мы охватим взглядом всё сотворённое Им». «Бог и есть
сам всё живое». «А глубину Бога не может измерить никакая тварь».
«Человек это прообраз соединения всех трёх принципов, не только в пределах природы звёзд и четырёх
элементов внешнего мира, но и в пределах внутреннего духовного мира. В конечном счёте человеческое тело
это комплекс существ всякой сущности».
В жизни Якоб Бёме был достаточно робким человеком, но когда ему доводилось декламировать свою духовную
программу, он неузнаваемо преображался: он был достаточно дерзок, когда чувствовал, что служит Богу и
своему делу. Тогда многие его высказывания приобретают характер протеста против существующих церковных
установлений.
Он прекрасно понимает, что «этого ещё мало, что мы ходим в церковь и принимаем причастие». Он говорит о
существовании «правильной веры» в отличие от установившейся исторической. Правильная вера есть сила духа, в
ней «огонь божественного слова, который горит и светит, который от Бога… Этот жгучий огонь пламенная любовь
Бога, которая вырывается наружу и свершает дело».
Вся жизнь Бёме это свидетельство духа , которому он посвятил свой голос и своё перо.
Жизнь и труды Бёме оказали большое влияние на последующие философско-религиозные изыскания. Многие и
философы, и учёные, и теологи, и поэты все пошли в обучение к сапожнику. Его труды определили духовную
атмосферу от 17века до 19-го и даже 20-го вв. Просвещение и рационализм вынуждены были считаться с Бёме, дабы
не обнаруживать своего невежества. Даже Декарт и Лейбниц не смогли игнорировать Бёме. Гегель и Гёте
неоднократно обращались к трудам Бёме.
Необыкновенная была популярность Бёме и в России. Выдающиеся мыслители Бердяев и Соловьёв
впитывали в себя идеи Бёме. На совершенно новом уровне труды Бёме были развиты в «Тайной Доктрине»
— ведь источник знаний един.
Ярчайшим свидетельством «делимости Духа» можно считать явление одновременно двух великих людей Дж.Бруно и
Як. Бёмэ. Но неумолимые факты в данном случае свидетельствуют, скорее не о делимости Луча, но о
перенаправлении Луча с уходящего из жизни Дж.Бруно на ещё молодого Як. Бёмэ. В данном случае мы видим, что
работа Учителя Иллариона была продолжена в другом теле и с иными внешними данными.
Даже внешне они разнились — бесстрашный и страстный борец Джордано и робкий, но настойчивый Якоб…
Конечно, символично, один философ мужественно взошёл на костёр, в это время в Германии получил озарение
другой человек, простой сапожник, ставший светочем своего времени и даже повлиявшим на мировую политику.
«Истинно, век черный кончится возглашением Общины! Сергий рубил ее топором. Бемэ колотил
молоточком. Учитель Будда руками слагал. Христос мост ей приготовил» (Озарение, 3-VI-4).
«Рождение в палатах или в скромном углу сапожника ни в коем случае не может рассматриваться как
результат кармы смешения сословий, но лишь как следствие кармы личной или выполнение известной
миссии. Так Бемэ был сапожником, но именно это обстоятельство, по тем временам, дало ему
возможность сравнительно спокойно выполнить свою высокую миссию» (Письмо Е.Рерих от 05.05.34).
«Яков Бемэ, настаивая на основной доктрине семи свойств вечной Матери Природы, доказал этим, что
сам он был великим Оккультистом» (ТД2.ч.II.Отдел XI).
Из Записей Елены Рерих:
«- Вл., кто из Великих Учителей был Амониус Saccas? — Очень высокий дух — строитель Космоса — он в
тонком теле. М. Хиларион» (04.10.34).
Аммоний Саккас, Аммоний Сакк
Достоверных сведений о жизни Аммония не сохранилось. Подтверждается только факт, что Аммоний был учителем
основателя неоплатонизма Плотина, в 232—242/243. Помимо Плотина, учениками Аммония Саккаса были Ориген
Язычник и Геренний, Кассий Лонгин; возможно, Ориген Христианин и Евтокий Аскалонский.
По сообщению Феодорита, происходил из бедной христианской семьи, работал грузчиком в порту Александрии,
откуда получил свое прозвище «Саккас» (от слова σάκκος, мешок). По другим сведениям, получил прозвище от
σακκοφόρος (одетый во вретище). Упоминается также под прозвищем Теодидактос (θεοδίδακτος, наученный богом).
Познакомившись с греческой философией, отказался от христианства.
Создав философскую систему, целью которой было синтезировать известные религии, утвердив единый
универсальный принцип и общую систему этики, Аммоний Саккас и его ученики были первыми, кто стал употреблять
термин «теософия».
Е.П.Блаватская об Аммонии Саккас:
«Великий и прекрасный философ, живший в Александрии во втором и третьем веке нашей эры; основатель
Неоплатонической Школы филалетеян или «любителей истины». Он родился в бедной христианской семье,
но был одарен такой выдающейся, почти божественной добротой, что его называли Теодидактом, «богом
обучения». Он почитал все хорошее в Христианстве, но очень рано отошел от него и церквей, не будучи
способным найти там какое-либо превосходство над более древними религиями» («Теософский словарь»)
«Этот «богом наученный», философ, theodidaktos, повторял эти же самые слова до изнеможения в своих
многочисленных трудах за 140 лет до Августина. Признавая Иисуса, как «превосходного человека и друга Бога», он
всегда утверждал, что целью его не является исключение сношений с богами и демонами (духами), но просто
очищение древних религий; что
«религия масс пошла рука в руку с философией и вместе с ней разделила участь постепенного разложения и
омрачения вследствие человеческого самомнения, суеверия и лжи, и что поэтому ее нужно привести обратно
в состояние первоначальной чистоты посредством отсеивания этого мусора и изложения ее согласно
философским принципам; и что та цель, которую имел в виду Христос, заключалась в изложении заново и в
восстановлении в своей первоначальной целостности мудрости древних».
Именно, Аммоний был первым, кто учил, что каждая религия обоснована на одной и той же истине, которая есть
мудрость, находимая в Книгах Тота (Гермеса Трисмегиста), из книг которого Пифагор и Платон почерпнули всю свою
философию. А доктрины первого, он утверждал, были идентичны с учениями ранних брахманистов, ныне
зафиксированных в древних Ведах» («Разоблачённая Изида», т.1 гл.12 ).
«Аммоний, говоря о своей философии, учил, что их школа ведет свое начало со дней Гермеса, который
принес свою мудрость из Индии. Это было полностью то же самое мистическое созерцание, как у йогов:
общение брахмана со своим собственным сияющим Я – «Атманом» («Разоблачённая Изида», т.2 гл.7 ).
Профессор Александр Вильдер из Нью-Йорка, один из лучших платоноведов нашего времени, касаясь Аммония,
основателя Школы Неоплатоников, говорит:
«Его глубокая духовная интуиция, его обширная ученость, его знакомство с отцами христианской Церкви,
Пантеном, Климентом и Афенагором, и с наиболее знающими философами того времени – все делало его
наиболее пригодным для того труда, который он так тщательно выполнил. Ему удалось привлечь к своим
воззрениям величайших ученых и общественных деятелей Римской империи, которые мало были склонны
тратить время на диалектические изощрения или суеверные обряды. Результаты его деятельности до сих пор
ощутимы во всех странах христианского мира; каждая выдающаяся система доктрины теперь носит на себе
отпечатки его ваяющей руки. Каждая древняя философия имела своих приверженцев среди наших
современников; и даже Юдаизм… совершил в себе изменения, подсказанные ему «Богом-обученным»
александрийцем… Он был человеком редко встречающейся учености и дарований, вел безупречную жизнь и
был очень привлекателен. Его почти сверхчеловеческий кругозор и многие превосходства принесли ему
титул Теодидакта, но он последовал скромному примеру Пифагора и принял только титул Филалетеянина
или любителя истины».
Из книги Е.П.Блаватской «Ключ к теософии»
«Аммоний Сакк был сыном родителей-христиан, и, поскольку с самого детства его отталкивало
догматическое христианство, стал неоплатоником. Говорят, что ему, как Якобу Бёме и другим великим
провидцам и мистикам, в снах и видениях открылась божественная мудрость. Отсюда и его имя —
Теодидактос.
Он решил примирить все религиозные системы, и показав их общий источник, установить одно всеобщее
вероучение, основанное на этике. Его жизнь была столь безупречной и чистой, а учение — столь глубоким и
обширным, что несколько отцов церкви стали его тайными учениками. Климент Александрийский был о нём
очень высокого мнения.
Мосхайм говорит об Аммонии: «Понимая, что не только философы Греции, но и философы различных варварских
народов были в совершенном согласии друг с другом в отношении каждого существенного вопроса, он решил так
истолковать тысячи догматов всех этих различных сект, чтобы показать, что все они возникли из одного источника и
все ведут к одной и той же цели».
Если автор статьи об Аммонии в «Эдинбургской Энциклопедии» знает, о чём говорит, тогда, там, где он пишет о
Теодидактосе, он описывает современных теософов, их убеждения и работу: «Он взял учения, полученные в Египте (а
эзотерические — индийские), касающиеся Вселенной и Божества, рассматриваемых как составляющие одно великое
целое; а также учение о вечности мира… и установил систему нравственной дисциплины, в общем, позволявшую
людям жить согласно законам своей страны и требованиям природы, но требовал, чтобы мудрые возвышали свой ум
созерцанием».
Мосхайм … говорит:
«Аммоний учил, что религия народа шла рука об руку с философией и вместе с ней разделила судьбу быть
постепенно искаженной и затемненной простым человеческим тщеславием, предрассудками и ложью; что поэтому
её нужно вернуть к первоначальной чистоте путём удаления этих загрязнений и изъяснения её на философских
принципах; и всё, что намеревался сделать Христос — это восстановить мудрость древних и вернуть её к своей
первобытной целостности, уменьшить до определённых пределов преобладающую повсюду власть предрассудков, и
частью исправить, а частью и искоренить различные ошибки, которые проникли в различные народные религии».
Это опять в точности то, что говорят современные теософы.
Но тогда как великого филалета поддерживали двое Отцов Церкви, Климент и Афинагор, все учёные раввины
Синагоги, Академия и «роща», помогая ему в проводимой политике, и в то время, как он учил общей доктрине для
всех, мы, продолжатели его линии, не получаем никакого признания, а наоборот, подвергаемся оскорблениям и
преследованиям. Таким образом, оказывается, что 1500 лет назад люди были более терпимыми, чем сейчас в этой
просвещенной стране.
Спрашивающий. Не поддерживала ли его Церковь потому, что, несмотря на его ересь, Аммоний учил христианству
и был христианином?
Теософ. Вовсе нет. Его происхождение было христианским, но сам он никогда не принимал церковного христианства.
Как сказано о нём у того же автора:
«Ему нужно было лишь давать наставления в согласии с древними столпами учения Гермеса, о которых ещё раньше
знали Платон и Пифагор, и на которых основали свою философию. Найдя то же самое в прологе к Евангелию от
Иоанна, он справедливо предположил, что намерением Иисуса было восстановить Великое Учение Мудрости в его
изначальной
