холодная зима девяносто седьмого года. В телеграмме было всего три слова: «Сынок, умер отец…»
Прочтя эти три страшных слова Нурдин намертво сомкнул челюсти заскрипев зубами и сжав изо всей силы в кулаке клочок бумаги. Из его гортани тут же донёсся лишь глухой стон, схожий с предсмертным стоном неизвестного для людей зверя… «Цапля» тут же спешно ретировался из цеха и принялся ворочать лежавшие у стенки обледенелые доски, создав тем самым, как бы рабочую обстановку дабы не привлекать внимание инспекторов по режиму.
В душе же у Нурдина будто произошёл взрыв, взрывная волна которого разрывая все его нервные окончания и клетки, выбросила в виде эмоций вулкан ненависти, отчаяния и гнева. Он негодовал от живодёрского отношения к нему со стороны Царёва. Ведь получи он эту телеграмму в руки своевременно, он бы, несомненно, постарался хоть как-то в спешном письме к матери помочь ей пережить это горе не одной, а выстрадать вместе с ним. Тогда, на тот момент что-то сломалось внутри него с хрустом, со скрежетом, с болью. [/justify]
(Это рукопись. Рассказ в работе. Кому интересно ждите продолжения)
