Я приезжал к нему в лабораторию вечером, когда она уже была пуста, когда все сотрудники домой уходили. И мы садились с Учителем в его кабинете за журнальный столик и начинали беседовать по душам. И длились те наши беседы довольно долго, как правило.
Он мне рассказывал про свою работу, дорогими сигаретами дымя, - но мало и неохотно. Про его работу я ведь и так в общих чертах уже знал, со студенческой скамьи ещё, и была она мне не сильно-то интересна, коли я её оставил, дальше учиться не стал. Это было понятно… Поэтому больше-то он любил меня слушать: как я в своём сугубо-секретном НИИ описывал дифференциальными уравнениями баллистические траектории полётов без-пилотных космических аппаратов по околоземным и геостационарным орбитам, разрабатывал системы управления для нужной ориентации и стабилизации спутников, какие проблемы возникали при этом и сложности, - и слушал всегда очень внимательно и заинтересовано, ни разу меня не перебив.
Надо заметить вкратце, что проблемы Оборонной отрасли, в которой я начал трудиться, сильно его, сугубого патриота-велико-державника, интересовали, волновали даже. И их он мог теперь узнавать из первых уст, из правдивых рассказов ученика, а не из победных реляций и кадров кинохроник, что неслись с экранов ТВ и газетно-журнальных статей от малосведущих журналистов. Понятно и объяснимо, что там была одна лишь парадно-фасадная сторона дела, один сплошной пшик и глянец, на простого советского труженика рассчитанные, на обывателя. А я ему живописал советскую Оборонку и Космос изнутри, с изнанки так сказать, или тыла. И было это во сто крат правдивее и интереснее, полезнее для критического ума.
Я честно рассказывал Юрию Михайловичу, что разочаровался в работе, едва попав и оглядевшись там, с людьми молодыми и старыми познакомившись; что советский военно-промышленный комплекс, образчик святого горения и фанатизма, порядка и дисциплины в недалёком прошлом, в 1980-е годы стремительно деградировал и разлагался, и гнил изнутри; что молодёжь оттуда стремительно и массово убегала, очертя голову, невзирая даже на огромные заработки и соц’пакеты, - потому что не видела для себя перспективы и смысла. Зато множились как снежный ком лихая показуха, приписки и пошлое очковтирательство, делячество и кумовство, выбивание всеми мыслимыми и немыслимыми способами из Казны левых денег и премиальных, не подкреплённых Делом и Качеством. Пророчествовал, разойдясь, что добром-де такое гниение, грабёж и бардак не могут закончиться для страны - бедой аукнутся нам в недалёком будущем и нищетой, а то и вовсе трагедией…
3
Свирежев хмурился и грустнел, кивал головой в знак согласия, после чего тут же лез в карман за очередной сигаретой, которые курил, не переставая. И однажды, когда мы решили пройтись по Вавилова перед расставанием, тихой, уютной и ухоженной улице в советские времена, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться вечерней Москвой, которую мы, провинциалы, оба очень любили, - так вот он поведал мне на прогулке про работу комиссии, в которую его пригласили в начале 80-х годов, и где вместе с другими сотрудниками кафедры ОПУ он тогда настойчиво день и ночь трудился.
Комиссия, - шёл и рассказывал он, посматривая по сторонам, - была создана решением Президиума Академии наук СССР. Возглавил её К.И.Бабенко, профессор-совместитель нашей кафедры, как уже говорилось. Цель создания - профессиональная проверка работы Института водных проблем АН СССР, расчёты и прогнозы которого были положены в основу известного проекта «Поворот сибирских рек», наделавшего в те последние годы советской власти в стране много шума.
Этот проект, как я потом уже для себя выяснил, давно будоражил буйные головы и был придуман врагами России ещё в приснопамятные Царские времена - чтобы устроить на просторах нашей Державы, Сибири - в частности, глобальную природную катастрофу. Хотя на беглый и поверхностный взгляд обывателя цель проекта была самая что ни наесть праведная и благая: направление части стока сибирских рек - Оби, Иртыша, Тобола, Ишима и других, что помельче, - в южные регионы страны, остро нуждающиеся в пресной воде из-за постоянной жары и засухи. Чего тут, казалось бы, криминального?!
Так вот, впервые проект переброски части стока Оби и Иртыша в бассейн Аральского моря был разработан киевским учёным-гидрогеологом Я.Г.Демченко ещё в 1868 году. Но был благополучно забракован правительством и забыт. И слава Богу, как говорится… Реанимировал его уже советский географ академик В.А.Обручев, в 1948 году предложивший И.В.Сталину осуществить, наконец, подобный бред, но не нашедший у мудрого Вождя никакой поддержки.
Враги национальной России, однако ж, не унимались, не оставляли своих сатанинских планов подложить нам, православным русским людям, свинью в виде вселенской трагедии. После смерти Сталина, во второй половине 1950-х годов, во времена оттепели, уже казахский проплаченный академик Шафик Чокин вновь поднимает этот наиважнейший для азиатов вопрос: напоить и оросить Среднюю Азию - Казахстан, Киргизстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркмению - чистейшей сибирской водой. А что в самой России из-за этого перераспределения и перетока произойдёт, какие катаклизмы и катастрофы, - лукавых жителей среднеазиатских степей и пустынь мало без-покоило и волновало.
Настойчивые просьбы народов братских республик в СССР, однако ж, довольно быстро превращались в законы, обязательные к исполнению нами, сердобольными русскими тружениками, - такая тогда проводилась политика в стране, основанная на взаимопомощи и взаимовыручке, и интернациональной солидарности трудящихся. Только вот помощь-то эта и солидарность были односторонними, как правило, как течение той же реки или движение воздуха в ниппеле. Всегда и везде всем помогали мы, жители Советской России, отдавая нашим убогим и праздным нацменам последние штаны и рубашку, и хлеба кусок. А взамен получали головные боли с проблемами, лютую злобу соседей и чёрную неблагодарность! И вдобавок: собственную нищету и разруху. Таков он был в действительности - этот наш рухнувший и почивший в Бозе пресловутый хрущёвско-брежневский социализм-коммунизм. И туда ему и дорога, ей-ей: пусть подольше не возвращается…
И, тем не менее, тогдашние партийные бонзы подумали-подумали, посовещались-подискутировали келейно, послушали стоны и вопли хитрющих южан - и всё ж таки решили однажды откликнуться на просьбу капризных братьев-казахов обеспечить их в изобилии пресной сибирской водой. И в 1968 году полностью подконтрольный Кремлю Пленум ЦК КПСС дал поручение Госплану, Академии наук СССР и другим профильным организациям разработать и осуществить, наконец, давнишний вражеский план перераспределения российских водных ресурсов по всей стране, а не в Сибири только.
И закрутилась дьявольская машина по уничтожению родной страны, застучали чиновные шестерни и винтики. Да так шустро и споро, надо сказать, - что и не остановить уже было их, казалось со стороны, не сдюжить. В 1976 году, при тяжело-заболевшем Л.И.Брежневе, на ХХV съезде КПСС делегатами уже даже был выбран конечный проект “поворота рек” из 4 предложенных - и даже принято “историческое решение о начале работ по осуществлению проекта”. Всё!!! - подумалось русским делегатам съезда, - конец!!! Не избежать трагедии!!!...
4
И вот тут-то образованные и прозорливые передовые люди России вздрогнули и испугались по-настоящему, и, наконец, “проснулись”; сорганизовались и сплотились все разом в преддверии надвинувшейся беды, как часто и бывало с нами со всеми в нашей многовековой Истории, ясно поняв и почувствовав встревоженным нутром, к какому опасному краю подводят их, православных, терпеливых, доверчивых и многострадальных насельников Святой Руси, выжившие из ума и всего остального кремлёвские старцы-руководители. В лице своих лучших сыновей и дочерей они, представители духовной, творческой и научной элиты общества, встали на защиту Родины от очередного набега-нашествия азиатчины и принялись бить-благовестить во все колокола - идеологические, политические, научные, чиновные и государственно-управленческие - с до боли знакомым призывом: «Вставай, страна огромная!!! Вставая на смертный бой!!!»
За идеологическую, или духовную обработку населения РСФСР взялись писатели-патриоты - Ю.В.Бондарев, В.Г.Распутин, В.И.Белов, С.В.Викулов, С.Ю.Куняев, С.П.Залыгин и другие. Они принялись раз за разом строчить гневные статьи и очерки в патриотические газеты и журналы Москвы, обличающие очевидную бредовость проекта и доходчиво разъясняющие простому народу всю его пагубность и катастрофичность для экологического будущего страны. Они же принялись горячо выступать на “круглых столах” в журнале «Наш Современник», на VII съезде писателей СССР (30.06 - 03.07 1981 года) - и всё с теми же жаркими разъяснениями и обличениями.
На высшем государственном уровне убеждённым и ярым противником проекта сразу же стал Председатель Совета министров СССР А.Н.Косыгин, к сожалению скоропостижно-скончавшийся 18 декабря 1980 года и не успевший народу помочь, внести свою посильную лепту.
[justify]В научной же среде движение против проекта “поворота рек” возглавил известный советский академик-геолог Александр Леонидович Яншин (1911-1999) - один из отцов-основателей Сибирского отделения АН СССР и Института геологии и геофизики СО АН СССР, вице-президент АН СССР (1982 - 1988 годы), Герой Социалистического труда и почётный член многих зарубежных академий. Будучи членов Верховного Совета СССР и занимая активную гражданскую позицию по многим ключевым вопросам,