КРУИЗ

Ого! – было видно, как Людмила удивленно помотала головой.

   - Учеба давалась мне легко. В течении сорока минут делал все уроки. А еще, я весьма быстро читал. Да и сейчас читаю. Буквально листаю страницы. Зная, что я всё сделал, не надо и проверять, дежурный отпускал меня в библиотеку, где я с удовольствием проводил полтора-два часа. Наверное, перечитал все книги, которые были там. В ней работала замечательная женщина, Марья Петровна Клименко. Она была мне как мама и очень любила меня. Ей в то время было за шестьдесят. На выходные, а она была одинокая женщина, если я не заступал в наряд, забирала к себе домой. Мария Петровна и помогла мне выучить французский язык. Ну, а английский преподавали в школе. Плюс ходил на факультатив. Когда я учился в десятом классе, она внезапно умерла. Кровоизлияние в мозг. Для меня это был шок. Вот тогда, я впервые напился. Три дня находился в реанимации. Ели спасли. После этого я поклялся ей и себе, что стану врачом. И буду лечить! И лечить хорошо!

   Школу окончил с золотой медалью. Давать не хотели. Как это, беспризорник, и медаль?.. Так не бывает! Но директор дошел до самого министерства. Даже, приезжала комиссия проверять мои знания. В итоге, - медаль я. все-таки, получил.

   Перед окончанием школы меня вызвал к себе директор, Иван Михайлович, посадил за стол. Закурил сам, протянул сигарету мне.

   - Кури, кури, не стесняйся. Знаю, что с тринадцати лет этим занимаешься. Но позвал я тебя к себе не за этим. Саша, через полгода мы расстаемся. И впереди у всех выпускников дорога, длиною в жизнь. Но дорогу надо выбрать правильную, чтобы почва под ногами была твердой. Кем ты хочешь, Саша, быть в этой жизни? Голова у тебя светлая. И будет, искренне, жаль, если не то ей найдешь применение. Слушаю тебя!

   - Иван Михайлович! Я буду поступать в медицинский институт.

   - Умница! И то, что поступишь, я не сомневаюсь. Саша, мы с тобой общаемся, как два взрослых человека, один из которых умудрен опытом жизни, другой – только в эту жизнь вступает. Поэтому, выслушай меня и прими правильное решение. Поверь, жизнь студента без поддержки из вне, я имею в виду финансовую, очень и очень трудна и голодна. Это я испробовал на собственной шкуре. Ты знаешь, что я бывший детдомовец?

   - Нет, - замотал я головой.

   - Плохо! Так вот я тебе, Саша, хочу предложить поступать в Военно-медицинскую академию, что в Петербурге. Там и оденут, и накормят, и спать уложат… Учись только. С твоими способностями далеко можно пойти. Завтра к десяти часам, разрешу не ходить в школу, пойдешь в военкомат. Военком, мой друг, и в отношении тебя я с ним уже поговорил. Напишешь заявление… Короче, вот список документов, которые надо туда представить. Сейчас сходи в фотоателье и сфотографируйся. Ну, а медицинскую комиссию там скажут, когда проходить. Понял меня?

   - Понял, Иван Михайлович.

   - А раз понял, - молодец! Иди. Помогай тебе Бог, сынок! Да, чуть не забыл, деньги у тебя есть?

   - Спасибо, Иван Михайлович, есть.

   - Иди, Саша. В добрый путь!

   Я вышел на улицу, зашел за корпус, закурил и… заплакал. Так было приятно и трогательно от этих человеческих слов и наставлений. Ведь с нами никто и никогда так доверительно и не разговаривал. Представь себе, ну скажем, теленка или коровку, которых, изо дня в день, нещадно бьют, унижают… И вот идет прохожий. Увидел это несчастное животное, достал из сумки хлеб и начинает его кормить с руки. Животное, видя такое впервые, вначале боязливо сторониться, а потом, с аппетитом чавкая, благодарно ест этот хлебушек. И в ее огромных коричневых глазах стоят слезы. Слезы радости и счастья. Теперь она знает, что есть другая и светлая жизнь. И она ее, наконец, увидела. Коровка радостно кивает головой, и каждый раз порывается облизать своего благодетеля большим, шершавым языком, – Александр нервно достал сигареты и закурил. Было заметно, как дрожат его руки, - Вот так и человек устает со временем тянуться к людям, которые не делают ни шага ему на встречу. И вдруг у него…

   Сзади послышались всхлипывания. Людмила стояла и плакала.

   - Ты что, малыш? Если я еще увижу слезы, немедленно разойдемся по каютам. И больше я тебе ничего не расскажу.

   - Извини меня, - она высморкалась, - Я больше не буду. Рассказывай, пожалуйста.

   - А через месяц Иван Михайлович уехал в Западную Сибирь, поднимать организацию в каком-то таком же детском доме, как наш. Больше я с ним никогда не виделся. А жаль! Хороший был человек. Сильный! Волевой! Настоящий мужик! Я много взял от него. И до сих пор свои действия сверяю с ним, - как бы он поступил в той или иной ситуации, - Александр передернул плечами, - У меня, Людочка, есть очень дельное предложение. Давай спустимся в бар. Не знаю как ты, а я просто дрожу от холода. Что скажешь по этому поводу?

   - Очень мудро и, главное, своевременно. Я тоже замерзла.

   - Тогда вперед! – он посмотрел на ее ноги, - Ты уже в кроссовках? Молодей! Значит, бегом!

                4


   Александр подошел к стойке, - Два по пятьдесят, нет, давайте по сто грамм «Хенесси», очень горяченный кофе и плитку черного московского шоколада.

   - Присаживайтесь. Сейчас вам всё принесут.

   Через минуту перед ними дымился кофе и стоял коньяк.

   - Люда, влей в кофе немного коньячку, и быстренько выпей. Согреешься моментально. Так в старину алеуты, видя коченеющего на снегу человека, спасали его от замерзания и ознобления. Для этого они срывали с дерева несколько зерен кофе, запихивали их в рот пострадавшему и туда же вливали коньяк. Чрез минуту больной был живее всех живых. Потом этот метод усовершенствовали китайцы, а через много веков, он пришел в Европу.

   - Не поняла. Алеуты? Кофе? Коньяк? Разве…

   Александр неистово захохотал, - Не обращай внимание. Простая поверка знаний географии и этнографии.

   Людмила тоже засмеялась.

   - Если честно, я поначалу подумала, что у меня что-то со слухом, потом, - что ты перестал дружить с головой, затем появились сомнения на счет проживания алеутов… Не их, конечно, а кого-то похожих на них… Короче, проверка удалась на славу, - и она снова заливисто рассмеялась, - А знаешь, я и правда согрелась. Тепло пошло сверху вниз. Теперь даже ноги горячие. Спасибо, доктор, что не оставили несчастную замерзать на лютом холоде. Я теперь готова слушать твою историю жизни дальше.

   - Как и предрекал Иван Михайлович, в академию я поступил. Вот только не хотели брать на морской факультет. Видите ли, моряки бывают за границей и сироты, не имея родственников в родной стране, могут эмигрировать. Неописуемая глупость. Я по этому случаю даже ходил к начальнику приемной комиссии. И он разрешил. Как я уже говорил, науки давались мне легко. Буквально с первого курса бредил хирургией. Я до мельчайших подробностей изучил анатомию. Сам, без посторонней помощи, выучил оперативную хирургию. В конце второго курса мне разрешили стоять за операционным столом третьим и даже вторым ассистентом. А на третьем курсе я  уже самостоятельно делал операции в поликлинике. В субботу и воскресенье дежурил в хирургических бригадах. К концу шестого курса делал самостоятельно, практически все полостные операции.

   Академию, как я уже сказал, закончил с золотой медалью.

   Через год, служа в Кронштадтском Военно-морском госпитале, защитил кандидатскую диссертацию. Спустя два, года закончил клиническую ординатуру на кафедре Военно-полевой хирургии. Потом Ангола… И вот я здесь.

   - Ты альтруист, карьерист?.. Никогда бы не подумала. Ничего лишнего. А семья, дети… Дом, наконец. Где всё это? Если это трудоголизм, то, скажи, пожалуйста, - данное явление надо приветствовать или лечить? Извини, если для тебя такое слушать обидно. – Людмила впервые посмотрела на Александра с явно выраженным пренебрежением.

   - Карьерист? Вряд ли… Да и на альтруиста я тоже мало похож. Понимаешь, люди собирают марки, монеты, пустые бутылки… Да мало ли что? И никто их за это не осуждает. Никто не преследует. Почему ты считаешь, мое увлечение работай ненормальностью. Почему карьеризм, почему альтруизм?.. Я, к твоему сведению, отказался от карьера старшего ординатора в академии и еду работать, подчеркиваю, работать в подмосковный госпиталь. А с моей патологической работоспособностью или как ты ее назвала, трудоголизмом, стать в дальнейшем начальником кафедры, - нечего делать. Но это мне не интересно! Спросишь: «Почему?». А потому, что для меня дороже добродушная улыбка больного, которого я спас от неминуемой смерти, а не лживый оскал сотрудника, ждущего моей оплошности, чтобы сесть в генеральское кресло. Да, может быть, я себя порой и не жалею… Но видеть счастье и радость, сотворенные собственными руками, мне куда более приятнее, чем давать мудрые и нравоучительные советы. Так что… А на счет дома, семьи, я с тобой полностью согласен. Это не только надо, но и необходимо. И еще хочу сказать, что главное в этой жизни – сохранить свое лицо, пытаясь сделать карьеру. Ну и самое главное для человека – это, естественно, жизнь… А в жизни – любовь… А в любви – преданность!

   - Саша, извини, пожалуйста, но у тебя столько всего неординарного… Мне сложно судить… Я… Короче, я совсем запуталась.


   - Давай я все-таки продолжу… Или мы это сделаем завтра, точнее уже сегодня. Время, между прочим, без семи минут два. Надо отдохнуть. Я тоже хочу пройтись по Нижнему Новгороду. Ты возьмешь меня с собой?

   - Конечно, - устало улыбнулась Людмила, - Ты только не проспи. Лично я завожу будильник на шесть часов. Гимнастика, а потом всё остальное.

   - Не вопрос. В шесть двадцать жду тебя на шлюпочной палубе.

   Они медленно подошли к трапу.

   - Как говориться: «Девочкам налево, мальчикам направо». Спокойной ночи, - он поцеловал ей руку, - До скорой встречи.

   - А откуда ты знаешь, где я живу? – удивилась Людмила.

   - Буквально вечером я был уличен в отсутствии логического мышления. Пришлось сделать оргвыводы. И вот, - первые результаты моего исправления. Более того, я даже скажу, что ты живешь в 301 каюте. И не надо делать удивленные глаза. Спокойной ночи, а то всю экскурсию проспишь у меня на плече.

   - Спокойной ночи, Саша. Спасибо тебе. - Людмила приподнялась на цыпочки, поцеловала его в щеку и быстро побежала по трапу.

                5

   День выдался солнечным. Но жара не чувствовалась. С севера дул прохладный ветерок.

   - Дорогие отдыхающие! Через час наш теплоход причалит к одному из древнейших городов России, Нижнему Новгороду, основанному еще в 1221 году великим князем Юрием Всеволодовичем на слиянии рек Волги и Оки. По прибытию в порт, вас будут ждать экскурсионные автобусы. Убедительная просьба от экскурсовода не отставлять. Отправление теплохода через четыре часа. В случае если случайно потеряетесь, в памятках имеются контактные телефоны, куда вы можете позвонить, и вас доставят на наш корабль. Не забывайте закрывать свои каюты и не оставляйте в них документы, деньги и драгоценности. При спуске по трапу соблюдайте осторожность. Приятного отдыха!

                6

   Людмила с фотоаппаратом и видеокамерой на шее, тяжеленный авоськой в правой руке, блуждающим взором ненормальной и очень деловым видом походила на «умную Машу». Она стояла у трапа в ожидании Александра. Когда тот