Должен же я, в конце концов, чем-то заниматься на пенсии. Ну, – он снова наполнил рюмки, – земля пухом нашему Алёшеньке, но жизнь не остановить. Мы будем хранить память о нём в наших сердцах. Так как моё предложение? В любом случае завещание переписываться не будет! Хочу сейчас выпить за твоё правильное решение. Я уверен, что Лёша всё, что я сейчас предложил, одобрил бы без обсуждения.
Михаил Владимирович, чокнувшись с Леной, выпил и с аппетитом начал жевать бутерброд с колбасой.
– А теперь говори ты.
– Ваши предложения, Михаил Владимирович, настолько неожиданны, что взять и сказать что-либо – просто невозможно. Я благодарна вам за всё, и за это тоже, но поймите меня правильно: взвизгнуть от радости и прыгнуть на вашу грудь – значит показать себя дурой. У меня бизнес…
– Хорошо. Тогда ответь мне на такой вопрос. Если бы всё сложилось хорошо, ты бы вышла замуж за Алексея?
– Да, конечно.
– Если так, то Лёша через год обязательно поступил бы в академию и остался здесь служить. Это я говорю вполне официально. В этом случае где бы ты жила? Там или здесь? Или разошлись бы как в море корабли?
– Ну что вы такое говорите? Здесь, конечно.
– А бизнес свой куда бы дела?
Елена пожала плечами, – Скорее всего, продала бы.
– А я тебе предлагаю лучший вариант: создать здесь филиал, дочернее предприятие или… – он задумался. – Короче, что-то эдакое. Не знаю я теперь ваших замысловатых слов. Может, с мамой сейчас поговоришь или с папой?
– Нет, не надо. Они будут на вашей стороне. Поймите и вы меня, Михаил Владимирович, пожалуйста. Наш мир состоит из одних завистников. В людях доброта стала рудиментом. И тут появляюсь ниоткуда я, вся такая красивая, умная, независимая…
– А у вас там все друг другу ручки целуют?
– Не целуют… Но всё равно… Воздух родины…
– Люди везде одинаковы. В них Бог заложил при рождении звериную сущность. Оттого и зависть, и ненависть, и коррупция, и, если хочешь, войны. Копейку нищему никто не подаст, зато на удовольствия тратят тысячи долларов. Но если вдруг у кого-то проснулась «совесть» и он помог приюту, школе или детскому дому, об этом кричат со всех сторон средства массовой информации. Благодетеля показывают во всех ракурсах! Но давайте разберёмся: от доброты и милосердия ли это? Отнюдь! Все эти «дорогие» подарки делаются не от бескорыстия, это продуманный расчёт. Просто с прибыли он не платит налоги государству, вот и все. А все эти подношения покупаются за границей за копейки, а у нас цена этих товаров возрастает в десятки раз. Миллионерами за год становятся! – Михаил Владимирович нервно закурил, глубоко затянулся. – Где это видано?! – он уже почти кричал. – У нас побеждает тот, у кого не ум и знания, а кулаки с голову пионера, у кого денег куча, у кого клыки острее! Зачем я тебе рассказываю прописные истины, ты это и сама всё знаешь. И в нашей системе то же самое, – он немного помолчал. – Извини, дочка, я немного начал ораторствовать. Власть обязывает, – грустно улыбнулся он.
– Я с вами согласна на все сто процентов и сказать против ничего не могу. Всё так, как вы говорите.
– А коль так, план на завтра: подписываю у нотариуса завещание, делаю тебе новый паспорт, старый дашь мне, и прописываю тебя здесь. На неделе я подошлю к тебе хорошего юриста, обговорите с ним детали создания здесь твоего филиала.
– Я же…
– Это моя забота. Тебе требуется лишь сфотографироваться. Ты когда в Николаев собираешься?
– Сорок дней Алексею справим…
– Очень хорошо! А обратно?
– Через месяц-полтора, не раньше. Такие дела за пять минут не решаются.
– Понимаю. Но постарайся побыстрее… – он вытер накатившуюся слезу. – Муторно мне без тебя здесь будет, – и он снова закурил.
16
Решение всех вопросов на месте у Лены заняло почти три месяца. Вопрос создания дочернего предприятия был принят положительно на всех уровнях. О своих текущих делах она каждый вечер докладывала Михаилу Владимировичу, получая порой от него ценные предложения по решению тех или иных проблем.
Жил он скучно и однообразно, готовился через семь месяцев демобилизоваться по выслуге лет. Жаловался, что стало беспокоить сердце. Как-то поделился с Еленой: «Об одном прошу Бога, чтобы забрал меня к себе в одночасье. Быть обузой для других, нести страдания, проклятья и желание скорейшей твоей смерти – не лучшая перспектива старости». Лена ответила, что этими словами он хочет обидеть её, и если она ещё раз услышит подобное, то приедет и не будет с ним разговаривать. Он посмеялся и извинился за старческое брюзжание.
Наступал день отъезда. Был уже взят билет. Она позвонила Леониду Макаровичу.
– Леонид Макарович, здравствуйте. Зимина. Уезжаю я. Вы мне не уделите вечером час? Вы так много сделали для меня… Хочу пригласить вас на прощальный ужин.
– С удовольствием, хотя, если честно, жалко с тобой расставаться. Ты всегда мне доставляла много хлопот. Кто теперь это будет делать? Народу много будет?
– Почти никого, вы и я.
– А где?
– Здесь уже выбор за вами.
– Тогда приходи ко мне в девятнадцать часов. Здесь и решим, что нам делать дальше.
17
Через четыре дня самолёт, на котором летела Лена, приземлился в Санкт-Петербурге, в аэропорту «Пулково». Офицеры авианосца подарили ей в память об Алексее огромный макет авианосца, на котором он проходил службу, а ещё флаг и гюйс этого корабля.
Михаил Владимирович с огромнейшим букетом роз в одной руке и шерстяной громадной шалью в другой встречал Лену. Он был одет в тёмный костюм и дублёнку.
– Ну наконец-то! – прокричал он басом на весь зал, растопырив руки. – Я никогда никого так не ждал, как тебя!
Елена радостно улыбалась. Она со всех ног бросилась на грудь Михаила Владимировича и расцеловала его. Он растрогался до слёз.
– Прости, дочка, совсем сентиментальный стал, чуть что – и в слёзы. Видно, в старика превращаюсь.
– Михаил Владимирович, что вы на себя наговариваете. Вы ещё как исполин, во всех смыслах этого слова.
– Исполин так исполин. Набрось вот эту шаль, сегодня её для тебя специально купил. Вчера у нас дождина лил как из ведра, а сегодня минус девять. А это розы. Тоже тебе, – протянул он Лене букет. – Я сегодня у командующего выходной попросил. Сейчас получим вещи – и домой. Я индейку в духовке запёк. Потом приготовил ещё один сюрприз. Думаю, что он тебе понравится.
– Спасибо большое.
Они прошли в зал для получения багажа.
– А вот мой чемодан и коробка.
– Какая тяжёлая! Что в ней?
– Офицеры корабля, в память о Лёше, подарили макет авианосца, гюйс и флаг.
– Как трогательно. Молодцы! Пойдём потихонечку на стоянку. Чтобы никого не беспокоить, я сегодня на своей машине приехал. Будь внимательна, смотри под ноги, сегодня очень скользко.
18
– Я первый раз вижу вас за рулём, – сказала Лена, когда они поехали.
– Честно говоря, я за руль сажусь редко, только когда свободная минутка выпадает. А на службе таких минут почти не бывает.
Он прибавил газу, и машина пошла быстрее.
При повороте на Пулковское шоссе автомобиль сильно занесло, и он на полной скорости врезался в осветительный столб. После мощного удара машину боком вынесло на дорогу, прямо под колёса грузового транспорта.
«А ведь сегодня дождя нет…» – была последняя мысль Елены.
* * *
Был ли во всей этой истории и правда виноват дождь, или Судьба так распорядилась их жизнями, ведя каждого своей дорогой к гибели, не известно.
И почему счастье порой оборачивается горем? И где проходит грань между бедой и радостью?
Если бы на все эти вопросы были ответы, учёные давно бы закрыли подобные темы.
