И пусть я покажусь им узким
И их всесветность оскорблю,
Я патриот. Я воздух русский,
Я землю русскую люблю…»
Молодой воспитанник ИФЛИ Павел Коган.
Всё это, повторим, было и крайне важно, и жизненно необходимо перед войной - духовное здоровье и единство общества. Как и наличие самолётов и кораблей, автоматов, пушек и танков…
7
Однако в 1949 году, когда внешний враг был наголову разбит, «русская партия», отдавшая победе всё, без остатка, сосредоточившаяся исключительно на ней одной и потерявшая бдительность из-за этого, да и здоровье тоже, - «русская партия» потерпела сокрушительное поражение в около-сталинской “подковёрной борьбе”. Уже от врага внутреннего, иудейского, просидевшего всю войну в тылу и засаде, и накопившего силы к решающей схватке за Власть («Ленинградское дело», «Дело о сионистском заговоре в МГБ» и «Дело кремлёвских врачей-отравителей»). И за Историческую и Велико-Державную Россию после ухода в небытие Жданова и разгрома его команды бороться стало, элементарно, некому. Русь советская как-то вдруг сразу скисла и осиротела, лишённая преданных себе велико-державников-патриотов в Кремле, великих заступников и печальников. Больному, надломленному, да ещё и смертельно уставшему от военных передряг Вождю одному со всей этой свирепой, хорошо-организованной и сплочённой сворой откормленных врагов-космополитов было просто не справиться.
Закономерно поэтому и естественно, опять-таки, что после смерти И.В.Сталина и прихода к власти затаившегося троцкиста Хрущёва обстановка в стране поменялась кардинальным образом. Н.С.Хрущёв, как известно, был прирождённым революционером и упырём, все дела вершил глоткой лужёной, матерщиной, коварством, подлостью и кровавым кавалеристским наскоком. И при этом, как носитель хохлацко-еврейской крови, ненавидел всё великое, северорусское, лютой ненавистью: сразу же, как только получил власть, отрезал от ненавистной ему России Крым, жемчужину присоединённой князем Потёмкиным Новороссии, и волюнтаристским личным решением передал его родной Украине. Чтобы и хохлов облагодетельствовать, загладить кровавые подвиги свои в бытность первым секретарём ЦК республики во второй половине 1930-х; и, что гораздо важней и подлей, на многие десятилетия сделать сказочный полуостров яблоком раздора между русскими и украинцами, крупно поссорить нас. Что ему вполне удалось, как опять-таки хорошо известно: Россия и Украина, после знаменитого и без-кровного возвращения Крыма в родную гавань в 2014 году, стали врагами на многие десятилетия. И не видно этой братской вражде конца… Так вот, по причине своей сугубой революционности и какой-то патологической кровожадности (в которой все 10 лет нахождения на вершине власти он упорно Сталина обвинял) Никита Сергеевич патриотизм строго-настрого запретил и стал революционный дух насаждать во всех сферах жизни, опостылевшие интернационализм и космополитизм.
При нём восстановленная было Ждановым и его соратниками связь со славным и великим патриотическим прошлым сознательно резалась на корню и намеренно затушёвывалась.
---------------------------------------------------------
(*) Историческая справка: Архитектурное варварство и разгром при Хрущёве
Оператор В.Шукшина А.Заболоцкий в своих воспоминаниях о Василии Макаровиче (“Шукшин в кадре и за кадром”) привел следующий любопытный факт про то, какая вакханалия творилась в Москве при затаившемся троцкисте Хрущёве, как буквально выкорчёвывались отовсюду, начиная с середины 1950-х годов, портреты и имена русских деятелей-патриотов прошлого. Из московского метро, например, станции которого безжалостно перелицовывались и переименовывались:
«Больше других, - пишет он, - нравились мне станция «Дворец Советов» (при Никите Сергеевиче переименованная в станцию «Кропоткинская» - в честь легендарного революционера-анархиста - авт.) и станция «Маяковская» (я тогда не знал, что она целиком оформлена камнем с гробницы князя Пожарского из Суздаля). Ближайшей к институту (ВГИКу) станцией в ту пору был «Проспект Мира», только именовался он «Ботаническая». Хорошо помню, на выходе с эскалатора я всегда разглядывал мозаичный портрет Мичурина. Проходя мимо почти ежедневно, я думал: это лицо будет улыбаться всегда сотням поколений - мозаика вечный материал, забудут фамилию Мичурина, а лицо улыбчивое останется, как фаюмский портрет... А тут как-то пришлось подняться на этом эскалаторе - нет Мичурина; вернулся, проехал ещё раз - стена чистая… Сдолбили».
----------------------------------------------------------
Зато лихорадочно восстанавливалась и укреплялась другая связь - с лихим революционным прошлым… {11}
Власть над народными умами и душами захватили пресловутые “шестидесятники” - ярые ненавистники и противники Великодержавной Православной Руси (церквей и храмов с их молчаливого согласия и одобрения было порушено в 1950-60-е годы поболее даже, чем при Ярославском-Губельмане в лихие 1920-е; а конфискованные иконы грузовиками свозились на площади городов и прилюдно в огромных кострах сжигались властями, глумившимися над верующими и Россией, безбожие и атеизм насаждавшими таким воистину сатанинским способом). Они же, “шестидесятники”, категорически отрицали уникальность России как идеократического государства, её самобытность и самодостаточность, независимость от Запада и от Востока и особый Исторический путь. Именно они воскресили тогда подзабытый вроде бы клич: «патриотизм - прибежище негодяев».
Они-то и вспомнили опять про П.П.Шмидта, милашку-лапочку своего, любимчика и кумира…
Часть седьмая: фильм Ростоцкого как образчик либерального взгляда на Жизнь и на Историю
1
В 1967-м году, уже на закате так называемой «хрущёвской оттепели», режиссёр С.Ростоцкий, сугубый либерал и интеллигент, приверженец красивой и сладкой жизни, яркий представитель советской богемы или культурного бомонда, вторично поднял из небытия и прославил на всю страну образ надёжно забытого лейтенанта: пересказал кинематографическим языком (устами столичного преподавателя истории Мельникова) суть пастернаковской поэмы «Лейтенант Шмидт» в культовом советском фильме «Доживём до понедельника». Правда, автором сценария картины был драматург Г.Полонский, но можно с уверенностью заявить, что режиссёр Ростоцкий был соавтором, пусть и негласным. Сиречь поддерживал и отвечал за каждое произнесённое в картине слово, за каждый взгляд и жест. Иначе он просто не взялся бы за неё - и никакой картины не было бы. Это - аксиома любого кинематографа, киношная непреложная азбука. Тут даже и спорить нечего, возражать. Режиссёр - творец фильма, или художник, а не кто-то другой - продюсер, оператор или автор сценария. А актёры в картинах вообще “краски”, или же “пластилин”, к которым и отношение соответствующее.
Фильм у Ростоцкого получился - это надо честно признать. Люди на него ходили. Влюблялись в главного героя, школьного учителя по профессии, по уши, зачарованно слушали тонкие монологи с песнями вперемешку в его исполнении, назидательные беседы на уроках, исторические экскурсы в недавнее революционное прошлое; особенно - о “героическом” лейтенанте Шмидте рассказ, наиболее яркий и запоминающийся эпизод фильма, блестяще сыгранный актёром В.Тихоновым, исполнителем главной роли.
[justify]Так вот, тот знаменитый и поучительный (в плане идеологической и исторической дезинформации) рассказ Ильи Семёновича Мельникова притихшим ученикам в концовке картины про “героя” Первой русской революции хочется не полениться и воспроизвести полностью. И потом проанализировать и понять, не пожалев сил и времени, насколько этот