а это было совсем чересчур. Как же тут не завизжать?
То, что маленькая девочка смогла издать такой крик, не понравилось Пауку. Он немного отступил назад. На несколько шагов.
- Что ты так кричишь? – недовольно произнёс Паук. – Распугаешь мне тут всех…
Мари тоже отступила назад. На безопасное расстояние.
- А зачем вы меня так пугаете? – в ответ парировала наша крошка-ангелочек.
- Больно нужно мне было тебя пугать. Это ты сама ИСПУГАЛАСЬ. Просто тебе не стоило делать ЭТО, - попенял укоризненно Паук.
- Что именно? – не поняла Мари.
- Тот, кто попадает в Паутину, принадлежит мне.
- Почему?
- Сами виноваты. Надо было видеть, куда летишь. Или идёшь.
- Это вы о ком? Всего лишь одна бабочка. Мне стало её жаль.
- Это я про всех. И про тебя тоже.
- А что вы бы с ней сделали?
- Это тебе знать необязательно.
Мари поглядела на коконы. Она догадалась.
- Вы сделали бы ей ПЛОХО, - обвинила она.
- У тебя поразительно наивные понятия о добре и зле, - усмехнулся Паук. – Что такое ПЛОХО? Люди сами творят зло и поэтому попадают в мою Паутину, люди сами забираются в грёзы и наваждения, бродят как в тумане, сами выкалывают себе глаза, дабы ничего не видеть. Не я их завлекаю в Паутину. Я всего лишь вершу суд, так сказать. Воздаю по заслугам.
- Это безжалостно.
- Разве? Что с ними делать, позволь тебя спросить? Отпускать обратно на волю?
- Да.
Паук рассмеялся.
- Я сказала что-то смешное? – смутилась Мари.
- Разумеется, - ответил Паук. – Смешнее некуда.
- Почему бы вам не прощать их? Вразумлять? Это было бы намного лучше, чем наказывать.
- Наказывать надо. Чтобы другим было неповадно.
- Я так не считаю.
- Мне всё равно, как ты считаешь. Я плёл Паутину до тебя. Буду плести и после тебя. Так заведено свыше.
- Мне кажется, что…врёте мне.
- А зачем мне врать? Посуди сама. Ну, отпущу я какого-нибудь недоумка. Отпущу на все четыре стороны. Что изменится? Ничего. Спустя некоторое время он опять сунется в Паутину.
- А, может, не сунется?
- Сунется. Такова человеческая натура. Можешь мне поверить.
- Поверить? Вы же не человек.
- Зато я столько повидал их на своём веку.
Мари опять посмотрела на коконы. Их было бесчисленное множество.
- Может, существует какой-нибудь другой выход, а? – спросила крошка Мари.
- Например?
- Ну…ну…
- Что? Ничего не приходит в голову?
- Ничего, - печально призналась Мари.
- А ещё собралась спорить со мной о природе добра и зла. Глупый ребёнок…
- И всё равно это плохо.
- Сколько раз ты ещё будешь талдычить это?
Внезапно Мари осенило.
- Постойте, - на её губах появилась улыбка. – Вы что-то говорили о наказании, верно?
- О наказании как о необходимости воздаяния, - поправил Паук.
- Может, вас наказать? – предложила крошка Мари.
Паук растерялся.
- Зачем? – не понравилась ему эта идея.
- Затем, чтобы вы больше не плели Паутину. Ведь тогда люди не станут совершать зло и за это попадать в Паутину. Люди перестанут себе выкалывать глаза, дабы ничего не видеть, перестанут бродить в тумане, забираться в грёзы… исчезнете вы – исчезнет ваша Паутина.
Паук немного помолчал. По нему было видно, что он крепко озадачен.
- Глупый ребёнок… - опять потом проворчал Паук и побежал прочь.
“Что это он?...” – удивилась крошка Мари. – “Обиделся что ли…”
Только она хотела развернуться и продолжить путь, как увидела фотографии Эмили. Они на ниточках свисали с Паутины.
19. КАКИЕ ДРУЗЬЯ У ЭМИЛИ
Слева направо – Сьюзен, Джо, Эмили и Стив. Эмили нравится общаться с этой компанией. У Джо всегда есть травка. Для Эмили она постоянно бесплатная. Если, конечно, не считать секс формой оплаты. Сьюзен не курит травку. Она боится ВТЯНУТЬСЯ. Помнишь, Эмили, как Стив улыбнулся и посоветовал Сьюзен никому не говорить, что по травке можно ВТЯНУТЬСЯ. А то будет выглядеть в глазах окружающих полной дурой. А Джо рассмеялся и рассказал такой анекдот:
- Один парень встречает одного своего знакомого на улице. А тот знакомый – док по части дури. Спец. И вот парень спрашивает знакомого: “Правда, что можно стать наркоманом, если курить травку?”. Знакомый ему: “Да ты что? Ерунду городишь! Я вот курю её уже каждый день по несколько раз уже два года. И ничего. Наркоманом не стал”.
20. ИЗ СЕМЕЙНОГО ФОТОАЛЬБОМА ЭМИЛИ
На фото – дядя Эрик, братишка Винсент, Эмили и отец. Эмили шестнадцать лет.
У дяди Эрика нету своих детей. Его жена Сара Хаммонд не могла забеременеть. Дядя Эрик любил своих племянников и бывал у Паркеров только по этой причин. Отец не возражал против этого. Отец немного робел перед младшим братом. Отец выглядел неудачником. Он понимал это без всякой какой-либо подсказки со стороны. Это понимание сломило его окончательно. Отец превратился в брюзгу и ворчуна. Открыть СВОЁ ДЕЛО отцу так и не удалось. Единственное, что он смог добиться, так это должность бригадира на лесопилке. Там таких бригадиров – пруд пруди. А вот дядя Эрик поднялся. Эмили подозревала, что отец был просто возмущён тем, что судьба оказалась благосклонной к дяде Эрику, а не к нему. Ведь каким был дядя Эрик в молодости? Раздолбай и пофигист. Отец считал, что таким не дано выбраться наверх. Дано таким людям, как он. Уже с юных лет серьёзным и всегда планирующим что-нибудь на будущее. Отец считал успех дяди Эрика НЕСПРАВЕДЛИВЫМ.
После того, как дядя Эрик уехал колесить по белому свету, прошло чуть меньше месяца, и он вернулся. Его постигла неудача. В Нью-Йорке он вместе со своими дружками пытался создать рок-группу, но неожиданно возникли глобальные неприятности с полицией. Дядя Эрик по своим словам спасся только чудом. Отец опять стал протестовать по поводу пребывания дяди Эрика в доме. Выгнать его он, конечно, не мог. Нет, не родственные узы сдерживали отца. Просто хозяином дома всё ещё был дедушка. А дедушка переживал и не намерен был оставлять младшего сына на улице. С большим трудом дедушке удалось устроить дядю Эрика на лесопилку. Дядя Эрик полгода вкалывал там разнорабочим, пока его не заметила Сара Хаммонд. Это была единственная дочь хозяина Винсонской лесопильной компании Теда Хаммонда. Самый богатый и крутой на весь Винсон. Говорили, что мэром Винсона мог стать только тот, кто в хороших отношениях с Тедом Хаммондом. Сара только что закончила колледж в Бостоне. Она совершала экскурс по лесопилке, ибо никогда на ней не была, и ей было интересно посмотреть. И она увидела грязного, по пояс обнажённого, в джинсах, со сбившимися дырявыми ботинками на ногах, с сигаретой во рту Эрика Паркера, крывшего отборным матом своего напарника-растяпу. Увидела и влюбилась. Она долго смотрела на него, пока он не обратил на неё внимание. Прошло ещё полгода и, Тед Хаммонд поставил влюблённой парочке условие – либо свадьба, либо больше никаких встреч. А тем только этого и хотелось. У отца чуть челюсть не отвалилась от изумления, когда дядя Эрик вошёл в семью Хаммондов. Понятно, что дальше дядя Эрик из разнорабочего превратился в старшего рабочего, потом в бригадира, затем в мастера, ну и под конец – в начальника участком. Через шесть лет Тед Хаммонд отдал Богу душу, и компания перешла к его дочери. Дядя Эрик стал управляющим лесопилкой.
Эмили чувствовала, как отец завидовал карьерному росту дяди Эрика. Зубами скрипел, узнавая о его очередном повышении. Зависть отнимала все силы у отца. На него смешно было смотреть. Естественно, отец тоже мог повыситься. Его знаний и опыта вполне хватало, что стать начальником участка. Мать ему не раз говорила об этом. И Эмили так считала. Но отец был горд. И поэтому глуп. Ему всего лишь стоило подать прошение дяде Эрику в письменном виде на повышение. Но он ждал, чтобы дядя Эрик сам предложил ему эту должность. Ждал, ждёт и до сих пор всё так же будет ждать. Дядя Эрик гордых не любит. И глупых тоже.
После школы Эмили поедет в Нью-Йорк, поступит в университет и станет снимать квартиру. И можно догадаться, на чьи деньги. На деньги дяди Эрика. Он сам предложит ей такой расклад. Он скажет, что хочет, чтобы хотя бы один из Паркеров получил высшее образование. Отец будет против. И понятно, почему. Он попытается запретить Эмили принимать всякие там подачки. Эмили скажет презрительно ему прямо в лицо:
- Какие подачки? Из-за своей самодовольной гордости ты выглядишь дураком… Ты хочешь, чтобы я уподобилась тебе? Как и ты, гнила к этой глуши?
Отец взбесится:
- Как ты смеешь со мной так разговаривать? Ты…
Эмили осадила пыл отца:
- Как хочу, так и разговариваю. Тебе не удастся сделать из меня забитое существо, в которое ты превратил мою мать. Выгонишь меня из дома? Выгоняй. Пойду жить к дяде Эрику. Он не раз мне предлагал переселиться к нему, если хочешь знать.
Отец заткнулся.
Этот разговор случится через несколько месяцев. Пока Эмили учится в школе.
21. Ты закричал
И твой крик позвал меня…
Я знаю…
Я не знаю…
Или могу узнать?
Куда ты идёшь, Мари? Родненькая моя…
Куда ты так стремишься, деточка? Ангелочек ненаглядный…
Куда, Мари? Ведь ты не знаешь, где искать Исполнительницу Желаний. Ты не устала идти и искать? Никто ничего не знает. Никто тебе ничем не может помочь.
Разноцветный мяч, подскакивая и вертясь, подскочил к Мари. Она поймала его в руки. Чей он? Кто его кинул? Крошка Мари повертела голой по сторонам. Может, она увидит обладателя этого чудесного мяча? Но никого не увидела…
…А в прекрасном дворце торжественный голос объявил:
-Осенний бал считаю открытым!
Раздались аплодисменты.
Музыканты взялись за свои инструменты и начали играть…
…Деточка Мари запустила мяч в небо. Казалось, мячу того и хотелось. Он полетел на небо и на землю не вернулся. Он превратился в крохотную точку и исчез…
…А в прекрасном дворце мужчины во фраках и женщины в элегантных платьях разбились на пары и поплыли-закружились в танце…
…Холодновато стало крошке Мари. Она ладонями обхватила себя за плечи.
Дыхание осени… Осени дыхание…
Вокруг Мари начали медленно падать удивительные листья. Они сыпались с больших деревьев и ветер разносил их в разные стороны.
Это были необыкновенные листья. Это были пожелтевшие сухие скрюченные люди. Они были легче пуха.
- Ты, наверное, удивлена? – спросил кто-то деточку Мари.
И она увидела Садовника. Это был очень высокий старик в потрёпанном сером плаще. Он собирал листья в кучи.
- Да, - призналась наша девочка. – Я не видела ещё ТАКОГО... такого... таких листьев.
- А ты вспомни, - предложил Садовник. - Может, ты жила среди них. Когда-то в прошлом.
Мари покопалась в своей детской памяти. И…да, что-то нечто подобное она видела. Тогда, когда жила с папой и мамой.
- Но люди не были листьями, - возразила Мари.
- Какая разница? Это аллегория. Жизнь так похожа на времена года. Скоро наступит зима и будет всё окончательно мертво и пустынно. А после зимы настанет весна. На ветвях ДЕРЕВЬЕВ набухнут зелёные почки, которые через некоторое время распустятся в новых людей. Эти люди будут свежими, сочными и живыми.
- А почему? – удивилась Мари. – Разве плохо, когда люди всегда
