Раз уж проснулся, решил сходить в туалет да заглянуть на кухню, есть хотелось зверски. Вспомнил, что Петрович, обещал ужин. Наверно, не решился будить, ну и правильно: несмотря на неприятное пробуждение, сон Сергею явно пошёл на пользу. Включив свет в прихожей, Сергей заметил в углу войлочные тапочки, сунул в них ноги и пошёл в туалет. Умывшись и почистив зубы найденной на полочке новенькой зубной щеткой, вышел в кухню. На столе лежала записка, размашистым почерком на вырванном из блокнота листе бумаги было написано: «Ужин в холодильнике, съешь всё. Петрович».
В холодильнике нашёлся небольшой деревянный поднос, по краю украшенный резьбой, на котором стояли глиняный горшочек, две миски с салатами и большая горбушка чёрного хлеба, всё затянуто прозрачной пищевой плёнкой. На взгляд голодного желудка, выглядело очень неплохо, в горшочке обнаружилось мясо с овощами, его Сергей отправил в микроволновку, сам принялся за салаты. В ящике буфета нашлись столовые приборы. Первый салат был из тёртой редьки с мятой картошкой и сметаной, второй — какая-то рыба, тушёная до состояния консервы, с морковью и луком, сбрызнутая уксусом. В общем-то, всё очень просто, понятно и вкусно. С ноздреватым хлебом Сергей умял салаты за пару минут, как раз пропищала микроволновка. Немного перегрел, доставать горшочек пришлось, обжигая ладони. Открыв крышку, Сергей выпустил настоящего джина — джин был в виде пара, густого, очень вкусно пахнущего, моментально заполнившего кухню ароматом тушёного мяса, болгарского перца и много чего ещё. Взгляд опять упал на записку: «Съешь всё…» Съем-съем, не переживай. И съел всё! Осталось чем-то запить. Сергей задумчиво посмотрел на термос с «чаем», он по-прежнему стоял на столе. Сразу вспомнилось и хриплое дыхание, и нудное падение в чёрный липкий студень. Непростой чаёк, однако, но, с другой стороны, проснулся же, поел… Вроде ничего плохого, а за окном светает, значит, часов пять. Когда у них побудка на зарядку или что тут по утрам? Надо бы ещё уснуть и поскорее. Сергей решился и выпил целый стакан уже еле тёплого, настоявшегося до лёгкой терпкости чая.
Повыключав везде свет, улегся на волчью лежанку. Пока ужинал в пять утра, мех просох, стал снова тёплым, уютным. На этот раз Сергей засыпал не под набат своего сердца, а под робкие предрассветные трели птиц за окном. Сергей блаженно улыбался, впервые за многие месяцы.
