ДИОГЕН. РАДИО СУДНОГО ДНЯ

идеалами и обманчивыми лживыми призраками.

Кристаллизованность католичества укрепляла душу, но она же и закрывала безбрежные и бесконечные перспективы, делала её недостаточно чуткой к мистическим веяниям. Русская душа оставалась в безбрежности, она не чувствовала грани и расплывалась. Темные стихии обступают русскую душу и овладевают ею, не встречая сопротивления. Поэтому русская душа восприимчива к духам, к которым мало восприимчива душа западная. Это можно назвать апокалиптичностью русской души.

Католичество бронировало душу, давало душе твёрдые очертания и ясные, кристальные критерии добра и зла.



К слову, по данным на январь 2024 года, число долларовых миллионеров в России составляет 68,4 тысячи человек.
Ещё данные. Россия входит в топ 20 стран по количеству долларовых миллионеров. В 2023 году их было 382 тысячи. По прогнозу UBS, через 5 лет их количество вырастет на 21% до 461 тысячи человек.

Россия занимает пятое место в рейтинге, который составила консалтинговая компания Henley & Partners совместно с исследователями New World Wealth. Доклад касается долларовых миллионеров в странах БРИКС.
Согласно выводам аналитиков, больше всего миллионеров из всех членов БРИКС (с января в блоке 10 стран), живут в Китае. Там находятся 862,4 тыс. долларовых миллионеров, включая 305 миллиардеров.
https://www.dp.ru

Итак, слово Бердяеву.

Русская литература – самая профетическая в мире, она полна предчувствий и предсказаний, ей свойственна тревога о надвигающейся катастрофе. Многие русские писатели XIX века чувствовали, что Россия поставлена перед бездной и летит в бездну. Русская литература XIX века свидетельствует о совершающейся внутренней революции, о надвигающейся революции. Весь русский XIX век, величайший по творческому подъему век русской истории, был веком нарастающей революции. Раскол, раздвоение этого века довели русское творчество до величайшего напряжения. Русская литература этого века не была ренессансной по своему духу. Лишь в Пушкине были проблески ренессанса. То был золотой век русской поэзии. Этот русский ренессанс совершался в очень узком кругу русского культурного дворянства. Он быстро сорвался, и литература пошла другими путями. Начиная с Гоголя русская литература становится учительной, она ищет правды и учит осуществлению правды. Русская литература родилась не от радостного творческого избытка, а от муки и страдальческой судьбы человека и народа, от искания всечеловеческого спасения.

...

Керенский был лишь человеком революции её первой стадии. Никогда в стихии революции, и особенно революции, созданной войной, не могут торжествовать люди умеренных, либеральных, гуманитарных принципов. Принципы демократии годны для мирной жизни, да и то не всегда, а не для революционной эпохи. В революционную эпоху побеждают люди крайних принципов, люди склонные и способные к диктатуре. Только диктатура могла остановить процесс окончательного разложения и торжества хаоса и анархии. Нужно было взбунтовавшимся массам дать лозунги, во имя которых эти массы согласились бы организоваться и дисциплинироваться, нужны были заражающие символы.

...

Совершенно бесплодны рационалистические и моралистические суждения о революции, также как и о войне, которая во многом походит на революцию. Революция иррациональна, она свидетельствует о господстве иррациональных сил в истории. Деятели революции сознательно могут исповедовать самые рационалистические теории и во имя их делать революцию, но революция всегда является симптомом нарастания иррациональных сил.

...

В русской природе нет резкого разделения добра и зла. Русских пленяет зло, как добро, само же зло, не принявшее обличья добра, редко пленяет их. Вот почему для русских страшен не диавол, а антихрист - последнее, грядущее явление зла. И у русских особенную силу приобретает религия революционного социализма, магического социализма, религия большевизма, пленяющая равенством, справедливостью и всемирным торжеством окончательной социальной правды и социального рая.

...

Лишь в сознании русских большевиков революционный социализм остаётся религией, которую они огнём и мечом хотят навязать миру. Это что-то вроде нового ислама, в котором хотят заслужить себе рай избиением неверных.

...

Разложение императорской России началось давно. Ко времени революции старый режим совершенно разложился, исчерпался и выдохся. Война докончила процесс разложения. Нельзя даже сказать, что февральская революция свергла монархию в России, монархия в России сама пала, её никто не защищал, она не имела сторонников. Религиозные верования народа, которыми держалась монархия, начали разлагаться. Нигилизм, который в 60-е годы захватил интеллигенцию, начал переходить в народный слой. Полуинтеллигенция, вышедшая из народного слоя, была решительно атеистической и материалистической.

...

Вся история русской интеллигенции подготовляла коммунизм. В коммунизм вошли знакомые черты: жажда социальной справедливости и равенства, признание классов трудящихся высшим человеческим типом, отвращение к капитализму и буржуазии, стремление к целостному миросозерцанию и целостному отношению к жизни, сектантская нетерпимость, подозрительное и враждебное отношение к культурной элите, исключительная посюсторонность, отрицание духа и духовных ценностей, придание материализму почти теологического характера. Все эти черты всегда были свойственны русской революционной и даже просто радикальной интеллигенции.


Цитаты из книги "Духовные основы русской революции" (сборник)

Николай Александрович Бердяев — русский религиозный и политический философ, представитель экзистенциализмa.

Николай Александрович Бердяев https://citaty.info/quote/351353

14 МАЯ

Услышал утром про предложение Захара Прилепина о патриотическом театре, идея правильная, необходима площадка для сбора талантливых участников СВО.

Напомню в связи с этим и о "прозе лейтенантов".

Без всякого сомнения, российский театр находился и находится в творческом взаимодействии с классическими образцами европейского театрального искусства.

И вот о Стриндберге, его театре могли бы сегодня сказать по радио для предпринимателей.

ТЕАТР СТРИНДБЕРГА

«Интимный театр» просуществовал совсем недолго — с 1907 по
1913 год. Но он был прославлен именем великого шведского драматурга Августа Стриндберга (1849—1912). Его творческий путь противоречив и изменчив — драматург писал свои драматические произведения, исповедуя в разные периоды диаметрально противоположные принципы искусства: от натурализма и реализма до символизма и
экспрессионизма. Интересоваться театром Стриндберг начал рано —
уже в юности он испробовал и актерскую профессию. Профессиональным актёром он так и не стал, но любовь к сцене вылилась в драматическое творчество. Свои воззрения этого периода на искусство он изложил в сочинении «Ярл Хакон, или Идеализм и реализм»(1871). Всякое истинное искусство, полагал Стриндберг в этот период, является реалистическим, а значит, соблюдает и верность действительности. Реалистический художественный метод для него означает помощь художнику в поиске: он должен найти особые «точки, где совершается великое», зрелища, которые «нельзя видеть каждый день». Также противостоит дурно понятому натурализму, «полагающему^
что искусство состоит исключительно в том, чтобы изображать кусок
природы в натуральном виде». Стриндберг ориентируется на
художественные методы Шекспира, Ибсена, Бьёрнсона.

Между тем шведская государственная сцена 1870-х годов
была ещё закрыта для национальной реалистической драматургии.
Королевский драма тический театр поставил в 1870 году одноактные пьесы Стриндберга «В Риме» и «Вне закона», но отказался от «Местера Улуфа». Дирекция театра полагала, что эта драма несценична, что характеры героев бесформенны, что ослабляет внимание публики.
Первым шведским режиссером,
который заинтересовался Стриндбергом, был Август Линдберг
(1846—1916) — выдающийся актёр и художественный руководитель
стокгольмского «Нового театра». Он первым в 1882 году поставил
«Привидения» Ибсена и первым в 1883 году ставит в своём театре
стриндберговского «Местера Улуфа». Это был вызов дирекции Королевского театра. Режиссёр писал в ту пору Стриндбергу: «Я решительно заявляю, что театральное правление, отказавшееся принять к постановке эту пьесу, должно быть близоруким, совершенно не имеющим художественного вкуса и враждебным шведской национальности».

Несмотря на то что после постановки «Местера Улуфа» Линдбергом ряд театров последовали за ним, в целом произведения Стриндберга 80—90-х годов не привлекали шведских театральных деятелей.
Даже в конце века, когда он получил европейское признание, в театральных кругах своей родины встречал он по-прежнему и недоброжелательство, и враждебность. Так, провалились его исторические пьесы «Карл XII» и «Энгельбрект».

С конца 90-х годов Стриндберг связывает свои надежды с движением «свободных театров», в котором видел разрыв с театральной
рутиной.

Но это движение зародилось во Франции и было связано
с именем прежде всего Эмиля Золя. Стриндберг не мог принять во всей
полноте натурализм Золя — ему импонировали его отдельные стороны, но отталкивал «односторонний физиологизм» и «близорукий
психологизм» известного французского писателя. В статье «О новой
драме и новом театре» (1889) Стриндберг решительно выступал против представления о театре как «об арене, где выступают массами
нарядные толпы, князья и дамы и где совершаются таинственные,
лучше всего необъяснимые происшествия в замках, дремучих лесах
или крепостных рвах». Шведский драматург выступает против «длинных спектаклей с интригой».
Стриндберг мечтает о психологической
драме, где передавались бы тончайшие движения души, самые резкие конфликты жизни. Желая организовать