медсестра.
Лена никак не отреагировала на это хамство. Она быстро пошла к ординаторской, но в ней никого не оказалось. Сев на стул, терпеливо стала ждать. Часы будто застыли на месте. Часа через полтора к ней подошла пожилая женщина с ведром и шваброй.
– Дочка, ты кого ждёшь? – спросила она.
– Врача. А вы кто?
– Санитарка. Сама к нему пришла, или лежит кто?
– Мужа вчера в реанимацию положили. Сестра сказала здесь ждать, врач придёт и всё скажет.
– Так нет этих врачей и не будет сегодня. Начальник в Севастополь уе-хал, а тот, кто вас принимал, дежурил вчера и сменился, а второй заступил на дежурство. Он сейчас в приёмном покое. Туда иди. А медсестра сегодня сущая змея. Ей бы на живодёрне работать, а она сестрой милосердия числится. А как фамилия мужа? – спросила она.
– Корнилов.
– Плох он, дочка, бредит, в себя не приходит. Его надо либо в Москву, либо в Петербург, в академию ихнюю. Будут предлагать ехать в Севастополь, не соглашайся. Иди, дочка, в приёмный покой. Там всё с доктором и согласуешь. Леонид Степанович его зовут. Хороший врач, с понятием. С ним можно порешать любые вопросы. А когда всё решите, можно и к начальнику госпиталя идти. Он принимает ответственные решения.
И только сейчас, обняв санитарочку, Елена зарыдала в голос, осознав всю полноту трагедии.
– Поплачь, моя хорошая, поплачь. Со слезой боль из души уходит. Пойдём, я тебя провожу.
8
Елена постучала в дверь дежурного врача и вошла. За столом сидел приятный мужчина в белом халате, сорока с небольшим лет, и что-то писал, а напротив, на кушетке, лежал голый по пояс матрос.
– Вы ко мне? – поднял голову доктор. – Подождите одну минуточку в коридоре. Сейчас отправлю матроса в отделение и займусь вами.
Лена вышла. Глаза блуждали по наглядной агитации, развешенной по стенам, напоминающей о мытье рук перед едой, что надо беречься от случайных половых связей и бдительности: враг не спит…
– Людмила Александровна, – послышалось за дверью, – отведите больного в ЛОР-отделение. Заходите! – крикнул он.
Елена снова вошла.
– Присаживайтесь, – показал врач на стул. – Слушаю вас. И давайте договоримся сразу: слёзы в глазах высушить. Как вас зовут?
– Лена.
– А отчество у вас есть?
– Просто Лена. Давайте без сентиментальностей.
– В таком случае, Леночка, я готов вас выслушать.
– Я жена Корнилова.
Лицо доктора сразу приобрело серый оттенок и мгновенно сделалось старым.
– Пойдёмте, выйдем на улицу. Я покурю, а вы… воздухом подышите. Может, вы тоже курите? – спросил Леонид Степанович.
– Нет.
– Это правильно!
Он открыл флакон и намочил из него ватку. В кабинете сразу запахло нашатырным спиртом.
– Держите, – доктор протянул ей ватку.
– Зачем?
– Нюхать периодически будете. Вдруг вы у меня захотите в обморок упасть… – он натянуто улыбнулся. – Тогда мне придётся делать дыхание «рот в рот». А такое может понравиться и пациенту, и доктору. Но шутки в сторону.
Они вышли на улицу, сели на скамейку за приёмным отделением. Леонид Степанович закурил, глубоко вдохнул горьковатый дым и тяжело выдохнул.
– А теперь о вашем муже. У него двухсторонняя молниеносная, абсцедирующая, тотальная пневмония тяжёлой степени, осложнённая гнойным плевритом. Коматозное состояние. Вы понимаете, о чём я говорю?
Лена кивнула головой. Она сделалась бледной, слёзы ручьём потекли из глаз.
– Ваточку к носу поднесите и подышите. Хорошо дышите. Короче, состояние его очень тяжёлое.
– И что теперь делать, доктор?
– Его немедленно надо отправить в специализированное отделение – либо в Центральный военно-морской клинический госпиталь в Купавну, что под Москвой, либо в Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербург. Этот больной не нашего уровня. Правда, сейчас решается вопрос о его транспортировке в Севастополь, в 1472-й Военно-морской клинический госпиталь Черноморского флота. Но это…
– У него отец в Питере, в штабе служит. Адмирал! Давайте его туда.
– Извините, но я такие вопросы не решаю. На это есть начальник госпиталя. Но всё надо делать не то что быстро, а стремительно. Только время в этом случае ваш союзник.
Лицо Елены сделалось каменным.
– Готовьте больного, мы летим в Питер. Сейчас я решу этот вопрос. С вашего телефона можно позвонить?
– Пожалуйста, без вопросов.
Лена решительно села к столу и набрала номер. На удивление ответили сразу.
– Здравствуйте, Леонид Макарович, Лена опять вас беспокоит.
– Ленуся, привет. Докладываю: своего племянника в совхоз я отправил, – он заливисто рассмеялся. – Жду дальнейших распоряжений!
– Беда, Леонид Макарович.
– Что случилось?
– Этот парень попал в госпиталь с тяжелейшим воспалением лёгких. Он умирает. Помогите переправить его в Петербург. На коленях прошу, Леонид Макарович. Спасите! Только вы это можете сделать. Там отец его, адмирал, в штабе служит.
– Ну и задачи ты мне задаёшь, день ото дня всё сложнее и сложнее. Скоро с тобой я всем Военно-морским флотом буду командовать. Жди, только телефон мне продиктуй, где ты, я свяжусь с нашей знаменитостью, генералом Сикваровым, и позвоню тебе. В панику не впадай, сейчас что-нибудь придумаем. Данные твоего возлюбленного у меня есть. Потом продиктуешь всё о его отце. Мы обязаны найти его и оповестить, - в трубке послышались короткие гудки.
– Леонид Степанович, а в Истории болезни данные о его отце есть?
– Должны быть. А вы что, не знаете ничего о своём тесте?
– Знаю, – покраснела Елена, – но немного. Мы позавчера расписались, а через месяц собирались поехать в северную столицу.
– Поздравляю, – доктор набрал номер. – Елена Максимовна, посмотрите, есть ли в Истории болезни Корнилова данные о родственниках? Хорошо, жду. Записываю. Спасибо. Как он? А температура? В себя не приходил? Ясно. Всё, приготовьте его к транспортировке. Сумку укомплектуйте, кислород… Наверное, мы с вами будем сопровождать его. По всей видимости, в академию, в Петербург. Не ахайте, а занимайтесь делом. Вернёмся назад самолётом. Всё!
– Как Лёша? – встревоженно спросила Елена.
– Пока без изменений. Вы побудьте в коридоре. Как только вам позвонят, я непременно позову. Вот данные о его отце, но здесь только домашний адрес и телефон.
– Спасибо, – Лена встала.
Не успела она дойти до двери, как раздался звонок.
– Вас, – протянул трубку доктор.
– Лена, через полтора часа с военного аэродрома «Кульбакино» летит транспортный самолёт на Вологду. Он заберёт вас с собой в Питер. Чтобы не было проволочек, я позвонил начальнику госпиталя. Удачи вам и всего доброго. Не забудь меня информировать.
– Спасибо, Леонид Макарович. Дай вам Бог всего хорошего за вашу доброту и внимание.
– Диктуй данные отца.
Елена скрупулёзно прочитала всё с листа.
9
Почти через пять часов они были на военном аэродроме под Петербургом. Полёт прошёл благополучно.
Лена всё это время сидела возле Алексея, держа его за руку, а медики продолжали свою работу.
К трапу подъехали реанимобиль и чёрная «Волга», из которой вылез представительный мужчина. Его сходство с Алексеем было очевидным.
Врачи, а за ними и санитары с носилками поднялись по трапу в самолёт. Вскоре Алексея стали перегружать в спецмашину. Отец подошёл к сыну, наклонился и поцеловал его. Плечи его задрожали.
– Здравствуйте, Алексей Владимирович, я Лена, – она немного задумалась, – невеста Лёши.
Её бледные щёки слегка порозовели.
– Здравствуй, дочка. Спасибо тебе за заботу и участие в судьбе Алёшеньки. Не спорь, мне уже всё доложили. Только почему-то сказали, что ты его жена. Видно, перепутали.
Елена снова покраснела.
– Я просто всем так представилась, Михаил Владимирович. Иначе с поездкой сюда были бы большие проблемы.
– Ещё раз спасибо тебе большое, – он вытер глаза, притянул её к себе за плечи и трижды поцеловал. – Садись в мою машину. А с Лёшей поедут только врачи.
Лена подбежала к трапу самолёта, на котором стояли Леонид Степанович и Елена Максимовна.
– Спасибо вам за всё большое! Храни вас Господь! – поклонилась она. – Именно на доброте и милосердии держится земля! До свидания.
– И у вас пусть всё будет хорошо. Поправляйтесь, – замахали они руками.
Лётчик закрыл дверь, и самолёт, взревев турбинами, начал выруливать на взлётную полосу.
10
Алексея и Лену разместили в отдельной палате и даже на время организовали там круглосуточный пост медицинской сестры.
Первоначальное лечение дало очень заметный результат. Алексей просто оживал на глазах. Температура упала. Несмотря на то, что в боках стояли дренажи, он стал вставать, самостоятельно ходил в туалет, появился аппетит… Они с Леной без умолку болтали обо всём на свете. Она читала ему вслух книги, вместе смотрели телевизор. Но телевизор – враг общения и взаимопонимания, поэтому он сразу отошёл на второй план. За всё это время, а были они здесь уже две с половиной недели, Лена ни разу не выходила на улицу.
Дни становились всё короче, за окном было серо, хмуро и темно, шёл затяжной и нудный дождик. Наступала промозглая осенняя пора. В палате постоянно горел свет.
– Ленуся, хочу тебе сказать, что я не люблю дождь. Он всегда приносит мне какие-то несчастья. В детстве во время дождя я неудачно поскользнулся и упал. и как результат – сложный перелом левого плеча. После восьмого класса тоже упал во время дождя. Сотрясение головного мозга. Учась на третьем курсе в училище, из-за того же дождя опоздал на экзамен, и как результат – пересдача.
