позвольте представиться: Генрих.
Дружески протянув руку, незнакомец продолжал:
- Я давно отработал своё, и это даёт мне право и возможность наблюдать жизнь... интересуюсь живописью, театром... русским, в частности; кое-чем ещё... Да, о театре – вы не находите, что общий уровень театра в мире несколько упал, да и русского в том числе?
Обиделись? Не отвечайте... это лучшее, что можно сделать... для театра.
Я сюда подошёл задолго до начала, тут есть на что посмотреть, но того, что сейчас я наблюдал на сцене... да этому названия нет! Вот вы определите жанр... этого... э-э-э... действа?
Я отрицательно качнул головой, а Генрих продолжал:
- На немецком не слышал такого, на русском, как я по вас отмечаю, тоже... попробуем на ином... скажем, IMPROVISER... да, не иначе... совершеннейший профессионал, IMPROVISER... а жанр...
Но вдруг он отошёл, бормоча себе под нос филологические термины на немецком и русском, и больше я его не видел
Как впоследствии признался Виктор, мне посчастливилось побывать на дебюте Семёна, где негласно, в качестве обычных зрителей, присутствовал один известный московский режиссёр в компании своих друзей, двух театральных критиков и удачливого продюсера, а также его хорошие знакомые, знакомые знакомых и проч. Впоследствии следы нашего героя затерялись; помнится только, что он из Москвы уехал, а на Поволжье не вернулся.
Там же, в Галерее, после необычного представления, мне удалось встретиться взглядом с Семёном... что в нём увидел – наверное, некую добродушную, внимательную усталость, как будто этим и высказался: подожди, дорогой, пока не время для нашего разговора, мы ещё встретимся.
Где он сейчас - неизвестно, но если вдруг в вашем городе вы случайно приметите человека среднего роста с серыми глазами, который внимательно кольнёт вас взглядом, то, возможно, вам посчастливилось встретиться с ним. Мне же думается, что наш разговор ещё впереди, ещё состоится; по крайней мере, я до сих пор надеюсь на это.
27. 09. 2015.
Помогли сайту Праздники |