Но дарую тебе жизнь и этот амулет. Придет время, и я заберу тебя из этого мира в свой мир. Но пока он будет с тобой, ты будешь защищен мною от любой беды. И она просто исчезла из его палатки, как будто ее и не было вовсе. Растворившись прямо пред глазами в самом жарком от их безудержной ночной любви воздухе. Словно не было между ними этого секса.
- Ни до свидания, ни тебе прощай – Леня произнес мне.
А амулет остался. И вот он теперь в моих женских руках и в Америке в моем доме. Амулет Богини Чогори. Это то, что осталось от моего Леонида Волкова, как дар и память о нем от нее женщине сопернице.
Горные вершины Пакистана
25 января 1998 года.
Хребет Балторо-Муздаг.
Горная система Каракорум.
Северо-Запад Гималаев.
Плато Конкордия и ледник Балторо.
11:27 утра.
- Я вас тут всех собрал, как ведущий специалист по горам и по данному горному району. Для того чтобы провести некоторые разъяснения и первоначальные важные некоторые коррективы и инструкции по поводу нашего будущего зимнего восхождения на К-2 – произнес восьмерым новоиспеченным горовосходителям и заплатившим по пятьдесят тысяч баксов его очередным клиентам Леонид Волков.
- Не густо – произнесла его коллега по восхождению Линда Трауэ.
- Да, не густо - он, повернул свою русоволосую голову, сорокалетнего мужчины в сторону рядом стоящей с ним черноволосой молодой приблизительно таких же лет женщине, и произнес ей – Но, что есть, то есть. Будем работать с тем, что имеем. Не хотелось бы потерять свою постоянную клиентуру и работу, Линда.
Та, видно было, что не очень довольная таким не очень большим сбором денег, молча, кивнула ему одобрительно своей головой и промолчала.
Так как было маловато народа в этот раз и денег не так много на двоих. Да еще надо было рассчитаться с носильщиками и летчиками вертолетной горной авиации. Но в принципе на пересчет деньги на выживание оставались. И пришлось соглашаться.
Он окинул долгим пристальным своим взглядом синих глаз русского ветерана альпиниста всех тут собравшихся, чтобы вселить уверенность в каждого из присутствовавших. Дабы те свято уверовали, что их инвестиции и вложения в эту их собственную горную экспедицию будут не напрасны.
Тут были разные по возрасту люди, но уже прошедшие осмотр, как медиков, так и чисто физический отбор. Кое-кто уже имел опыт восхождения в прошлом. Например, японка Юко Таконако, врач из Токио, который, будет, просто незаменим в горах при восхождении и которую себе пристроил в связку уже гарантировано сам Леонид Волков. Там на высоте свыше восьми тысяч врач будет в любом варианте необходим. Юко к тому же имела дело с горами уже, и это было то, что надо.
Каждый инструктор сам выбирает себе людей для восхождения. Его коллега Линда Трауэ опытный мастер восхождений, как в Европейских Альпах, так и у себя на родине в Америке в Штате Колорадо, уже набрала давно себе людей в отличие от Леонида Волкова. Она сама была врач по профессии и ей, не требовался в группе медик. Потому, Леонид Волков и прихватил в себе врача Юко Таконако.
Он еще выбирал, когда у его коллеги Линды Трауэ уже сформировалась своя горно-туристическая бравая команда из двух Скандинавов и двух Европейцев. Крепких на вид и здоровых ребят. Все мужчины, ни одной женщины.
- Будет кому, не отрываясь, любоваться моей в горах женской задницей – произнесла, смеясь, Линда Леониду.
Они быстрей всех прошли горную подготовку и акклиматизацию после заброски сюда на плато Конкордия под Чогори с вертолета из самой столицы Пакистана Исламабад. Перелет был долгий, но эти упитанные на вид и крепкие богатенькие молотчики уже рвались в горы как ненормальные. И это было не то, что нужно для Леонида. Такого не должно быть ни на Эвересте, ни на К-2. Это опасно. Горы не прощают ошибок. Тут надо подходить более рационально и не только по деньгам, но и по другим параметрам подбора восходителей.
Но Линда набрала именно этих ребят. Женщина и ей виднее. Может по параметрам физическим и здоровью даже. В расчете, что эти здоровенькие физически и спортивно скроенные хлопчики осилят без проблем свой подготовленный и только им горным инструктором маршрут.
Леонид Волков же сам долго выбирал кандидатов на восхождение. И все-таки выбрал. Четверых. Двух мужчин и двух женщин. Они прибыли позднее 20 января в 10:24 утра и в общем коллективе горных любителей туристов, впервые проходили проверку на здоровье и выносливость в горах. Высокогорная акклиматизация штука вредная. Комиссия сразу отсеяла в течение месяца троих в базовом лагере под К-2 из общего коллектива. И им пришлось вернуть деньги и отправить искать приключений на свою задницу в других горах, где пониже. Они улетели сразу почти со всеми своими вещами обратно в Исламабад.
Конечно, это довольно большая финансовая потеря, но такое происходило каждый год и на Эвересте, и на Кату. Да и в других районах земли, где есть высокие заснеженные скалистые горы.
Девяностые… Они тоже внесли свои коррективы. Особенно в СССР, где начался бардак в спортивных школах по альпинизму, да и вообще в самом спорте из-за смены правительства и власти в стране. Теперь все было поставлено на деньги. Бизнес и самоокупаемость, вот теперь главный залог успеха даже в горах. Чем больше туристов и желательно с тугим кошельком, тем лучше всем спортклубам и самим горным проводникам. Ведь это их хлеб и их работа.
- В этот период и именно зимний, здесь все восхождения запрещены. Это опасное крайне мероприятие на этой второй вершине мира. И риск будет очень велик. В первую очередь это касается резкой и вероятной внезапной смены погоды в горах - произнес Леонид Волков.
- Это очень опасно? – спросил кто-то из присутствующих, но Роуз Флетери не успела рассмотреть спросившего. Ее отвлек резкий ответ ответчика.
- Да, опасно – ответил Леонид Волков – Чрезвычайно. Но вы сами заплатили за это восхождение выше средней положенной суммы. И нам предстоит совершить быстрый подъем и такой же спуск с вершины. И я сейчас не могу даже дать каких-либо гарантий за благоприятный исход горной экспедиции. Потому как совершать придется подъем в альпийском стиле и почти без отдыха. Чему я крайне недоволен, и всегда был противником на таких запредельных и рискованных высотах. Но за меня и за нас решило другое начальство, и переубедить его, я не смог к сожалению. Да и вы сами не пожелаете тут просидеть еще месяц.
- Мы заплатили по пятьдесят тысяч долларов. Я даже больше всех остальных. И все тут на леднике просидели почти целый месяц в этом горном зимнем холодном климате - произнес бизнесмен из Калифорнии Дон Штерман – Мне не нравится сидеть вот так без дела. И я отступать, и уезжать вот так, ни с чем отсюда не намерен. Я готов даже зимой подняться на К-2. И вы меня не отговорите от этой моей, пусть рисковой и даже авантюрной мысли.
- Я понимаю – произнес ему Леонид Волков - Но то, что нам предстоит совершить, невероятно будет трудным мероприятием в это время года. И я постараюсь насколько и как смогу, профессионально облегчить наш с вами сам путь высотного восхождения на К-2 в районе классического маршрута. И то, что я сейчас вас спрошу у вас, это будет первое и немало важное к нашему дальнейшему близкому и доверительному сотрудничеству – произнес Леонид Волков.
Он еще раз окинул взглядом всех присутствовавших тут и его взор остановился на одной миловидного вида невысокой женщине, лет тридцати Американке из Штата Колорадо.
Он ее уже видел в базовом лагере, когда она проходила медкомиссию с месяц назад и потом почти каждый день они встречались на леднике Балторо.
Он подошел, молча к ней, и посмотрел на нее более близко. Вероятно, он хотел спросить о чем-то ином, но спросил почему-то именно об этом.
Леонид перевел свой диалог в иное русло.
- Как вас звать – Леонид произнес довольно хорошо по-английски.
- Роуз – та ему ответила – Роуз Флетери.
- Вы, как и многие сюда прибыли вертолетом? – произнес он, вопросительно ей.
- Да – ответила ему она.
- Многое пропустили – произнес Леонид Волков Роуз Флетери – Сейчас многих стали так сюда доставлять. Вот так прямо и сразу к базовому лагерю. И вертолетом.
- Разве плохо? – Роуз спросила у Леонида.
- В целом да - произнес он Роуз Флетери – Акклиматизация идет сложнее. Требуется, порой много лишнего времени, чтобы человек адаптировался к такой высоте. Да и местных всех красот не видели. Раньше хоть и долго, но сюда добирались преимущественно пешим ходом и на машинах. Путь и маршруты были тяжелыми, но зато было, что увидеть и, что потом вспомнить. От Исламабада в Скарду, триста шестьдесят километров по ущельям и каньонам. Там есть возможность на местных рынках и в магазинах купить себе все, что нужно для дальнейшей работы, жизни в горах и восхождения. Все везешь и тащишь на себе. Через сам горный Инд шесть семь часов по жуткой горной дороге до Асколе. Организованный этакий хаос. Называется все горной экспедицией. Вообще вся дорога занимает до шестнадцати часов, снова по горным дорогам с риском для жизни по камням и осыпям. Между огромными каменными с дом валунами. И то, когда доберешься, а когда и нет. Неописуемая просто романтика. Потом, если все удачно, то попадаешь наконец-то в сам Каракорум. В район с названием Паю. С высокогорными носильщиками из племени Балти. Теми еще трудягами, живущих в самих горах и зарабатывающих только вот таким себе трудом на жизнь. А теперь раз, сел на вертолет, и ты уже здесь. Но гор практически не видел. Ни самих горных красивых долин, ледников, рек и особенно горных с ледниковой водой озер. Запах вереска и горных красивых цветов. Ни тебе животных. Вообще ничего. Лишь бы забежать на гору своей мечты и жизни. Современные транспортные средства заставили нас переоценить собственную значимость.
- Да, я, как и
