механическом воздействии детали начинали тереться друг о друга.
Что со мной?
Вернулась в комнату. Господин был там же, где я его оставила.
- Я сошла с ума? – спросила.
Мне показалось, что он должен знать.
Всю жизнь я пыталась разгадать, как работают законы Вселенной. Моего ума не хватило. Поняла одно: не делай зло. Зло всегда возвращается. Неси в мир добро.
Господин сосредоточил острый взгляд на моей впалой груди.
Я застегнула верхнюю пуговицу халата.
- Говорите же. Что со мной?
- Информации мало, но вы не чокнутая. Сумасшедшие выглядят неопрятно. – Господин брезгливо поморщился.
- Откуда знаете?
- Я их видел.
- Где?
- Лишившись дома, получившие душевную травму, стучались в дверь психиатрической клиники.
- Колошматили сами? – Моё лицо искривилось. От боли, что ли…
- Их привозили. – Господин прищурился. – Иногда их сбрасывали. Как тюки на пол. Среди безумных было много художников. На них были грязные ботинки.
- Город пыльный…
- Они оставляли следы на полу и несли всякую чушь.
- Что говорили?
- Мол этот свет придумали те, кто находится за периметром. Мол, настоящая жизнь только за периметром. Вот у художников, точно, уехала «крыша».
Я уставилась на дыру в его голове.
- Кто бы про «крышу». – Я намекнула на то, что часть черепушки отсутствовала. Он останется неполноценным навсегда.
- Война была лютая. В Первую Мировую многие пострадали. – Господин стал вспоминать события. – Мина разорвалась близко. От головы мало что осталось, но я уже привык. Правда, в плохую погоду громко квакают подселенцы. – Господин указал на лягушек.
«Мы теперь местные». Голоса лягушек были наполнены обидой. «Это наш дом. Никто не посмеет нас выселить. У нас прописка».
«Это мой дом». Сказал мне мой второй муж. «И пошла бы ты».
Я сложила худые пожитки в коляску, взяла ребенка на руки и перебралась к сестре в общежитие.
«Говорила я тебе. Говорила. Не прописывай его. Этого самозванца! Не надежный он. А ты что? Люблю. Верю».
Выселить мы его не смогли. Второй муж остался в родительской квартире. Быстро обзавелся новой семьей и несовершеннолетними детьми.
- Что со мной? Я хочу знать.
Мой гость – гибрид. Человеческие пальцы были на человеческих руках. Он шевелил ими.
- Первый палец отдаю за то, что у вас галлюцинации. – Гость легко отвинтил палец. – Вы чем-то надышались. Марта, зачем вы использовали сильные химические средства?
- Прибрались в доме. Дом потребовал идеальной чистоты. Тут была невыносимая обстановка. Дом устал. Знаете, как стонал стол?
- Другой палец отдаю за то, что вы умерли. – Продолжил гость. - Внучка уехала. Вы легли на лавку и хорошо умерли. И знаете, что, голубушка, после смерти всякое бывает. И ни такое случается. Видения преследуют души. Внезапно умершим такие образы являются, что ни приведи Господи. А у вас, Марфа, богатое воображение.
- Еще есть предположения?
– Самый простой вариант – вы спите.
- Эта версия мне больше нравится. – Я приосанилась. – Прежде я видела странные сны…
Сон в лунную ночь двадцать третьего сентября.
Белый олень вышел из белой скалы. Олень был реальный. Скала рассыпалась в белую крошку.
- Ты Марфа? – Спросил Олень и уткнулся теплой мордой в плечо. - Наконец, мы встретились. Я – эксперт.
- В какой области?
- Занимаюсь либидо и прочей ерундой. Ни Фрейд, конечно, - Олень зарделся, - но кое-что понимаю. В тебе много психической энергии.
- Наследственность. Бабушка рожала детей и радовалась.
- Любовь – великая сила…Почему ты эксплуатируешь только нижние чакры?
Что я могла ответить?
- Эх, Марфа. Стремление к удовольствию, погубит тебя.
Олень потребовал отчёта.
Я бросила институт. Сестра была мной недовольна. Я оставила ей ребенка и уехала впадать в любовный экстаз на берегу теплого моря. Он был рыбаком. Ничего не боясь, прыгал в воду с высокой скалы. Он шутил со смертью и она забрала его.
Мы жили недолго, но вполне счастливо. Нас влекло друг к другу. Ничего не усложняя, мы наслаждались инстинктами. Впереди нас ждало верное разочарование. Насытившись простыми отношениями, мы бы расстались.
- Когда? – Поинтересовался Олень.
- Возможно, что через год. – Предположила я. - Всё случилось неожиданно. Прежде времени я вернулась в родной город.
«Что ж. – Фыркнула сестра. – Ребенка я не отдам». Сестра не желала для племянницы дурных условий существования.
Не сразу получилось перевести к себе дочку. Моя дочь стала говорить сестре «мама». Так у Ани возникли две мамы. Говорят, что у индийского ребенка семь мам. Если бы у нас сестрой была мама, то у нашей Ани была бы ещё мама.
– Марфа, хочешь узнать имя нового мужа? – Спросил Олень.
- А будет ещё муж? – Я удивилась.
Олень помчался вперед. Лес расступался перед ним. А мне было нелегко продвигаться. Колючие ветки хлестали по лицу. Высокая трава спутывала ноги. Природа ополчились, но я должна была нагнать Оленя.
Иногда человек несётся, не зная куда… Бежит. Торопится. Суетится. Все быстрей и быстрей кто-то тянет из шляпы фокусника пестрые ленты. Выгорает человек. Не выдерживает большой психической нагрузки. Ну, здравствуй, невроз.
Расстояние между мной и Оленем увеличилось.
Вдруг! Вдали застучал бубен шамана. Звуки разнеслись далеко. Магические звуки разбудила змея. Великий змей выбрался из преисподней.
«Ты меня съешь?» Спросила я у него. Мое сердце отчаянно забилось. Дыхание участилось.
«Я не голодный. – Змей хитро смотрел на меня. - Я проглотил многих и насытился».
«Что тебе надо?» Как человеку, много повидавшему, я поняла, что выполз он по делу.
«Я следил за тобой, Марфа. Ты мне подходишь. Ты с изъяном. Ничего лишнего. Только плотские радости».
От него несло гарью. Я отступила.
«Постой, Марфа. Я желаю тебя заполучить».
Змей вдруг стал влажным. Подполз ближе. Стало хорошо понятно, что он задумал.
«О вас распространяются зловредные слухи. Вы воруете женщин».
«Я никакой-то там змей-похититель. – Змей ухмыльнулся. - Я – змей-лекарь. Единственный представитель своего вида. Я дам тебе змеиную травку и свой хвост. Я посещаю женщин, тоскующих по мужской ласке».
Его взгляд был сильным.
Тьфу-ты-ну-ты. Согласившись на контакт со змеем, вернуться к нормальной жизни станет невозможным.
- Я проработала травматический опыт. Всеми силами я создаю новую реальность. Я стала писать. У меня получаются интересные картины.
Змеиное обличие пропало. Змей превратился в мужчину. «Тоже мне. Рисовальщица. Вырваться в новое пространство бытия у тебя не получится».
Протянул ко мне ручища.
«Я знаю разные техники. Я изучил тебя. Ты можешь заниматься сексом до потери сознания».
Он стал менять лица. Толстые, жирные, потные, сальные. Нависали и скалились. Изощренно насмехались. В их «любви» не было поэзии.
А вокруг щебетали птички: «Великая почесть быть со змеем. Родишь от него следующей зимой».
Змей говорил со мной на сокровенном языке, но я понимала его. «Я буду приходить к тебе. Вместе мы будем отдыхать. Ты будешь думать, что спишь. Когда ты родишь сына, я уйду навсегда».
Утреннее солнце расправило лучи.
«Им нужны мои волшебные рога». Услышала я голос. Голос Оленя дрожал от волнения.
Опять олень стал актуальным. Я помчалась за ним. Я видела впереди себя белую спину. Я смотрела на тонкие шерстинки. Лучше бы я смотрела под ноги. Олень спрыгнул с обрыва. Я - за ним. В один миг я стала старой, и ушла глубоко под воду.
В комнате, где стены были из воды, мне не было страшно. За окном, наматывая круги в розовой воде, плавали брюхастые и головастые.
- Почему вода была розовая? – Ночной гость задал вопрос.
- Сложный период в жизни. А я вас знаю. Вы – тот самый олень! Зачем вы утащили меня на дно?
- Я? – Гость стал отпираться.
На его лице ничего не читалось. Брови у него отсутствовали. На то была причина и гость её объяснил.
– В любом случаи, Марфа, вам следовало ознакомиться со стихийной частью души. Увидеть истинную свою природу. Ваши проблемы сцеплены с сексом. Постыдная и табуированная тема.
Гость деликатно отвернулся.
Я вытерла маленькие капельки на лбу. Салфетку отпустила в карман.
- После пробуждения, я записала сон в дневник. Я пребывала в полном одиночестве. Пока не встретила его.
- С ним связаны большие чувства?
– Связаны.
- Вы запомнили дату сна, Марфа. Вам это не кажется странным?
- Кажется.
Ночной гость разглядывал свои отвинченные пальцы. Пальца стали синеть.
– Верну их на место. – Из его глаз потекли слезы. - Марфа, похоже, что вы умираете прямо сейчас.
- Тогда я знатно умирю. В моем доме – гость.
- Вы странная, но сильная. Вы справитесь, Марфа. Рано или поздно, всё закончится, и мы вас одобрим. Вступите в должность хранитель сада.
- Неожиданно. Ещё недавно я была простой старухой. Приехала в отдаленную деревеньку, чтобы тихо умереть.
- Некоторые ушли из мира живых с большой обидой, а это плохо. Марфа, вам нужно будет выслушивать жалобы мертвых. В саду стонут деревья.
- Постойте, уважаемый, прослеживается противоречие. Если я действительно умираю, а не понарошку, как же я буду ухаживать за садом?
Гость изменился в лице.
- Марфа, что значит – умирать понарошку? – Тело гостя напряглось. Внутри ствола застучали зубы. Знаете, как стучат зубы, когда бьет озноб… Неожиданно в деревянной конструкции разгорелся крошечный огонек.
Большой пожар всегда начинается с маленькой искры.
- Я стараюсь не ворошить прошлое.
Складки у рта сложились в горькую улыбку. Печальный клоун, если смотреть на меня со стороны. Кто вообще придумал клоуна? За раскрашенным лицом скрывается боль.
- Я пришел, чтобы собрать информацию. Вы адекватная?
«Адекватная. Адекватная». Встряли лягушки. «Старуха с нарушениями».
- Сад нельзя оставлять на кого попало. Суицидальное поведение – первый признак психического расстройства. Вы наблюдались у психотерапевта или клинического психолога?
- Я? В СССР? Мне было пятнадцать. Я увидела её. Маму. Суровую. Властную. Жестокую.
- Расскажите подробно, пожалуйста. Так сказать, в деталях.
- В деталях? Она была способна к насилию и я решила умереть.
- Доведение до самоубийства – статья 110.
Я выжила. Она же не перестала любоваться собственной персоной. Без раскаяния. Без осознания вины. Она не была идеальной…
Впрочем. Идеальных людей нет. Безусловно, у мамы были сильные стороны, а не только недостатки. Она ставила цели и добивалась успехов.
Всеми силами я пыталась заслужить её доброе отношение. Будучи ребенком, мечтала, что Колдунья умрет, а Волшебница останется.
Я включила защитный механизм.
- Я убивала колдунью во сне. Снова и снова.
«Старуха в своём уме? – лягушки переглянулись. - Нам кажется, что ей нужен специалист в области психического здоровья».
Гость с дырой в голове заставил лягушек умолкнуть.
- Решение свести счеты с жизнью – отчаянный шаг. Мир – сложная система, но мир упорядочен. Сознание опирается на информацию. Как зародилась идея?
- Идея? Не было никакой идеи. Импульсивное действие. Чувство страха. Мы разбили школьное окно. Явилась она. Мать всегда «воспитывала» ремнем.
- Марфа, вы нанесли вред здоровью.
- Нанесла.
- Вы боялись мамы больше, чем смерти?
- Боялась. Что такое смерть? Конец всего. Или начало чего-то. Тьма, или свет. А от нее жди чего угодно. Оскорблений. Системных унижений. Со стороны родительницы был излишний контроль. Не только
