Roman", serif] МИХАЛЫЧ. (просматривает список) Нет, после такого он не выживет.
ГЕНА. Михалыч, получишь три тысячи баксов! На две шубы хватит.
МИХАЛЫЧ. Наверняка, что-то можно придумать…
ГЕНА. Конечно, - давай подкинем им свиные потроха. И нас потом свиньям скормят. Я уже все передумал – нет выхода. Смирись.
МИХАЛЫЧ. (обхватывает голову руками) Нам потребуется анестезиолог!
ГЕНА. С ним же делиться придется, лишний свидетель, - зачем нам это. Сами справимся.
МИХАЛЫЧ. А если тканевая несовместимость, начнется отторжение, реципиент сдохнет – тоже мы будем виноваты?
ГЕНА. Наша задача – забрать и отдать. Остальное не наша забота.
МИХАЛЫЧ. …Для седации нужны препараты, оборудование, нужно рассчитать дозу, это все непросто.…
ГЕНА. У тебя же есть знакомые анестезиологи? Позвони, проконсультируйся.
МИХАЛЫЧ. Такие вопросы по телефону не обсуждают. Надо ехать.
ГЕНА. Поехали.
Из кабинета Михалыча выходят Галя с Ожившим.
ГЕНА. Как дела?
ГАЛЯ. У кого?
ГЕНА. У вас.
ГАЛЯ. У нас дел нет. Лично у меня всё прекрасно: привыкаю к миру мертвых, чувствую себя Хароном, только он провожал в Аид, а я в туалет.
ГЕНА. (обнимает Галю) Скоро всё закончится. Нам с Михалычем надо отлучиться ненадолго, присмотришь за этим?
ГАЛЯ. Объясни, пожалуйста, за что ты мне устроил такой незабываемый выходной?
ГЕНА. Фрикаделька моя, я же ничего этого не планировал. Думал – повеселимся, оттопыримся, как взрослые. Но, кто же знал, что этот Гуччи оживет. Мы с Михалычем пытаемся ему помочь.
ГАЛЯ. Ты же хотел сдать его в полицию.
ГЕНА. Хотел. Но, знаешь, как у ментов – нет тела, нет дела. Остальное их не касается.
ГАЛЯ. Вы действительно хотите ему помочь?
ГЕНА. Не бросать же человека в беде. И одного оставлять нельзя: выйдет сейчас и под машину попадет, с моста свалится, заблудится. Он же ничего не соображает, хуже ребенка.
ГАЛЯ. Хорошо, присмотрю. Постарайся вернуться быстрее.
ГЕНА. Мы - пулей. Михалыч, погнали.
МИХАЛЫЧ. Да, ты иди, заводи машину, я телефон заберу в кабинете.
Гена уходит. Михалыч заходит в свой кабинет, тут же выходит.
МИХАЛЫЧ. (вполголоса) Уезжайте отсюда, немедленно!! Спасайтесь!!
Михалыч убегает.
ГАЛЯ. (в недоумении) Что это значит?
ОЖИВШИЙ. Он сказал, - мы должны уехать.
ГАЛЯ. Я слышала. Но почему? И куда?
ОЖИВШИЙ. Не знаю.
ГАЛЯ. Гена сказал, что они пытаются тебе помочь. Почему мы должны уехать? Похоже, у Михалыча белая горячка. (пауза) Как тебе моё платье?
ОЖИВШИЙ. Красивое, вам идет.
ГАЛЯ. Спасибо. Слушай, после проводов в туалет, думаю, можем перейти на «ты». Не возражаешь?
ОЖИВШИЙ. Не возражаю.
ГАЛЯ. Вообще-то, это твое платье.
ОЖИВШИЙ. Моё?
ГАЛЯ. Тебя в нем привезли. Мы платье сняли, думали, ты мертвый. Могу вернуть.
ОЖИВШИЙ. Зачем?
ГАЛЯ. Не знаю. Ты был в нем, значит, для чего-то было нужно.
ОЖИВШИЙ. Не помню! (трет лоб) Да, что со мной!
ГАЛЯ. Ты упал, ударился затылком, впал в кому. Все решили, что умер, привезли в морг. Оказалось, не умер, только потерял память. Это ужасно, но не смертельно.
ОЖИВШИЙ. Спасибо, объяснила. Легче не стало.
ГАЛЯ. Сочувствую. Потерять память, все равно, что умереть. Или, как заново родиться.
ОЖИВШИЙ. Я как в вакууме. Одиноко и…жуткий страх, неподотчетный. Будто в темной комнате и не знаю куда идти.
ГАЛЯ. А ты не бойся. Главное – живой. А память вернется… возможно. Так вернуть платье?
ОЖИВШИЙ. Зачем оно мне. Оставь себе.
ГАЛЯ. Серьезно? Ты мне его даришь? Это очень дорогой подарок! (пауза) Спасибо, конечно, но я не могу его принять.
ОЖИВШИЙ. Почему?
ГАЛЯ. Представляешь, какие к этому платью нужны туфли, сумочка, ювелирка. (всхлипывает) Нет, оно не для меня. Я в нем буду, как корова на каблуках. Мне его надеть не с чем и некуда. На рынок, что ли в нем ходить. Так что, спасибо, но я его верну.
ОЖИВШИЙ. Нет, мне оно не нужно.
ГАЛЯ. Конечно, нужно. Подаришь, его своей девушке, или маме.
ОЖИВШИЙ. Но я никого не помню.
ГАЛЯ. Вспомнишь. Положим тебя в больницу, подлечат, память вернется. Полиция поможет найти родственников. Наверняка они у тебя есть. Всё наладится.
ОЖИВШИЙ. Я попросил помощи у полицейского, который был здесь.
ГАЛЯ. И, что он?
ОЖИВШИЙ. А он предложил Гене кого-то убить.
ГАЛЯ. Убить? Кого?
ОЖИВШИЙ. Не знаю. Я переспросил, они не ответили.
ГАЛЯ. Ещё раз, - полицейский предложил Гене, кого-то убить? Ты уверен?
ОЖИВШИЙ. Да… не уверен.
ГАЛЯ. Тебе послышалось. Зачем Гене кого-то убивать? Он не убийца… Мне кажется... Честно говоря, я плохо его знаю. До этого дня мы только четыре раза встречались.
ОЖИВШИЙ. Как вы познакомились?
ГАЛЯ. В библиотеке. Я там работаю. Как ни странно, несмотря на вездесущий интернет, люди к нам заглядывают. Я таких сразу уважаю и готова обнять, как родных. Вот и Гену зауважала, когда он зашел. Правда, позже выяснилось, что книги его не интересуют, - он помещение присматривал.
ОЖИВШИЙ. Для чего?
ГАЛЯ. Хочет своей жене салон красоты открыть, - «чтобы расстаться с ней с чистой совестью». Услышал где-то, что библиотеку собираются закрыть, вот и заявился. Скорее всего, врет, – не собирается он разводиться.
ОЖИВШИЙ. Ты его любишь?
ГАЛЯ. Какая любовь. Мне же не 16.
ОЖИВШИЙ. Тогда почему ты с ним?
ГАЛЯ. Хороший вопрос. (пауза) Потому что дура.
ОЖИВШИЙ. Почему дура?
ГАЛЯ. Была бы умной, не вляпалась бы в эту дурацкую историю. Мне бы сразу сбежать отсюда. Так нет, осталась. Я же этого Гену насквозь вижу, - ему ничего кроме денег и секса не надо. Животное.
ОЖИВШИЙ. Тогда зачем?
Пауза.
ГАЛЯ. Затем, что моему сыну 12 лет. Живем всемером в однушке – сын, мама-пенсионерка, я, две кошки, собака и хомяк.
ОЖИВШИЙ. Любите животных?
ГАЛЯ. Это дело заразное. Одного спасешь, других потом, как магнитом притягивает. Кошек мама притащила. Собаку сын привел. Хомяк - мой, подруга хотела выкинуть. Шесть моих хомутов.
[b][font="Times New Roman",
