пальцем в грудь, словно сомневаясь, что друг обращается именно к нему.[/i]
- Видишь ли, я оказался в форс-мажорной ситуации. Всё, что составляло самую большую ценность в моей жизни…все те, кого я недостаточно ценил, время от времени предавал…- Стас проглотил тяжелый комок…- все те, кого я любил…и наверное недостаточно любил при жизни…погибли в той катастрофе. – он надолго замолчал, жадно, взахлёб, глотая воду из стакана. – В общем, я остался один. Ну не совсем один. Вокруг, как и прежде много народу. Как бы не один, но…ты понимаешь…в общем многое утратило смысл. И вот теперь ещё это – он небрежно выбросил руку, указывая на монитор с переплетающимися в нём разноцветными графиками. – Но…ты знаешь, я даже рад. Осталось лишь решить один вопрос. Туда я уйду с пустыми руками. Надеюсь, там что-то есть и я смогу встретиться со всеми, кого люблю. Там не нужны материальные блага, но здесь…здесь они могли бы ещё кому-то помочь. У меня много чего остаётся. Какую-то часть я уже раздал, что-то отписал наследникам. В общем…- Стас стукнул дном стакана по глянцевой поверхности тумбочки…- перейдём к главному. Фонд «Феникс», мебельная фабрика, сеть продуктовых магазинов «Агрокомплекс»…- с каждым перечисленным предприятием он загибал по одному пальцу и закончил, когда на правой руке осталось только два не загнутых пальца. – Всё это принадлежит одному концерну. Я хочу сделать тебя доверительным управляющим…
- Стой! – Артур категорично выставил ладонь и начал вставать. – Я не…
- Понимаю…никогда этим не занимался. Не беспокойся, там всё налажено, есть грамотные управленцы. Твоё дело только следить за общим состоянием дел и подсчитывать прибыль. Просто прими это от меня.
- Нет! Я не могу…
- Не отказывайся! Пойми, что ты один из главных людей в моей судьбе. Не было дня, чтобы я не вспоминал, как ты мне дал по чавке и потом…ты не стал стрелять, наверняка подставив этим самым себя. Я всё помню. Хочу, чтобы и ты помнил. Просто Бери и Помни!
Артур продолжал крутить головой и ухмыляться. Не смотря на ироничное выражение лица, глаза его грустно блестели.
- Я не возьму…даже не проси! Может быть, когда-нибудь раньше, когда у меня было больше желаний и потребностей, я бы и польстился. Сейчас у меня только одно желание: Хорошо спать ночами. Для этого нужно много чего удалить из своих воспоминаний, и уж тем более иметь как можно меньше привязок к материальным ценностям.
- Может ты подумаешь не только о качестве своего сна, но и о своём внуке, у которого редкое заболевание; о его матери, твоей дочери, которая с ног сбилась, чтобы найти средства на его лечение; о том, что она готова отдать всё, что имеет, лишь бы её ребёнка поставили на ноги. Но даже всего что есть у неё и у тебя вместе взятых, не хватит на операцию. Тебе стоит только принять мою помощь, и уже через неделю ты сам сможешь организовать эту операцию.
- Ты даже про внука разнюхал…- Артур зло сжал губы. – Но это мои проблемы, моя война…я разберусь с этим сам.
- Нет! Не разберёшься. К сожалению, в этом мире есть вещи, которые не победит гордость. Честолюбие в наш век, скорее не добродетель, а порок.
- Разговор окончен! – Артур встал и отодвинул кресло. – Спасибо за предложение, но я отказываюсь. - Он повернулся к кушетке спиной и направился к двери.
- Не сон тебя волнует. – Бросил ему в спину Стас. – Не о нём ты беспокоишься. Гордыня, вот что ты лелеешь всю жизнь. Только ей ты боишься поступиться, её ты бережёшь точно так же, как я в своё время своё богатство. Но сейчас мне уже ничего не нужно. И твоя гордыня…когда-нибудь ты поймёшь, насколько это бесполезная штука.
- Пока! – Артур взялся за ручку двери.
- Можешь считать, что ты выиграл! Игра закончена!
- Пока! – Вдавленная ручка издала щелчок и дверь открылась.
***
Щелчок открываемой двери прокатился по нервам взрывной волной. Теперь он не мог переносить даже микроскопических звуков извне. Эти звуки заставляли его понять, что он ещё здесь. Каждый раз, закрывая глаза, он представлял, что садится в сапсан, который разрывая пространство в несколько мгновений перенесёт его в другой мир. Но поезд никак не хотел отправляться, и его снова будил очередной звук, будь то осторожные шаги за дверью, или бьющиеся в окно порывы ветра. Медсестра открыла дверь и мягкими кошачьими шажками стала приближаться к его постели. Ей казалось, что она движется бесшумно, но в голове Стаса, скрип ламината, был сродни грохоту сотни колесниц. Убедившись, что пациент не спит, девушка прошептала:
- Стас Денисович, к вам пришли!
Даже открытие рта давалось ему великим, тем более бесполезным усилием, и он спросил: «Кто?» одним лишь прищуром затухающих глаз.
- Какая-то женщина с мальчиком. Говорит, очень нужно встретиться. Говорит, вы поймёте.
Видимо в его глазах отразилось недоумение, потому что сестра сразу добавила.
- Давайте я скажу, что вы спите и вообще…
«Пусть войдут» - сказал он одними лишь губами.
Уже через минуту в дверях палаты возникла худощавая молодая женщина, с белобрысым мальчиком, которого она подталкивала в спину.
- Можно? – Спросила девушка и ещё раз настойчиво толкнула мальчика, от чего тот сделал несколько пьяных шагов в направлении кушетки. Мальчик косолапил, клонил голову в бок и виновато улыбался.
- Можно! – Стас сделал усилие, чтобы улыбнуться и приподнять тяжелую руку. – Проходите, присаживайтесь.
- Мы…
- Я знаю, кто вы. Ты Лиза…ничего, что я на ты? А имя мальчика я, к сожалению, не знаю.
Стас почувствовал, как трескаются губы, от того, что им уже давно не приходилось растягиваться в улыбке. Ему не нужно было объяснять, кто его визитёры, он узнал их по взглядам. Женщина смотрела на него с надеждой и вызовом, мальчик с болезненной усталостью. Но одна черта, почти незримый код, просматривались в обоих взглядах. Это то, что он видел, когда заглядывал в глаза своего друга. Себя! Он видел там своё отражение, то уникальное, что есть только у него и в этих зеркалах.
- Откуда вы…- Мгновенная слеза прокатилась по скуластой щеке.
- Я вас ждал…знал, что вы придёте. Я так рад, что у твоего сноба отца, осталась хоть капелька ума…
- Он попросил меня прийти. Понимаете, он не может…
- Знаю, гордыня! – он улыбнулся, но тут же закашлялся. – Кхе-кхе…Глупость, заключённая в стальную оболочку…кхе-кхе. – Слава Богу, он нашёл выход. Я понимаю, что сам он никогда не решится…я знал, что выход есть…я вас ждал…кхе-кхе.
Женщина налила полный стакан воды из стоящего на тумбочке графина, поднесла его к пунцовым губам больного. Он делал жадные глотки, а рука со стаканом тряслась, разливая воду на подбородок и пижаму. Женщина мелко дрожала, из глаз её текли слёзы.
- Я в первый раз видела его таким откровенным. Он рассказал мне всё…всю свою жизнь. Он рассказал мне про вас…про вашу игру…- она утирала текущие градом слёзы рукавом кофты…- Знаете, Вы правы. Он бы никогда не решился. Он бы даже не рассказал, если бы.
Женщина сделала паузу, пытаясь проглотить, застрявший в горле комок.
- У него был инфаркт, следом за ним второй. Сейчас он в кардиологии в реанимации. Получается, что мы из одной больницы, приехали в другую.
- Я могу чем-то помочь? – его голос сорвался на хрип – впрочем, он не примет эту помощь. Да и нужно ли? Помогать нужно тем, кому эта помощь необходима. – Он взглянул на стакан, давая понять, что снова хочет пить. На этот раз, женщина держала стакан двумя руками, словно боясь проронить драгоценные капли.
- Завтра придёте сюда в два часа. К этому времени мой юрист подготовит все необходимые документы. Нужно будет только подписать. Пацан, ну что ты стоишь, как неживой. – он смотрел на мальчика, который за всё время разговора не сделал ни одного движения. – Подойди сюда!
Мальчик сделал два робких шага.
- Возьми меня за руку. Извини, я бы сам протянул, но видишь, проклятая капельница.
Мальчик вложил свою ручку в большую холодную ладонь.
- Как зовут? – Стас пытался сжать ручонку, насколько хватало сил.
- Стас! – пискнул мальчик.
- Стас?! – он широко улыбнулся, разрывая засохшие коросты, которыми были стянуты губы.
Женщину, будто бы постигло ещё одно откровение. Она качала головой, стряхивая с щёк непослушные слёзы.
– Ну хорошо, Стас. Ты знаешь, Стас, тебя ждут большие дела. Тут есть одна загвоздка. Большой человек должен обладать сильным рукопожатием. Ну-ка, пацан, сожми мою руку изо всех сил. Во-от так! – Стас улыбался, чувствуя, как напрягается маленькая ладошка.
- А мы к вам тоже не с пустыми руками. - Женщина засуетилась, полезла в сумку, откуда достала стеклянную банку, заполненную перламутровой жидкостью. – Папа просил сварить вам куриный бульон.
- О-о это с превеликим удовольствием. – Стас попытался подтянуться в кровати, насколько позволяли трубки жизнеобеспечивающих магистралей. – Лиза, ты поможешь?
Женщина поднесла к его губам стеклянный край банки и стала медленно наклонять.
Стас мелкими глотками пил, тёплую жидкость, пытаясь изобразить сладостное мычание. На самом деле никакая земная пища, уже не могла принести ему удовольствия. Сделав несколько глотков бульона, он дал понять, что пока насытился. – Стас! – обратился он к мальчику. – Крылышко с тебя. Мне уже не под силу. Лиза, ну ка помоги.
Женщина достала из банки куриное крылышко и протянула его мальчику. Тот охотно взял его и стал откусывать белое разваренное мясо.
- Знаешь, что надо делать с косточкой? – спросил Стас, когда в руках мальчика остался только знакомая, похожая на ветку, кость.
- Знаю! – на удивление уверенно ответил мальчик.
- Ну тогда действуй!
Мальчик сделал шаг к кушетке и вложил один край косточки в раскрытую ладонь.
- Беру и помню! – тихо почти шёпотом, сказал он.
- Бери и помни, пацан! Бери и помни!
Олег Механик 18.10.2025
