питалась через другие отверстия.
Гостья легко изготовила золотые нити, которые были тоньше человеческого волоса и ввела их под кожу. На моих глазах вдоль её рук выросли карликовые деревья, а сама она стала девушкой.
- Нужно взять птичку под контроль. – В её голосе появились приятные вибрации. Гостья находилась в хорошей физической форме. – От кукушки добра не жди. Очень важно: не дать им очнуться раньше срока. Гусеница превращается в бабочку в правильное время.
- Во всем должна быть стабильность. – Согласился гость. - При их внезапном пробуждении игра будет провалена.
- Нужно предложить птичке ячменное зерно. – Гостья принялась громко хохотать. - Не удержится. Клюнет. Подавится и прервется её существование.
Вот и проявилась её суть. Ведьма. Настоящая ведьма, наполняющая мир собой.
Мать ощущала себя сверхчеловеком. Ненасытная заполняла собой пространство. Мы научились ходить на цыпочках. Отец стоически терпел ее. Так ли случайно он упал на рельсы…
Похоронив мужа, она плакала «не-настоящими» слезами. В рыданиях я слышала ее зловещий смех.
- Не позволим ей куковать. Найдем и обезвредим. - Первый гость выступил убедительно. Оратору, установившему контакт с аудиторией, позволительно нести чушь. - Видеоигре был задан ритм, но условия изменились. В симуляторе произошел сбой. Декорации не стабильны. Кто-то пошел на хитрость. Обманщик обратился в птицу.
Гости сидели за моим столом. Были ли они безумны?
Поставила цветы в вазу. Не опасаясь, цветы раскрыли свои прекрасные бутоны. Нечаянно я приметила, что цветов шесть.
Шесть цветов. Я все же умерла?
Что достоверно? Я – субъект с мыслями. Моё сознание удерживает предметы в фокусе. Постигаю ли я подлинность форм? Вижу ли я объективно?
А если я унаследовала синестезию от бабушки? Неожиданно проявились необычные способности, и я теперь слышу цвета и превращаю их в музыку у себя в голове. Я раздвинула границы, но нахожусь ли я на этом свете?
Внутри чего я пребываю? Я чувствую сладкий вкус пришельцев.
Её глаза стали совершенно необычными. Из её ушей полилась музыка.
И я увидела, как на зеленом поле женщины в черных сарафанах водят хоровод. В центре круга стоит Демон в цветных штанах. Живые поют. А Демон спрашивает: кто за спиной.
- Мое бытие оборвалось?
- Марфа, вам нечего бояться. Мы пришли поддержать вас. Вы под нашей защитой.
Гостья зашуршала платьем. К подолу платья были прикреплены листья. Держались на скрепках. Скрепки разомкнулись. Листья разлетелись. Прилипли к окну. Когда все наоборот – это мир наизнанку.
- Весной я хотела ставни перекрасить. Внучка расстроится. Внучка меня любит. Войдет в дом, а я холодная.
- Вы о чем-то сожалеете, Марфа?
Неожиданно её фигура оказалась за пределами моего ума. В доме остались стихи. Стихи не противоречили разуму.
В детстве я любила Бунина. Как хорошо он говорил про гробницы… Он не вещал о Боге, потому что словами сказать о Нем невозможно…
Гостья вернулась. Её пальцы ещё касались неба и тайны. Зеленые глаза светились ярче звезд. Внезапно обе руки оказались на столе.
- Как вас зовут? – Я разглядывала её руки. Они были способны излучать свет.
- Моя имя – Баба.
Баба проникла руками в спаленку. Открыла шкатулку. Вынула бумаги. Положила их на стол.
Среди бумаг была одна крошечная фотография, которая хранила миг раннего утра.
Обычным утром он просто был. Мой. Живой. Искупался в реке. Вышел на берег. Туман стал рассеиваться. Мы стояли на мосту. Мы отражались в чистой воде. Это было давно… Мы тогда ещё оставляли следы на песке.
- Это личное. – Прикрыла ладонью.
- Кто он? – спросила Баба.
- Возлюбленный.
Многие думают, что счастье зависит от обстоятельств. Что счастью нужна обстановка.
Кто-то перепутал счастье с отдыхом.
Мы познакомились в поезде дальнего сообщения. В убогом и холодном плацкарте. На нем была застиранная рубашка. Мой носок износился до дыр. Стыдно было сбросить обувь. Мы встретились случайно, но смотрели в одну сторону.
