женский голос:
— Сэм, ты чего? Ты кого там зовёшь? Макрель? Иди к нам.
Сэм развернулся и увидел мать. Она стояла неподалёку и удивлённо смотрела на него. Он подошёл к ней.
— Что-то случилось? Ты чего кричишь? — спросила встревоженная мать.
— Всё нормально, мам.
Рамира обняла сына за плечо, прижала к себе, и они медленно пошли в сторону деревянного настила с соломенной крышей. Под ним сидели люди и о чём то негромко разговаривали. Народу было много — по меньшей мере половина их городка.
Стол, за которым все сидели, был сплошь заставлен бутылками, тарелками и большими тазами, заполненными рыбой, креветками и морской капустой. Рамира и Сэм подошли к столу и сели рядом с Хью, который, уже сильно захмелевший, разговаривал с Барни.
— Ну что, Барни, он завтра идёт с нами на кита, — сказал Хью мужчине и потрепал Сэма по волосам.
— Знаю, Хью, — ответил Барни и улыбнулся Сэму. — Смелый он у тебя, ничего не боится.
— Потому что дурак ещё! Вот нарвётся на пару рифов или на чёрную бурю — по другому заговорит. Но вообще то он парень нормальный, будет толк.
— Оставь моего мальчика в покое. Какая буря, какие рифы? Ему учиться надо.
Хью зло посмотрел на Рамиру.
— Чему? Стирать и супы варить? Да уж, ты его научишь, — Хью слегка толкнул жену в плечо. — Сколько тебе можно говорить: Сэм уже не мальчик, он рыбак.
— Ладно вам, — сказал Барни и посмотрел на Рамиру. — Всё будет хорошо, Рами. Мы твоего сына в обиду не дадим, обещаю. А то, что Хью берёт его с нами, так это правильно. Мы не вечные, парню пора становиться настоящим рыбаком. Жизнь — не школа! Жизнь — это океан!
— А в школах учат только доллары считать! — прокричал Хью и громко засмеялся.
— Тихо ты, — прошипела Рамира и ущипнула мужа. — На похоронах всё таки.
Хью замолчал и зло опрокинул в себя очередной стакан джина. Наступила тишина.
В торце стола, громко отодвинув стул, во весь рост встал капитан Дюк.
— Сильвия, — Дюк посмотрел прямо в глаза пожилой, но ещё красивой женщине. Она была вся в чёрном и сидела на противоположном конце стола, опустив седую голову, накрытую чёрным вязаным платком. — Мы все помним, уважаем и любим твоего мужа Маркуса. Он был переменчивым, как морской ветер, и разным, как сама жизнь, но он никогда не изменял себе! Он, не задумываясь, отдал бы свою жизнь за любого из нас! Он умел дружить и любить!
— Спасибо тебе, дорогой, — Сильвия привстала со своего места и поклонилась. — И спасибо вам всем.
— Запомни, — продолжил Дюк. — Мы теперь твоя семья, и мы сделаем всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. А сейчас давайте помянем нашего лучшего капитана и твоего любимого мужа.
Дюк поднял свой стакан — то же сделали и все остальные.
Небо постепенно теряло прозрачность. Оно стало каким то густым, плотным, значительно потемнело. На нём вспыхнули первые светлячки. Безмятежный океан тихо чавкал, нежно облизывая выступающие из него камни. Бухта вновь превратилась в зеркало.
Сэм уединился и, сидя на выбеленном от морской соли и постоянных ветров бревне, стал наблюдать за тем, что происходит на берегу. А там была настоящая вакханалия человеческих душ! Надо отдать должное этим людям: они умели и любили жить. Они ценили каждый прожитый ими день и час, потому что знали — великий и неподвластный их пониманию океан может забрать у них всё в любую секунду. Они, как приговорённые к смертной казни, стоящие на эшафоте, жадно пили каждый подаренный им глоток воздуха.
Раздалось несколько громких хлопков — в небо взмыли ракеты. Они с грохотом разорвались, и небо осветилось яркими разноцветными огнями фейерверка. Здесь любое событие — и свадьба, и похороны — заканчивалось одинаково: безудержным весельем.
Сэм вздрогнул от неожиданности и увидел бегущую к нему маму.
— Мальчик мой, — Рамира осеклась и серьёзно посмотрела на сына. — Сэм, твой отец опять… Останови его.
Сэм быстро встал и осмотрелся. От огромного по высоте костра отбегало несколько человек. Первым из них был его отец, Хью. За ним, с воплями и горящим факелом, бежал Барни, а уж за ним — молодой, красивый и очень задорный Диего. В его руке была гитара.
Сэм, проваливаясь в мягкий белоснежный песок, побежал за ними. Разгорячённые выпитым рыбаки с грохотом попрыгали в лодку и тут же отплыли.
— Папа, вернись, прошу тебя! — закричал стоявший на пристани Сэм.
— Сынок, всё будет хорошо, я люблю тебя! — прокричал Хью Сэму и отхлебнул из бутылки. — Мы скоро вернёмся!
Сэм медленно опустился и сел на тёмные и мокрые доски пристани.
— Вы уже никогда не вернётесь! — раздался в голове Сэма совершенно незнакомый голос. Всё его тело передёрнуло, будто через него пропустили электрический разряд.
Кровавый круг солнца коснулся линии горизонта. Лодка медленно, но верно плыла на глубину. Брызги и пена от вёсел разлетались в разные стороны. Двум из трёх рыбаков — Хью и Барни — предстояло уже завтра выйти в океан и направиться к Китовому мысу, самому страшному и коварному месту прибрежного океана. Но их это не останавливало.
Лодка, дойдя до середины бухты, заякорилась. Рыбаки, размахивая факелом, начали свои шаманские танцы. И тут случилось нечто невероятное: время остановилось. Природа замерла. Наступила полная тишина. Ни малейшего дуновения. Казалось, всё умерло.
Сэм, напряжённо всматриваясь в застывшую гладь бухты, встал. Люди, собравшиеся вдоль воды, застыли, наблюдая за лодкой. Хью на секунду перевёл взгляд на воду — и на его лице появился ужас.
Огромная глыба разорвала отполированную гладь воды, вылетела из неё, как торпеда, и зависла над рыбаками. Касатка! Её тело, отливающее металлом, рухнуло на лодку.
Дальше было кровавое месиво: руки и ноги, откусанные морским чудовищем, разлетались как щепки; крики и вопли; бурлящая вода стала красно коричневой. Люди побежали к пирсу. Несколько катеров, словно обезумевшие, на ходу разворачивались, сшибая всё на своём пути, и стремительно полетели к месту трагедии.
Барни плавал лицом вниз. Его быстро втащили в катер. Он был ещё жив, и его сразу же стали откачивать. А вокруг плавало несколько крупных щепок, пара сломанных вёсел и остатки рваной одежды.
Солнце утонуло в океане. Наступила ночь.
Держим курс на «Китовый мыс».
Утро было поистине райским: прозрачное высокое небо и южный ветер, ласкающий, как руки матери. Катера и шхуны, стоявшие у пристани, тёрлись друг о друга, тихо поскрипывая.
К одной из таких шхун подошёл высокий крепкий мужчина. На нём были широкие штаны, все в пятнах морской соли, и тельняшка без рукавов. На лысой голове — бандана. Его пышные усы переходили в густую и длинную, но уже начинающую седеть бороду. Загорелое лицо с широкими квадратными скулами говорило о сильной воле, а бирюзовые глаза прямо таки светились.
Он скинул с себя все вещи и выпрямился, подставляя утреннему солнцу обветренное лицо. Затем неспешно стал загружаться: верёвки, несколько гарпунов, огромный бесформенный рюкзак со всякой утварью и с привязанной к нему фляжкой — всё это с грохотом улеглось на дне шхуны.
Раздались чьи то шаги. Он повернулся и увидел бодро идущего в его сторону Сэма.
— А ты что тут делаешь? Мы не за треской идём! — громко прокричал мужчина Сэму.
— Арчи, малой идёт с нами, — послышался хриплый голос идущего за Сэмом Дюка.
— Капитан, а не рано ему? Где Хью?
Дюк с Сэмом подошли к Арчи. Капитан скинул со спины огромный мешок, вынул изо рта трубку и выдохнул густое облако жёлто коричневого дыма.
— Нет больше нашего Хью.
— Как это? — Арчи растерянно посмотрел на Сэма.
— Так ты ничего не знаешь?
— Откуда.
— Ну да, когда дома молодая жена, то, конечно, не до друзей.
— Капитан, зачем ты так! Я люблю её, и она скоро подарит мне сына.
— Понимаю. В общем, эти черти опять вчера перепили.
— И пошли на середину бухты, — Арчи попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло.
— Да всё бы ничего, если б не она. Откуда она здесь взялась? — Капитан сильно затянулся, и его взгляд застыл на поверхности бухты.
— Кто она? — Арчи, прищурившись, посмотрел на капитана.
— Касатка.
— Касатка? В нашей бухте?
— От Хью с Диего остались лишь лохмотья. Хорошо хоть Барни оказался несъедобным, — капитан Дюк слегка улыбнулся, но продолжал напряжённо смотреть на водную гладь.
— Где он? — встревоженно спросил Арчи.
— В двух метрах от тебя, — послышался громкий голос за дверью кают компании.
Дюк, Сэм и Арчи, не сговариваясь, посмотрели в её сторону. Дверь открылась, и из неё вышел высокий плечистый парень. На нём был засаленный комбинезон, весь в засохшей чешуе, одетый прямо на голое тело. Его сильные руки были сплошь в татуировках. На голове — широкополая шляпа, бросающая тень на молодое, слегка вытянутое и гладко выбритое лицо. Длинный хвост тёмных густых волос, стянутых бечёвкой, почти закрывал загорелую мощную спину.
— Тут он, — парень подошёл к рыбакам и со всеми поздоровался.
— Чарли, как он? — спросил у парня Арчи, не выпуская его руку.
— Плохо. Ему бы врача, а не на кита идти. Эта чёртова рыбина почти откусила ему ногу — как бы гангрена не началась.
— Чарли, меня даже касатка не взяла, не возьмёт и гангрена! — раздался бодрый мужской голос за дверью кают компании.
Все засмеялись и запрыгнули на шхуну.
— Узнаю чёртова Барни! — прорычал капитан и скрылся за дверью кают компании.
Шхуна отшвартовалась и, набирая скорость, плавно пошла на глубину. Все рыбаки собрались на палубе, молча прощаясь с родными берегами.
Раздался женский крик — все увидели бегущую по мосткам полуобнажённую Рамиру. В какой то момент она споткнулась, рухнула на мокрые доски и протянула руки в сторону уходящей шхуны.
— Сэм! Мальчик мой! Не оставляй меня, я же осталась совсем одна!
Капитан с Сэмом подошли к ограждению палубы.
— Мама, я уже взрослый и должен зарабатывать деньги. Со мной всё будет хорошо!
— Вернись, умоляю! Чёрт с этими деньгами…
— Рамира, я выполняю просьбу Хью — он попросил меня взять Сэма с собой. Возвращайся домой. Мы скоро вернёмся, да ещё и с китом.
— Хью?! Вы убили Хью, а теперь и за сына взялись! Изверги, будьте вы прокляты со своими китами! — Рамира распласталась по мосткам, всё её тело задрожало.
Сэм медленно опустился, сел на канаты и закрыл лицо руками.
Шхуна прошла через всю бухту и через узкий пролив вошла в открытый океан.
Вся команда была на палубе, молча занимаясь своими делами. Арчи с Чарли перебирали старые сети. Капитан Дюк стоял за штурвалом, напевая себе под нос какую то мелодию. Барни лежал в углу, в тени, и ковырялся ножом в своей ране, гоняя по ней жирных опарышей.
— Жрите меня, жрите!
Сэм сидел всё на том же месте и задумчиво смотрел вдаль.
— Иди ка сюда, — позвал Сэма капитан Дюк.
Сэм медленно встал, поднялся по небольшой лестнице и плюхнулся рядом с капитаном на деревянную скамью.
— Жалеешь, что пошёл с нами? Хочешь вернуться?
— Нет, капитан, просто… — Сэм осёкся и замолчал.
— Твоя мать — очень хороший человек, но она женщина, и её миссия — родить, одеть и накормить. Ты знаешь, что мы очень дружили с твоим отцом? Когда нибудь я расскажу тебе, как мы с ним познакомились. Это по настоящему захватывающая история. Но его больше нет с нами. Теперь ты за него — и ты просто обязан стать достойным его имени, хоть это будет и непросто.
Хью был самым думающим из нас, самым мудрым. Ты читал его рассказы?
— Да.
— И как?
— Мне они
