Развитие, о котором все пекутся, есть всего лишь урезанный вариант изменения, необходимый периодами во избежание застоя, повторения, или регресса в вечном процессе изменения.
Само же изменение происходит бесконечно, тогда как развитие к этому не способно, поскольку в лучшем случае сведется к дурной бесконечности, теряя не только своё качество, но и возможность к изменению по-новому, то есть вынужденно ограничиваясь повторением пройденного, или же объект развития распадается.
Одна из самых древних религий – индуизм – к этому и пришла, признав циклическое круговращение всего с повторением пройденного, констатировав тем самым невозможность развития человека и человечества бесконечно.
Действительно, с этим трудно спорить хотя бы в силу ограниченности ресурсов человека, хотя нынешние футурологи, произвольно отвергающие этот факт, считают, что человек и человечество имеют возможность развиваться непрерывно и бесконечно тем или иным образом.
В частности, Аркадий и Борис Стругацкие в своем романе «Волны гасят ветер» [1] описали это развитие так:
«Любой Разум – технологический ли, или руссоистский, или даже героический – в процессе эволюции первого порядка проходит путь от состояния максимального разъединения (дикость, взаимная озлобленность, убогость эмоций, недоверие) к состоянию максимально возможного при сохранении индивидуального объединения (дружелюбие, высокая культура отношений, альтруизм, пренебрежение достижимым). Этот процесс управляется законами биологическими, биосоциальными и специфически социальными. Он хорошо изучен и представляет здесь для нас интерес лишь постольку, поскольку приводит к вопросу: а что дальше? Оставив в стороне романтические трели истории вертикального прогресса, мы обнаруживаем для Разума лишь две реальные, принципиально различающиеся возможности. Либо остановка, самоуспокоение, замыкание на себя, потеря интереса к физическому миру. Либо вступление на путь эволюции второго порядка, на путь эволюции планируемой и управляемой, на путь к Монокосму.
Синтез разумов неизбежен. Он дарует неисчислимое количество новых граней восприятия мира, а это ведет к неимоверному увеличению количества и, главное, качества доступной к поглощению информации, что, в свою очередь, приводит к уменьшению страданий до минимума и к увеличению радости до максимума. Понятие «дом» расширяется до масштабов Вселенной. Возникает новый метаболизм, и, как следствие его, жизнь и здоровье становятся практически вечными. Возраст индивида становится сравнимым с возрастом космических объектов при полном отсутствии накопления усталости. Индивид Монокосма не нуждается в творцах. Он сам себе и творец, и потребитель культуры. По капле воды он способен не только воссоздать образ океана, но и весь мир населяющих его существ, в том числе разумных. И всё это при беспрерывном, неутолимом сенсорном голоде.
Каждый новый индивид возникает как произведение синкретического искусства: его творят и физиологи, и генетики, и инженеры, и психологи, эстетики, педагоги и философы Монокосма. Процесс этот занимает, безусловно, несколько десятков земных лет и, конечно же, является увлекательнейшим и почетнейшим…
«СОЗИДАЙ, НЕ РАЗРУШАЯ!» - вот лозунг Монокосма.
Монокосм не может не считать свой путь развития и свой модус вивенди единственно верным…
Первое: вступление человечества на путь эволюции второго порядка означает практически превращение хомо сапиенса в Странника (сверхчеловека).
Второе: скорее всего, далеко не каждый хомо сапиенс пригоден для такого превращения.
… поиск, выделение и подготовка к приобщению созревших индивидов не могут не сопровождаться явлениями и событиями, доступными внимательному наблюдателю. Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий, новых учений мессианского толка, появления людей с необычными способностями, необъяснимых исчезновений людей, внезапного, как бы по волшебству, появления у людей новых талантов и т.д.».
С появлением искусственного интеллекта соображение футурологов о транзите человечества в новое состояния, казалось бы, подкрепилось возможностью объединения разума человека и человечества с искусственным интеллектом, который, действительно, способен приносить очевидную пользу.
Однако, если копнуть поглубже, то это единение человека с машинным интеллектом, не имеющим сознания, и поэтому способным работать только в соответствии с логикой и командами в строгом соответствии с вложенными в него программами, исключает с его стороны творческое мышление.
Кроме того, замена машинным, или искусственным интеллектом работников почти во всех отраслях материального производства, сфере обслуживания и даже большей частью в сфере интеллектуальной деятельности не только выбрасывает этих трудящихся на обочину жизни, обесценивая ее для них, но и быстро делает их таким же, в сущности, болванами, как и искусственный интеллект, начисто лишенным креативности и болтающимся в лучшем случае в виртуальной реальности. Конечно, ни о каком развитии тут говорить не приходится.
Удивительна феноменальная глупость этих неплохо образованных и говорливых футурологов, вводящих культурную общественность в заблуждение, заключающееся в том, что разум способен бесконечно развиваться именно потому, что выше него ничего нет, и он, несравненно превосходя всё остальное, не может остановиться в своем осознанном совершенствовании. Поэтому он просто вынужден перманентно пребывать в процессе познания и, кроме того, совершенствовать себя в человеке ради всевозможных свершений бесконечно.
Этим футурологам недурно было бы вспомнить о том, что в известном нам мире всё конечно, начиная с человеческой жизни, времени существования цивилизации, планет и даже вселенной. Иначе говоря, раз было начало, будет и конец. И тут ничего не поделаешь в нашем материальном мире.
***
Это обстоятельство, в отличие от футурологов, зациклившихся на таком, по их мнению, сугубо материальном создании как человек, понимали почти все служители разнообразных культов, придумывая в качестве пастырей для своих овечек нематериальные оазисы вроде рая и ада, а также и приятной нирваны, в которой, правда, личность исчезает, сливаясь с неким целым, что может быть полезно для целого, но не для личности, исчезающей безвозвратной, что, конечно, безразлично для муравья, но никак не для личности со всеми ее жизненными наработками и принципами.
Интересно, что завиральные идеи о приходе человечества вследствие непрерывного развития разума к всеобщей благости и гармонии, хотя, понятно, что достижение подобного есть конец всего, превращая человека в глистообразное существо, завладевают и самыми умными людьми, признанными великими. Например, всем известен Карл Маркс, последствия идеи которого о неизбежном пришествии коммунизма приходится расхлебывать до сих пор.
Однако фантазерам-футурологам, а также хитрым служителям культа и даже великому Карлу Марксу в деле развития разума и человечества запросто даст немалую фору простой и скромный русский библиотекарь Н. Ф Федоров, живший более ста лет в Москве.
Он настолько далеко продвинулся в своих идеях о развития человека и человечества, что дальше ехать уже некуда.
Этот мыслитель решил, что, поскольку живое умерщвляют «война, полемика, конкуренция и вообще борьба» [2. Вопрос 8], но вместе с тем обладателем высшего разума является лишь человек, надо всё сущее поставить под контроль этого разума, а именно: обеспечить всем разумным, жившим ранее, и тем, которые еще живут, то есть всем жившим и нынешним людям бесконечный поток всеобщего счастья, а заодно и бессмертие путем всеобщего воскрешения с помощью науки поначалу всех покойников с момента появления в живых существах приличного разума.
Далее, он предполагает объединить всю эту толпу бывших покойников с пока еще живущими и наладить для них прекрасную жизнь и возможность перманентного творчества, опять же, благодаря науке, которая безусловно должна справиться и с воскрешением, и с обеспечением дальнейшего проживания этого обновленного, обильного, но стабильного по численности благодаря бессмертию человечества, распространив его по всей вселенной, которой, конечно, по мнению Федорова, способен управлять лишь разум, а он имеется только у людей, и им никуда не деться от решения этой благородной задачи, гармонизировав всё сущее, и обеспечив тем самым собственное благополучие без всяких катаклизмов: «Задача человеческого рода состоит в обращении всего бессознательного, само собою делающегося, рождающегося в сознательное, светлое, действительное, всеобщее, личное воскрешение» [3, часть 2, п. 13]. Тут и собственная личность никуда не денется, и всем остальным личностям, которых можно пересчитать и счет этот остается неизменным в силу их бессмертия, будет так хорошо, как только может быть.
Правда, Федоров не подумал хорошенько о том, что люди будут делать в холодном и беспредельном космосе – а делать там нечего, и придется им опять поселяться на планетах и заниматься прежними делами, которые Федоров посчитал паскудными ввиду войн, конкуренции и прочих несчастий в ходе ненавидимого им прогресса, включая и краткий срок жизни, когда ничего толком не успеваешь натворить.
Всё же, нынешние футурологи перед Федоровым просто дети – он даже не забыл про покойников, охватив тем самым весь людской род с момента его появления, а футурологи всего лишь утверждают, не додумавшись до всеобщего воскрешения, что разум и так просто обязан развиваться бесконечно в безграничном космосе, как писали Стругацкие.
В этом, они, всё же, дошли до понимания того, что разум в человеческой оболочке неизвестно где развиваться не может, обойдя тем самым наших пастырей, поскольку в выдуманном ими бесплотном и непонятно где расположенным потустороннем ему нечего будет делать. К тому же, по соображениям футурологов, бессмертие человека в развитии должно быть хорошо материально обеспечено.
[justify]С пастырями тоже всё понятно. Они не претендуют на обязательность бесконечного развития человека и человечества, допуская определенными конфессиями апокалипсис, рай и ад, а то, что будет в итоге они особо не комментируют, кроме, правда, прихода неизвестно откуда всеобщего счастья. То есть бесконечное развитие разума их особо не интересует, а вот всеобщее благополучие – очень даже, поскольку они вынуждены ориентироваться на громадную и
