месть за брата. Холодная, выдержанная, как вино.
Тем временем, Эдгарс, проявив завидное упорство, докопался до происхождения красной глины. Она оказалась специализированным материалом, используемым в единственной мастерской в Сохо, принадлежавшей старому итальянцу по имени Джанкарло Росси. Мастерская занималась реставрацией античной керамики и, как выяснилось, негласно изготавливала слепки для сомнительных клиентов.
Под легким нажимом Росси признался, что несколько дней назад к нему действительно приходил молодой джентльмен, нервный, с бледным лицом. Он заказал слепок от сложного ключа, старинного, и заплатил наличными. Росси описал его, и описание идеально подходило к Джонатану Фитцрою. Фитцрой изготовил дубликат ключа от библиотеки. Это было вещественным доказательством его намерения проникнуть туда тайно.
Собрав все воедино, Пендлтон и Эдгарс выстроили новую, кажущуюся незыблемой теорию. Джонатан Фитцрой, отчаявшись из-за долгов и желая завладеть книгой, которая, по слухам, вела к сокровищам, изготовил дубликат ключа. Он проник в библиотеку, где его застал дядя. Между ними вспыхнула ссора. Лорд Тэлбот, возможно, схватился за лежавший на столе лист с гравюрой Делакруа — как доказательство чего-то, — пытаясь что-то объяснить или укорить племянника. В ходе борьбы Фитцрой, движимый яростью и страхом, нанес удар стилетом. Затем, в панике, он инсценировал ограбление, подбросил сирень, чтобы сбить следствие с толку, и скрылся, заперев дверь с помощью своей стальной спицы.
— Все сходится, сэр! — Эдгарс был почти ликующим. — Запонка, ключ, мотив. Мы можем его арестовать!
Пендлтон молчал. Его палец тер указательный. Что-то было не так. Слишком... гладко. Запонка, потерянная так небрежно? Зачем двигать тяжелую лестницу? И самое главное — характер удара. Холодный, точный удар в спину, а не яростный удар в пылу борьбы.
Именно в этот момент в кабинет вбежал запыхавшийся сержант.
— Сэр, срочное сообщение! В доме профессора Морлока... совершено ограбление!
Дом профессора Морлока в Блумсбери представлял собой еще одну версию библиотеки Тэлбота — более аскетичную, но не менее одержимую. Кабинет был перевернут вверх дном. Книги сброшены с полок, ящики вывернуты, разбита стеклянная витрина с редкими минералами. Но в центре этого хаоса, на столе, среди разбросанных бумаг, лежала аккуратная веточка свежей сирени.
— «Сиреневый призрак», — прошептал Эдгарс, ошеломленно глядя на цветы.
Пендлтон покачал головой.
-На протяжении последних пяти лет над нашим отделом висит призрак, Эдгарс. «Сиреневый призрак» — это неуловимый вор драгоценностей и антиквариата, оставляющий на месте преступления веточку сирени. Все его дела — это шедевры криминального искусства. Ни свидетелей, ни отпечатков, только этот... этот душащий аромат - насмешка. И теперь кто-то очень умный и жестокий решил воспользоваться его легендой, чтобы прикрыть свое, куда более грязное дело. Убийство лорда. И я почти уверен, что Призрак к этому убийству и к этому ограблению не причастен. Кто-то украл у него его визитную карточку.
Морлок, бледный, но собранный, стоял посреди разгрома.
— Они забрали все мои заметки по Ордену Девяти, — его голос дрожал от сдержанной ярости. — Все чертежи, карты, расшифровки, переписку с коллегами. Десятилетия работы!
Пендлтон медленно обходил комнату. Его взгляд, привыкший к деталям, отмечал странности. Беспорядок был слишком театральным. Книги были сброшены на пол, но многие лежали стопками, а не разбросаны в случайном порядке. Ящики выдвинуты, но их содержимое — перья, скрепки, конверты — было рассыпано поверх более ценных вещей, будто для видимости.
Это меняло все. Теория о Фитцрое как единственном виновном рушилась. Зачем вору, уже имеющему книгу, похищать чертежи? Если, конечно, это не один и тот же человек. Или если «Сиреневый призрак» действительно существовал и действовал параллельно. Или... это была блестящая инсценировка, чтобы отвести подозрения от самого Морлока, запутав следствие еще больше.
Поздней ночью Пендлтон снова сидел в своем кабинете. Теперь на стене висели две перекрещивающиеся схемы: убийство Тэлбота и ограбление у Морлока. Красная нить от Фитцроя с его ключом и запонкой. Синяя нить от Изабеллы с ее мотивом мести. Черная нить от Морлока с его похищенными чертежами и подозрительно театральным ограблением.
Он взял в руки конверт с обломком стальной проволоки. Этот кусочек закаленной стали был единственным материальным ключом, который не лгал. Он что-то означал. Что-то простое и изощренное одновременно.
Он понимал, что находится в сердце лабиринта, где каждая стена — это ложь, а каждое зеркало искажает правду. Чтобы найти выход, ему нужно было перестать доверять глазам и начать слушать интуицию.
Глава 5. Развязка: Механизм лжи и тиканье часов
Следующие сорок восемь часов стали для Пендлтона испытанием на прочность. Он почти не спал, проводя время в своем кабинете, где стена с делом Тэлбота превратилась в хаотичный коллаж из фотографий, схем и исправленных заметок. Он чувствовал, что истина где-то рядом, но она ускользала, как сквозь пальцы утекает вода.
Перелом наступил неожиданно, когда Пендлтон в который раз изучал увеличенную фотографию стальной спицы. Он позвонил в экспертное отделение.
— Скажите, а если бы этой штукой, — он описал размеры и форму обломка, — попытаться манипулировать внутренним механизмом замка, могли бы остаться такие царапины? — Он продиктовал характеристику царапин, найденных на замке.
Ответ был отрицательным. Слишком тонко, слишком нежно. Эта проволока не для грубого воздействия на металл. И тогда его осенило. Он схватил фотографию библиотечной лестницы. Крошечные капли воска. Он представил, как кто-то залез наверх, к самым верхним полкам, с зажженной свечой, капая воском на пол, ступеньки... Нет. Не так.
Он приказал Эдгарсу срочно разыскать все упоминания о работах Алена Делакруа, связанных не с гравюрами, а с чертежами. Архитектурными планами. И пока Эдгарс работал, Пендлтон, наконец, обратил внимание на самую незначительную, казалось бы, деталь: тиканье часов. В библиотеке Тэлбота стояли большие напольные часы со стеклянным колпаком. Они шли. Но в протоколе осмотра было указано: «Часы остановлены в 22:47». Пендлтон лично проверил их в первую ночь. Они не тикали.
Он подошел к ним. Стеклянный колпак был на месте. Но на его внутренней поверхности, чуть ниже циферблата, он заметил темное пятнышко воска. Его не было на фотографиях в ночь преступления. Значит, колпак снимали. После убийства.
На следующий день, ровно в полдень, Пендлтон вновь собрал всех в библиотеке Тэлбота. Комната, казалось, замерла в ожидании. Присутствовали все: Изабелла в траурном черном платье, с лицом, похожим на маску; Джонатан Фитцрой, чьи руки дрожали; Агата Кроули, стоящая неподвижно, как манекен, с каменным лицом; и профессор Морлок, с видом ученого, присутствующего на любопытном, но не особенно важном эксперименте.
Пендлтон стоял у камина, спиной к часам. Он выглядел изможденным, но его глаза горели холодным, ясным огнем.
— Мы потратили много времени на поиски ответа, — начал он тихим, но отчетливым голосом. — Искали призраков, тайные ордена, алхимические ключи. Но преступление, как правило, дело рук человеческих. И мотивы его всегда банальны: жадность, страх, месть.
Инспектор замолчал, давая своим словам проникнуть в сознание слушателей.
— Мистер Фитцрой, вы лгали. Вы пришли сюда, чтобы украсть книгу. Вы сделали дубликат ключа. Вы тихо вошли, но дядя оказался не в своей спальне, а в библиотеке. - он сделал театральную паузу - Но вы не убийца.
Джонатан выдохнул с судорожным облегчением, но Пендлтон поднял руку.
— Вы хотели украсть книгу.
Вот как я это вижу, — продолжил он. — Вы спорили. Спор стал жарким. Лорд Тэлбот, человек вспыльчивый, в гневе схватил свой бокал и с силой бросил его на пол. Осколки разлетелись. Об один из них, он и получил эти самые порезы. Это его разозлило еще сильнее, и лорд выгнал вас вон. Вы выскочили, обронив запонку и оставив его одного. Взбешенного, с окровавленной рукой, посреди беспорядка, который вы оба и создали.
Затем Пендлтон повернулся к Изабелле.
— Мистрис Тэлбот, вы мстили. Ваш брат, Ален Делакруа, был талантливым мастером. Лорд Тэлбот украл его работы, оклеветал его и сломал ему жизнь. Вы вышли за лорда замуж, чтобы восстановить справедливость. Вы подменили книгу на подделку задолго до убийства и вы знали о потайном ходе за витриной. В ту ночь вы вошли сюда, чтобы забрать последние доказательства — те самые эскизы, что хранились в потайном ящике. Но вы застали лорда уже мертвым.
Изабелла не отрицала. Она лишь сжала свои руки так, что костяшки пальцев побелели.
— Итак, убийца — не вы, — голос Пендлтона стал жестче. Он подошел к Агате Кроули. — Убийца — вы, миссис Кроули.
Экономка не дрогнула. Только ее глаза, маленькие и острые, как буравчики, впились в Пендлтона. — У вас был свой счет к лорду Тэлботу. Не только за сестру. За тридцать лет унижений, за пренебрежительные слова, за то, что он видел в вас не человека, а предмет обстановки. Но это не главное. Главное — вы боялись. Он обнаружил вашу
