– Может, перенесём на завтра, а? Только посмотри на эти чёртовы тучи…
Внутри что-то сжалось. Стоявший у капота и взиравший на небеса супруг точно ничего не подозревал, но неведомая сила, надо полагать, спасала его от неминуемой гибели.
– Там же есть беседки, мой сладкий! – приблизившись, Мануэла обвила руками плечи мужа. – К тому же давно хотела неистовых ласк под проливным дождём… А-р-р-р!
– Хью рядом с багажником, упаковывает мангал и угли… – шепнул на ухо Джеймс. – Ты вроде бы стеснялась говорить о чём-либо откровенном при служащих.
– Ой, неловко…
– Ничего. Окей, считай, уломала. А как насчёт взять с собой Айка? Понимаешь, не фанатею колесить по мокрой дороге… Айк в этом плане профессионал с большой буквы, а я могу и в кювет угодить при первом же повороте.
«Дьявол! И почему ты всё усложняешь?!» – гневные мысли маскировались под ласковыми объятиями. Подняв солнцезащитные очки выше лба, Мануэла уткнулась лицом в область груди избранника, что сводило к нулю риск прочтения эмоций. В этот момент багажная дверь хлопнула, а секундой позже дворецкий Хью обратился к боссу:
– Полный порядок, мистер Хабрегас! За провизию не в ответе, так как её собирали ребята из кухни, но вот мангал, угли и жидкость для розжига укомплектованы… – обойдя внедорожник, он вылупился на нежившуюся пару. – Ух ты! Прошу прощения.
– Ничего, Хью. Просто обнимаемся, а не то, что мог подумать. Окей, ступай в дом. Спасибо за помощь, отдыхай! – лакей потопал к крыльцу, а дождавшийся его ухода Джеймс ласково потрепал густые локоны партнёрши и проговорил. – Ну так что? Доверишься мужу или всё-таки попросим услуг Айка?
– Доверюсь, какие вопросы… Честно, хочу быть только с тобой. Любой водитель… Б-е-е-е… Нет, давай не нарушать то, о чём ранее договаривались.
– Но ведь у всех служащих есть пейджеры, детка! Айк отвезёт к горам, а после слиняет на сотню миль. При необходимости просто вызову его нажатием одной кнопки, да и всё. Делов-то!
– Мяу, небезопасно оставаться наедине с природой, когда машина на расстоянии сотни миль. К тому же… – отстранившись от груди, взглянула в глаза, – кто сказал, что не наброшусь на тебя ещё по пути, а? Слишком уж сексуальный, могу и не удержаться…
Приблизив лица, супруги слились в продолжительном поцелуе. Джеймс задрал подол платья и вовсю щупал сочную попу возлюбленной. Выбор едва ощутимых при сжимании ягодиц трусов, судя по всему, главе семейства понравился.
– Шалун, не могу! Прекрати, вдруг увидят… Ах, раздеваешь меня на глазах дюжины служащих…
– Все в доме, бэби!.. До чего ты горячая штучка! Просто вау!..
Уняв сбившееся дыхание, они сели в «Кадиллак». Второе препятствие, как ни крути, Мануэла тоже преодолела. Вот-вот предстояло отправление в сторону чёртового Сан-Бернардино. Туда, где уже ничто не помешает довести задуманное до конца.
Джеймс завёл мотор. Совсем скоро автоматические чугунные ворота с рельефной росписью раздвинулись в противоположные стороны, а мощный внедорожник, издав рык двигателя, двинулся за пределы особняка.
***
Из знакомых мест по дороге встретился лишь Анахайм. Вернее, видневшиеся вдали окраины «Диснейленда»: сказочный голубой замок и очертания огромного колеса обозрения. Через полчаса и аттракционы, и многочисленные фермерские владения с россыпью деревянных домишек остались позади, а главное шоссе превратилось в свободную асфальтобетонную полосу. Увидеть другие машины не предоставлялось возможным ни через лобовое стекло, ни через зеркала заднего вида – и спереди, и сзади раскинулась, будто вычерченная в пустоте, безлюдная дорога. Напоминавшие клубы густого серого дыма тучи обволокли небо сильнее прежнего, а насыщенное холодной мглой полотно не пропускало и лучика солнца. За невысокими металлическими ограждениями у обочин росли зелёные кусты и деревья – ярких цветков на данном участке не виднелось. Ровно как и пальм. Не исключено, что финиковые культуры в черте города сажали намеренно. Вершины холмов, изумрудная поверхность которых рябила из-за приличного расстояния, соприкасались с линией горизонта, превращая ту из идеально прямой в хаотично-косую. Кто знает, может знаменитый математик Энтони Руф, доказывая уйму теорем о бесконечных кривых во Вселенной, вдохновлялся непосредственно горами Калифорнии?
Шумоподавляющая обшивка салона со своей задачей справлялась: невзирая на трескуче-скрипучий звук соприкосновения шин с пока ещё сухим покрытием, стоявшую внутри тишину ничто не нарушало. Плотно закрытые окна компенсировал беззвучный кондиционер, от дуновений которого подол платья то и дело вздымался вверх. Джеймс молчал, будучи сосредоточенным на вождении. Мануэла – ввиду накрывшего мандража. Вдруг поток воздуха задрал платье чересчур высоко: так, что на пару секунд любой смотрящий мог разглядеть не только миниатюрные жёлтые трусики, но даже пупок. Тем самым смотрящим предстал лишь супруг. Мануэла, отвлечённая тревожными думами и не ожидавшая столь подлого приёма от кондиционера, среагировала не сразу. Да и прижать ткань к бёдрам с первой попытки не вышло.
– Ни капли не против такого стриптиза… – протянул избранник.
– Смотрел бы лучше на дорогу, ненасытный котофей. Вот возьмём и врежемся в бордюр.
– Ошибаешься, бэби! Не врежемся, а аккуратно припаркуемся.
«Кадиллак» и вправду начал терять скорость. Немного погодя вовсе остановился, съехав на обочину.
– Ну же, давай сделаем это немедленно! – расстегнув плечевой ремень, Джеймс подался в сторону возлюбленной.
– Ч-ш-ш-ш… Прекрати, мы ж в общественном месте! – попытка обуздать возбуждённого супруга успехом не увенчалась: тот вмиг оказался рядом, впившись губами в шею.
– А разве нам нельзя нарушать? – ладони скользили по неприкрытым бёдрам. – Хотя бы иногда, м?
– Можно, но… – Мануэла справилась с замочком своего ремня безопасности и теперь обеими руками тормозила партнёра, – посторонние могут заметить. Я стесняюсь, чтобы ты понимал!
– Стёкла затонированы, детка! Никаких лишних свидетелей!
Больше аргументов не находила. Джеймс уже задрал платье выше, чем это сделал кондиционер, а языком вовсю водил от шеи к щеке и обратно.
– Мне некомфортно, даже если никто не наблюдает! – завопив что есть мочи, Мануэла открыла дверь и, оттолкнувшись правой рукой от тела спутника, вывалилась на обочину.
Под тончайшим слоем песка скрывался всё тот же асфальт, падение на который выдалось жёстким. Однако самым неприятным сюрпризом стал удар многокилограммового стального шара в не успевший напрячься живот: салатовую сумочку с плеча не снимала, поскольку засветить орудие преступления хотела не больше, чем внедрённый в террористическую организацию агент ЦРУ выдать себя. При приземлении сумка с находившимся внутри железным мячом как следует приложилась «под дых». В глазах зарябило, дыхание будто замерло, а по брюшной полости плавно распространялась тянущаяся и местами похожая на предменструальную боль. Молнии сумки при этом не подвели, и заветный шар остался тайной.
– Господь Иисус Христос! – выпрыгнувший вслед за избранницей Джеймс нарезал круги, схватившись за голову. Наконец, подал руку. – Даже предположить не мог, до чего доведёт невинная шалость! Вставай… вставай, ты в норме?
– Ы-ы-ы… – Мануэла испустила отрыжку и с горем пополам поднялась на ноги. – У меня же был опыт сексуального насилия, дорогой… Вот и немного растерялась…
– Тьфу! Вот я болван! Прости!
– Ничего страшного. Я в порядке. Можно, поеду сзади?
– Да, конечно, как скажешь! – некогда решивший обнять супругу, Джеймс за долю секунды передумал и метнулся к задней двери. – Прошу, садись.
[justify][font="Times New Roman",