живее всех живых. За это, кстати, очень неплохо платят. Люди любят своих покойников.
ГАЛЯ. (её передергивает) Бр-р! Не представляю… Ужасно боюсь покойников.
ГЕНА. А чего их бояться, тихие, спокойные, безропотные, делай с ними, что хочешь. Живых надо бояться.
ГАЛЯ. И ты хотел заняться со мной любовью среди трупов?!
ГЕНА. А чего такого. (протягивает ей стакан с вином) На, выпей. Сейчас шок пройдёт.
ГАЛЯ. Меня сейчас стошнит. Извращенец! Увези меня отсюда.
ГЕНА. Да, ладно. Это просто розыгрыш. Шутка. Решил немного пощекотать тебе нервы. Ну, весело же было.
ГАЛЯ. Ты нормальный?! Что тут веселого?!
ГЕНА. Хорошо, хорошо, допьём и поедем. Сначала ресторанчик, потом снимем номер в отеле. Как тебе план?
Звонок в дверь.
ГЕНА. (озадачен) Кого там принесло...
Гена уходит открывать входную дверь. Вскоре слышны голоса с улицы.
ГОЛОС ГЕНЫ. Какого хрена?! Я же сказал мест нет! Класть некуда!
ГОЛОС САНИТАРА. А их нигде нет! Так что, извини! Принимай. Ментам мы сообщили, ждите.
Слышно, как отъезжает машина. Гена закатывает каталку с телом, укрытым простыней, сверху лежит полиэтиленовый файл с бумагами.
ГЕНА. Что за народ! Русским языком сказал, - мест нет! Все равно притащились. Дебилы!
ГАЛЯ. Это труп?!
ГЕНА. А на что похоже?
ГАЛЯ. Ой, мамочки! Кошмар какой! Надеюсь, у него лицо на месте?
ГЕНА. (откидывает простыню с лица трупа) На месте.
ГАЛЯ. Геночка, давай уедем!
ГЕНА. (просматривает документы из файла, лежащего на трупе) Да уедем, уедем. Дай пару минут.
Гена уходит в правую дверь. Галя несмело подходит к трупу, осторожно рассматривает, её передёргивает, быстро накидывает на лицо простыню, отходит.
ГАЛЯ. Жуть… молодой еще парень.
Гена выводит Михалыча, буквально тащит его на себе.
МИХАЛЫЧ. Не надо! Отстань от меня…
Гена ищет глазами, куда его пристроить, опирает на каталку с телом. Берёт со стола чайник, льет воду на голову Михалыча.
ГЕНА. Давай, приходи в себя.
МИХАЛЫЧ. Что ты делаешь! Ну, зачем?
ГЕНА. Затем, что жмура надо принять. Менты должны подъехать за заключением.
МИХАЛЫЧ. Я не могу…
ГЕНА. А больше некому, Михалыч.
МИХАЛЫЧ. Специально двери запер, чтоб меня не дергали. Сам же видишь, - я в разобранном состоянии. У тебя же выходной, какого черта ты приперся?
ГЕНА. Ты где?
МИХАЛЫЧ. Я где?! А где я? (испуганно осматривается) На работе. Чего ты меня пугаешь!
ГЕНА. Правильно, на работе. Вот и работай, - оформляй труп. И кончай уже бухать! Клялся же!
МИХАЛЫЧ. Ты же знаешь, почему я пью! Как у тебя язык поворачивается меня осуждать!
ГЕНА. Ах, ну да! Как я забыл, - тебя же жена бросила! Полгода прошло, Михалыч. Завязывай уже страдать по этому поводу.
МИХАЛЫЧ. Это незаживающая рана!
ГЕНА. Все. Я уехал.
МИХАЛЫЧ. Подожди, не бросай меня… Душа горит. Надо срочно поправить здоровье.
Гена достает из-под стола канистру, они пуста.
ГЕНА. Ты че, весь спирт вылакал? Ханурик несчастный!
МИХАЛЫЧ. Не нальешь, я сдохну.
ГЕНА. А налью, будешь жить вечно?
МИХАЛЫЧ. Издеваешься?
Галя, подает Михалычу свой стакан с вином. Он жадно выпивает.
МИХАЛЫЧ. Вы кто? Молчите, я знаю, вы мой ангел-спаситель. Можно еще?
Галя берет со стола бутылку, отдает её патологоанатому. Он пьет из горлышка.
ГЕНА. Что ты делаешь, жлоб! Это же Просеко! Бутылка больше штуки стоит, а ты его, как дешевый портвейн садишь!
МИХАЛЫЧ. (Гале) Спасибо.
ГЕНА. Пошел ты!
МИХАЛЫЧ. (Гале) С каких небес вы сошли, очаровательный ангел?
ГЕНА. Смотрю, полегчало. Берись за дело.
Патологоанатом только сейчас осознает, что опирается на покойника.
МИХАЛЫЧ. А-а, свежачок. (смотрит на свои руки) Геннадий, есть проблемка, - руки трясутся, писать не смогу. Так что или налей ещё, или пиши сам.
ГЕНА. Нечего налить. (показывает на файл с документами, лежащий на трупе) Здесь протокол осмотра и направление от ментов. Изучай. В глазах, надеюсь, не двоится?
МИХАЛЫЧ. (читает) Так…без признаков насилия…на затылке гематома, полученная при падении и ударе о бордюр… предположительно несчастный случай…Личность не установлена… (смотрит на Галю) Знаете, а меня жена бросила.
ГАЛЯ. Мне очень жаль.
МИХАЛЫЧ. И мне жаль, очень. (с надеждой смотрит на Галю) У вас точно больше нечего выпить? Может, все же, есть какая-то заначка, шкалик, мерзавчик? Одеколон подойдёт...
ГЕНА. Да нет у нас бухла, сколько повторять!
ГАЛЯ. Увы.
МИХАЛЫЧ. Зачем вы здесь? Ангелам здесь не место. (всхлипывает) Мой ангел меня покинул… Душа горит…
ГЕНА. Михалыч, кончай давить на жалость. Диктуй дальше.
МИХАЛЫЧ. Бесчувственный, бессердечный, бездушный хам!
ГЕНА. Галюня, уходим.
МИХАЛЫЧ. Стой! Ну, извини! Ты же видишь, в каком я состоянии…
Михалыч откидывает простыню с тела.
МИХАЛЫЧ. Так, что мы имеем… Пиши: молодой мужчина, на вид 25-30 лет, рост выше среднего. Видимых повреждений не наблюдается… (приподнимает голову) На затылке гематома… череп не пробит. (поднимает и бросает руку) Смерть наступила около двух часов назад… На руках и ногах незначительные порезы…(пауза) Странно, почему он в женском платье? (задирает платье) Нет, мужчина…
Галя подходит ближе, с любопытством рассматривает покойника.
МИХАЛЫЧ. Извращенцев развелось, как собак не резанных.
ГЕНА. Тебе-то какое дело.
МИХАЛЫЧ. Да, всем на всё наплевать. Между прочим, причиной падения Римской империи были не варвары, а падение нравов, моральное разложение. И всем также было наплевать…Ох, как же мне плохо…
ГЕНА. Причину смерти назови, философ доморощенный.
МИХАЛЫЧ. Причина смерти у всех одна – это жизнь. Будь она
