – За эту ночь со мной.
