обещали достоянную его жизни смерть. Этот гвоздеголовый главный сенобит с именем Пинхед. И, кажется, он его не обманул.
Сейчас у Герберта проносилась вся его жизнь от детства до самой молодости и зрелости. Он вспомнил свою Германию. Свой город Мюнхен. Герберт, вспомнил и этого гребаного Гитлера, что устроил вторую мировую. Свою Аненербе. Вспомнил всех своих коллег по организации, что были тоже здесь. Но, где-то там в само низу каменного древнего адского лабиринта демона дракона Левиафана. Они там гребли лопатами гниль кровь и чьи-то отработанные останки и кишки. Достойное место таким тварям, какими те были. Особенно этот оберестполковник СС и коллега Герберта фон Штоуфена, по концентрационному лагерю смерти Z167 V17 «VALYDEК», изувер и садист Людвиг Хорвит, что замучил до самой смерти своими чудовищными кошмарными пытками массу военнопленных. Самое ему место.
Герберт закрыл свои синие немца нациста глаза и приготовился дальше получать несравненное адское удовольствие болью, вспоминая свою пламенную страстную неудержимую любовь от своей черномазой танцовщицы живота полунемки и полуафриканки страстной неудержимой любовницы и городской шлюхи Гертруды Вильнев. Ее полненькие красивые бедрами ноги и широкую женскую темнокожую задницу. Ее свисающие к его мужскому лицу черными торчащими навостренными возбужденными сосками трепетные в любовной оргии, качающиеся по сторонам, касаясь его губ груди. Их двоих неудержимый секс и несравненный ни с чем кайф, двух слившихся воедино в неистовом зверином бешеном сексе любовников.
Герберт вспомнил свой торчащий в ее раскрытой навстречу любви вагине, елозящий, туда, сюда детородный возбужденный мужской член, что тонул в глубинах женского необычайно гибкого нагого практически полностью черного извивающегося змеей, склизким в липком поту и горячей смазке как в том страстном любовном танце живота тела. На нем верхом. Широко расставив свои ноги, Гертруда прыгала на нем, точно на лошади этакой ретивой всадницей с громким криками и надсадными грудными тяжким стонами, распустив свои длинные черные по всему телу вьющиеся локонами мокрые слипшиеся от пота свои волосы.
А он, словно весь, проваливаясь, как в бездонную пропасть, каждый раз, скользя своим торчащим инструментом любви по стенкам женского влагалища. Все глубже и глубже. Стирая до кровавых мозолей свой член. Задирая свою верхнюю плоть за саму уздечку на торчащем точно стальной стержень половом органе. Проникая оголенной раздутой и распухшей налитой кровью головкой в святая святых женского тайного вместилища будущего зарождения новой будущей жизни.
И, потом, как кончил. И еще пару раз, извергая из своих мужских наполненных до самых краев детородной жидкостью свою сперму. Точно из некоего жерла взорвавшегося вулкана, заполняя там все и без остатка всем своим обильным плодовитым содержимым.
- Гертруда – он еле смог произнести своим теперь изувеченным острым хирурга резаком безгубым ртом - Где же, ты, теперь моя Гертруда?
Теперь лишенный того, что было его детородным членом, что отрезал хирург вместе со срезанными, острыми точно бритва ножами вместе с его промеж голых ошкуренных ног заодно с волосатым лобком мужскими яйцами.
***
- Я сюда пришел по доброй воле! - прокричал Пинхеду Антон.
- Ой, ли? Так, ли это? – тот произнес ему, ехидно и хищно улыбаясь.
- Да пришел по доброй воле – прокричал, панически и уже трясясь весь целиком от жуткого страха и ужаса, убийца насильник и маньяк Антон Дегтярев.
Пинхед сделал в его сторону несколько своих шагов и подошел совсем близко, остановившись с Антоном лицом к лицу.
Он, словно всматривался в перекошенное от страха и ужаса своим никогда не моргающими черными зрачками глаз в побелевшее лицо Антона, где ерзали из стороны в сторону челюстные желваки бывшего преступника мужчины. Тряслись руки и ноги, что точно приросли к каменному ледяному полу пыточной большой с высокими арочными потолками и колоннами залы.
- Нет не ты сам. По доброй воле. Тебя сюда вела эта гребаная моя волшебная адская коробка – произнес ему булавочноголовый демон человек сенобит Пинхед.
- Твоя коробка?! - раздался громогласный голос высоко и сверху.
Пинхед и все стоящие за его спиной сенобиты подняли свои уродливые безволосые головы вверх, увидев парящего под арочными сводами лабиринта и комнаты пыток Херувима Атисулуса. Рядом с ним был его напарник второй Херувим Глофарит.
- Да, моя! – увидев их опять с неистовой яростью выкрикнул гвоздеголовый Пинхед.
- С каких пор, она стала уже твоя, ты гвоздеголвоый! - рявкнул ему шестикрылый ангел Херувим адской коробки Атисулус - Ты, провзгласивший себя Владыкой коробки Лемаршана и лабиринта выскочка и самозванец. Этот мир нашего Повелителя и Владыки дракона демона Левиафана Левиафана!
- Отойди от него! И немедленно! – прорычал, опускаясь вниз, и паря над головой утыканной гвоздями иглами Пинхеда – Отпусти его немедленно! Его ждет мой Бог Левиафан!
Дергаясь весь и своим озверевшим белым точно мел обескровленным лицом, молча, Пинхед отступил, сверкая на Херувима Атисулуса своими ледяными черными демоническими глазами.
Херувим опустился перед Пинхедом и Антоном Дегтяревым заслоняя того своей прибитой к деревянному кресту с золоченым и металлическим нимбом ободранной без кожи мужской спиной.
- Хорошо - произнес Пинхед Атисулусу - Но, есть одно но, глупый Херувим Левиафана.
- Я знаю, о чем ты, Пинхед – ответил тому шестикрылый Атисулус.
- Вот как! - удивленно произнес ему гвоздеголовый Пинхед - И чего же?!
- Жертвы и замены в обмен на другую жертву и замену - произнес Херувим Атисулус - И я готов к этому, Пинхед - произнес широко улыбаясь своей золотозубой адского Херувима улыбкой – Я всегда был к такому готов. Я был создан именно для этого, гвоздеголовый ты убийца и извращенец коробки Лемаршана.
- Ну, тогда все идет как нужно - произнес радостно и злобно гвоздеголовый Пинхед.
- Да, так как нужно. Но, ты должен пообещать отпустить его – произнес - Если не выполнишь эту просьбу нашего Бога и Повелителя. Он накажет тебя. Помни всегда это. И ты уже был один раз наказан за подобное, Пинхед. Только возврата сюда обратно не будет.
- Я все понял! - в ответ лишь, рявкнул Пинхед, сверкая злыми своими ледяными демона и человека глазами.
А Хервим Атисулус повернул свою изрезанную вдоль и поперек сшитую мужскую безволосую голову вполоборота к стоящему сзади него Антону Дегтяреву.
- Антон Дегтярев, ты обещаешь мне, что выполнишь свое сейчас обещание за мою такую услугу? - произнес Херувим Атисулус.
- Какую услугу, мой спаситель – произнес Антон весь дрожащим голосом и трясясь от дикого не проходящего ужаса. Его ноги, буквально вросли в каменный ледяной лабиринта пол. Антон их даже не ощущал и не чувствовал самих болтающихся вдоль тела рук.
- Ты должен замолвить за меня там у моего Бога и повелителя слово – произнес Херувим Атисулус - У меня с ним договор. На мое спасение души и тела. Он Левиафан обещал вернуть меня в реальный мир и сделать живым человеком.
- Хорошо, я обещаю – произнес Антон, еле от ужаса связывая свои слова - А, что будет со мной?
- Ты покинешь эту коробку еще не скоро, Антон Дегтярев – произнес Херувим Атисулус - У тебя другая судьба. Прости. Я не в силах сделать то, что вообще могу. Лишь, защитить тебя от Пинхеда. Ибо отсюда, ты целым и живым не выйдешь.
- Я в мире истинного зла? – произнес, спрашивая того Антон Дегтярев.
- Добро и зло - улыбнулся с обрезанными губами ртом Херувим Атисулус - Здесь эти понятия сильно размываются, Антон Дегтярев. Скоро, ты сам поймешь это. Скоро, ты не сможешь различать, что есть добро и зло. Останется лишь желание диких любвеобильных страстей, перемешанных с такими же страстями боли и страданий.
- Хватит! – рявкнул, опять Пинхед и к нему подступили все его уродливые люди демоны сенобиты, встав за его спиной в черном длинном до самого пола обожженном из человеческой кожи плаще. У каждого были в их уродливых невероятной демонической силы руках инструменты для рубки и разделки человеческой плоти.
Он подступил к Херувиму Атисулусу и произнес тому – Ты, точно готов? Не передумал?
- Нет - ответил Пинхеду Атисулус.
- Тогда, готовься - произнес Пинхед.
- Я готов – произнес в ответ Пинхеду Атисулус.
- Отойди подальше, Антон Дегтярев - произнес опять, повернув свою в в глубоких порезах и швах безволосую голову в половину оборота Херувим Атисулус.
И тот отошел назад на несколько метров.
- Что ж, начнем - произнес Пинхед и поднял свою правую руку перед собой и согнув в локте вверх указательным пальцем, повертев в воздухе.
Лабиринт весь задрожал. Затрясся точно в дикой звериной лихорадке. Это был настоящий и истинный ужас, какого ему Антону Дегтяреву убийце молодых женщин и маньяку еще не приходилось самому испытывать. Ну, разве лишь и только его жертвам.
Зазвонили церковные колокола, и раздалась странная старинная музыка. И из боковых стен пыточной комнаты вылетели металлические скованные звеньями длинные звенящие цепи. Они точно таились в этих стенах и точно прорезали их. чтобы поймать свою очередную жертву.
На концах цепей были кривые острые крючья, что впились в обнаженное тело Херувима Атисулуса. Они вонзились ему в руки и распятые на кресте ноги. Натянувшись до предельного напряжения. Цепи впились крючьями в белое сшитое швами мужское лицо адского Херувима, растягивая его по сторонам.
- Ну, как тебе, мой друг? – произнес Пинхед - Нравится?
- Очень! - произнес, восторженно тому в ответ Херувим Атисулус - Это просто незабываемо! Я хочу большего, хочу большего, ты ублюдок адского мира!
Пинхед закрыл свои черные зрачками глаза и произнес – Толи еще будет.
Он махнул
