голод и, правда, не был теткой.
- Однако вкусно, - Александр откинулся, потянулся за сигаретами, - Людочка, я с твоего позволения закурю.
- Саша, а ты был женат? – неожиданно спросила Людмила.
- Нет.
- Почему?
- Не поверишь, - засмеялся он, - некогда было. Учеба, практика, работа над диссертацией…
- Ну, а хотя бы девушка у тебя была?
- Не без этого. Я, в конце концов, не монах. Но всё это кратковременно, без клятв в вечной любви. А вот вчера было ровно год, как не стало моей любимой женщины. Я познакомился с ней в алжирском госпитале. Она тоже работала хирургом. Капитан. Звали ее Жаклин Реймер. Француженка. Она на два года была старше меня. Мы с ней очень быстро сошлись характерами. И общая работа, и общие интересы… Ты знаешь, мы понимали друг друга с полуслова. Вмести трудились, вместе отдыхали… И вообще всегда были вместе, - Саша снова закурил, разлил по рюмкам коньяк, - Давай помянем ее.
- Они выпили. Александр взял в рот ломтик лимона, долго жевал его, - И вот как-то привезли раненых. Много раненых. И у каждого своё. Мы взяли двух офицеров. У одного пробито легкое. Пуля прошла навылет. А у второго - осколочное ранение левой голени. Фрагмент конечности просто держался на одной коже. Я стал оперировать раненого в грудную клетку, а она пошла на ампутацию. Уж как так вышло? Скорее всего от профессиональной расхлябанности. Такое, к несчастью, бывает. И довольно часто. Из-за нее она и пострадала. Короче, пиля кость, ее рука соскальзывает и натыкается на заостренный осколок. Здесь бы надо остановиться, промыть рану, хорошо ее обработать… Она же лишь прижгла йодом и завершила операцию. Как выяснилось позже, раненый два года назад перенес гемолитическую желтуху и вдобавок болел СПИДом. Когда Жаклин узнала об этом, она заперлась у себя в комнате, никого не пускала, два дня пила, а потом… застрелилась.
Александр вытер глаза, поднес графин ко рту и выпил всё его содержимое.
- Извини Люда. Мне надо побыть одному. Пойду я.
- Конечно, Саша, иди. Я все прекрасно понимаю, - она тоже шмыгнула носом и приложила салфетку к глазам, - Я тебя провожу.
- Не надо.
Он поднялся, и сильно хромая, пошел к выходу.
- Саша, а можно я завтра тебя навещу?
- Ну конечно можно. Только не бери всё так близко к сердцу. Мне просто сейчас очень тяжело. Рана на сердце должна зажить. А эта рана очень и очень глубокая. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Сашенька.
Когда дверь каюты закрылась, Людмила упала на койку и зарыдала.
Ночь спала плохо. Снились какие-то кошмары. И лишь под утро сон сморил ее.
12
Проснулась Людмила от объявления по трансляции о красоте столицы Татарии и о приглашении всех на экскурсию по Казани. Времени на сборы не было. Наскоро помылась, она во весь дух бросилась в каюту Саши. На дверях висела записка: «Я ушел в санчасть. Чувствую себя хорошо. Встретимся после экскурсии. И чтобы всё-всё запомнила. Я желаю подробно узнать про Казанское ханство и Казанский Кремль, о взятии Казани Иваном Грозным, и про осаду Емельяном Пугачевым, о мечети Кул Шариф… И, наконец, почему Казанский собор находится в Санкт-Петербурге, а не в Казани. Целую, Саша».
Людмила улыбнулась, прижала губы к записке, оставив на ней след от помады, и стремительно полетела к себе. Схватив камеру, фотоаппарат, пакет для брата, Люда стремительно направилась к трапу. Она совсем забыла, что сегодня с Русланом они встречается на причале. И телефон как назло оказался разряженным.
Сойдя на берег, она очутилась в объятьях высокого, молодого человека с букетом белых роз.
- Русик, братишка - заверещала она, болтая в воздухе ногами и целуя того в щеку, - ты совсем обалдел. В тебе силы, как у племенного быка, отпусти немедленно, раздавишь.
- Людка, красота моя неописуемая, поздравляю с наивысшем образованием! - захохотал Руслан, - Это тебе, - протянул он букет, снова целуя ее, - Поехали ко мне. Машина ждет.
- Русланчик, я хочу посмотреть город. Вон уже и в автобусы приглашают. Поехали со мной. По дороге и поговорим.
- Согласен, - он обнял сестру за плечи, и автобус поглотил их.
Александр в это время стоял на палубе и лицезрел происходящее. Внутри его всё сжалось, защемило в груди. Он проворно спустился в каюту, собрал вещи. Перекурив, вызвал горничную.
- Девушка, примите номер. Я выхожу. Найдите, кто поможет вынести мне вещи. И ещё, вызовите такси к трапу. Это вам за хорошую работу, - протянул он ей пять тысяч рублей.
- Вам что, у нас не понравилось? Может быть…
- Не волнуйтесь, всё было просто великолепно! Никаких претензий. Просто обстоятельства сложились таким образом, что мне надо срочно уехать.
- Как же так! Такие деньжищи потеряете…
- Не в деньгах счастье, девушка. Давайте не будем плакаться. Сделайте быстренько всё, что я попросил.
Через час Александр был в аэропорту.
13
Людмила вернулась с экскурсии к ужину. Быстро положив вещи и переодевшись, она поспешила к Александру. Дверь была открыта. В каюте жужжал пылесос.
- Здравствуйте. А где Саша?
- Кто?
- Саша. Он живет здесь.
- Нет, девушка. Здесь уже никто не живет.
- Как?... Но только вчера… Сегодня…
- Он выехал отсюда днем.
- Как выехал?.. Куда? Зачем? И ничего не сказал… Он не оставлял никакой записки? – Людмила была вся в нервном напряжении, - Да что случилось, в конце концов?!
- Кроме горы окурков, здесь больше ничего не было. А вы узнайте в рубке дежурного. Там сведения наверняка есть.
Люда резво понеслась на ют корабля, который в это время отходил от причала, поэтому на все ее просьбы никто не реагировал. Наконец теплоход лег на заданный курс.
- Что вы девушка хотите?
- Сегодня с корабля кто-то выезжал?
- Не знаю. Я недавно заступил на дежурство. Сейчас посмотрим вахтенный журнал. А что такое? Пропало что-нибудь?
- Нет. Всё на месте. Мне просто нужны его данные, фамилия и так далее.
- Извините, но таких сведений мы не даем.
- Почему?
- Не положено.
Людмила понуро побрела к себе в каюту.
- Что сучилось? Почему не предупредил?.. – напряженно думала она.
И тут ее осенило, - Он видел ее встречу с Русланом. Точно видел… Эти розы, поцелуи… Дурачок! Какой дурачок!... Неужели нельзя было дождаться моего возвращения. Всё бы выяснилось само собой.
Мир вдруг стал уныл и неинтересен.
Вначале она хотела сойти в следующем порту. Но поразмыслив, приняла решение пройти это путешествие до конца. И потом, где она будет его искать? Ведь поехать он мог в любую сторону. А возвращаться домой?... Что скажет родителям?... Влюбилась, а он сошел…
Наревевшись, как белуга, далеко за полночь, у нее родился гениальный план, который она в дальнейшем собиралась претворить в жизнь. И сразу успокоившись, она глубоко и безмятежно вздохнула, повернулась на бок и спокойно заснула.
14
Экскурсии проходили безрадостно, без желаемого задора и интереса, хотя впечатлений было более чем предостаточно. Вечерами она просматривала фотографии, книги обо всех городах, где была, вспоминала встречи с Сашей, о котором знала только имя. Какой же всё-таки надо быть глупой, чтоб не спросить фамилию и телефон…
15
Домой Людмила вернулась немного удрученной, но полной впечатлений от поездки и увиденного, с огромным ящиком книг и сувениров. За ужином она без умолку рассказывала обо всех городах, посещенных ею, интересных случаях, происшедших на теплоходе… И только о встрече с Сашей она не произнесла ни слова.
- Дочка, - спросила мать, - какая-то ты вся напряженная, неестественная… У тебя всё в порядке?
- Всё нормально, мама. Устала немного. День-два, - и буду как огурец.
- Что Руслан?!
- Выглядит очень хорошо. Домой к нему не поехала. Хотелось посмотреть Казань, Кремль… Экскурсия была просто фантастическая. Руся всем передал привет. Поблагодарил за подарок. Хотел мне всучить какой-то пакет, но я категорически отказалась. Итак, как дура с этими баулами и коробками. В следующий раз никогда больше ничего не возьму. Одна морока. В Волгограде из-за меня на полчаса задержали экскурсию. Видите ли, Семен Петрович проспал. Кто этот Семен Петрович, понятия не имею. Взял, и даже не поблагодарил. А об извинении за свое опоздание и говорить не приходится.
- Миша, - спросила отца мать, - это не тот Кузьменко?..
- Он самый.
- От него и не такое можно ожидать… Но… Величина!..
- Мне все равно кто он. Главное, что человеческого в нем я ничего не увидела.
- Люша, я заметил у тебя новый фотоаппарат, - отец разлил по рюмкам домашнюю наливку, - Что, мой сломался?
- Нет, пап, работает, - густая краска покрыла ее лицо.
- Купила?
- Подарили.
- А ты хоть знаешь, сколько он стоит?
- Думаю, что много.
- Да не много. А очень много.
- Я с тобой, папа, хотела поговорить по этому поводу… Но позже.
- А сейчас нельзя? Или этого мать не должна знать? Может тут криминалом попахивает или еще чем-то нехорошим? – спросил он грозно.
- Папа! Как только ты мог подумать такое?
- А что я мог подумать? Дочери дарят фотоаппарат почти за четыре тысячи долларов!..
- За сколько? – искренне удивилась Люда.
- За сколько слышала.
16
Людмила, перескакивая с одного места на другое, краснея и бледнея, рассказала родителям всё, начиная от первого дня, до последнего.
- Я же не знала, что он видел нашу встречу с Русланом… Розы, поцелуи, обнимания…
- А ты не могла предупредить человека, что встречаешься с братом?
- Если могла, предупредила бы. У меня напрочь всё отшибло, когда он рассказал обо всём, что случилось с этой женщиной. А потом Саша ушел, сказав, что надо побыть одному.
- Да. История. Столько перенести и остаться человеком… - отец поднялся, взял в коридоре сигареты, закурил и снова разлил наливку по рюмкам.
Выпили молча.
- И что ты намерена делать? – спросила мать.
- Я хочу его найти и всё объяснить.
- Ты вообще-то понимаешь, что говоришь? В Москве, даже не в Москве, а пригороде, найти человека?... Кроме имени ничего не знаешь… Смешно даже. Ни в милицию, ни в комендатуру…
- Папа, пожалуйста, тебе это сделать по своим каналам очень просто. Данных, хоть отбавляй. Есть имя, звание, род войск, профессия, кандидат медицинских наук… Из заграничной командировки прибыл и, буквально, около месяца назад назначен старшим ординатором в Подмосковный госпиталь. Папочка, милый, помоги. Я люблю его! И знаю, что ему я тоже неравнодушна. Век за тебя буду Богу молиться, - она упала перед ним на колени и зарыдала.
- Встань немедленно. Ишь, что придумала…
- Не встану, - слезы градом катились из ее глаз.
- Миша, может, и правда можно что-то сделать? Попробуй, - тоже взмолилась жена.
Он крякнул, налил себе полный стакан и выпил. Долго жевал хлеб, посыпанный солью.
- Попробовать можно. Но обещать пока ничего не могу.
- Спасибо, папочка, - Людмила повисла на его шеи и принялась целовать, размазывая слезы по его щекам.
-Люша, если ты сейчас меня задушишь, то тогда я тебе точно ничем помочь не смогу.
17
Через четыре дня отец приехал со службы необычно рано и в приподнятом настроении. Долго переодевался. Жена и дочь
