Ватаганша поначалу хотела запретить проводить таковые, но Олаш ей резонно возразил:
- А как иначе поддерживать себя в форме? Без практики теряешь навыки. Она нужна не только мне, но и всем остальным. Иначе плохо придётся в настоящей схватке.
Вильяна не могла не согласиться с его доводами. Потому второй десятник в свободное время заставлял ватажников выходить против него. Как вот сейчас. Он располосовал рубашку на груди рябого Хохлуча. Тот был уже далеко не молодым, обладал грубыми чертами лица и таким же характером. Он рассердился и ушёл в сторону, выкрикнув:
- Да ну тебя к бесам, Олаш! Никаких рубашек не напасёшься! Эта у меня последняя! Даже зашить не могу! Придётся так и ходить с дырой! А ты, скотина, обещал этого не делать.
- Прости, Хохлуч, забылся, - принялся извиняться второй десятник. – Слишком увлёкся. Ты был гораздо лучше других, вот и пришлось приложить больше сил!
- Ты всегда так говоришь! И всегда так делаешь!..
Женщина перестала обращать внимание на разборки мужиков между собой. Олаш был способен не просто разок рассечь рубашку или другую одежду на теле противника, но превратить её чуть ли не в лохмотья. Такое он уже проделывал в прошлом. При этом обычно даже не наносил и лёгкой царапиной, настолько искусно владел мечом. А ежели такое и случалось, то приносил извинения. Порой что-то дарил или платил, ежели был при деньгах. В настоящее же время, похоже, таковых не имел, оказался на мели.
Незнакомец словно бы ничего не видел и не слышал вокруг, сохранял прежнюю позу.
«Так долго думает? О чём же? – опять женщина оглядела его. – Уж не вспомнил ли свою подружку?»
От этой мысли её кровь забилась сильнее. Запульсировала жилка сбоку на лбу. Удивилась: «А я, оказывается, ревную его. К кому?..»
Тут заметила, что Олаш принялся искать новых поединщиков, но все отнекивались. Иные кивали на Хохлуча, говоря с усмешкой:
- Хочешь и меня лишить рубашки? Ну уж, нет!
Всё чаще и чаще второй десятник стал бросать взгляды на незнакомца. Тот сидел в стороне, но недалеко.
Вильяна поняла: Олаш к нему сейчас подойдёт. Не удержится. С самого начала питает к нему неприязнь. Вот и сейчас заставит драться, превратит в клочки одежду, может и поясной ремень рассечь. Одному второй десятник так сделал, у того штаны упали, открыв все причиндалы. Вот смеха у всех было!
Сдержала невольную улыбку, вспоминая тот случай.
А Олаш действительно направился к парню. Тот не обратил на него никакого внимания, вообще не изменив позы, словно бы не замечая.
Второй десятник начал свои речи намеренно уважительно, дабы избежать возможных обвинений в грубости:
- Прости, мужичок, хочу к тебе обратиться. Позволишь?
Незнакомец поднял голову.
Почти вся ватага наблюдала за ним и Олашем. Тот продолжил почти елейным тоном, что заставляло ухмыляться ватажников:
- Мы тут ведём дружеские поединки. Ну, набиваем себе руку. Тренируемся. На всякий случай. Ты должен знать, что мужики не могу не драться. Такова жизнь. Вот мы и готовимся. Несомненно, нужно тренироваться и тебе. Ты же мужик. Так?
Ответа он не получил.
- Не молчи. Ты хоть и немой, увы и ах! Но не глухой же. Так? Ты же не боишься? Или ты не мужчина или просто жалкий трус. – Теперь уже голос второго десятника звучал презрительно.
Парень покачал головой. Совсем немного, только чтобы отвергнуть обвинение в трусости.
Олаш обрадовался:
- Хорошо, что ты не трус!
Забрал меч у стоящего в паре шагов дружинника и протянул рукоятью вперёд незнакомцу:
- Бери, Немой! Извини, имени твоего не знаю. И раз ты немой, то так и стану тебя звать – Немой. Не обижайся. Бери, не бойся. Правила всем тут известные: ты можешь даже снести мне голову, рассечь на куски. Даже позволяю измельчить до состояния фарша. – Среди ватажников раздались смешки и хмыканье. Все знали, насколько трудно даже слегка задеть лишь кончиком меча второго десятника. – Да, бей, куда только пожелаешь. А я обещаю, что даже царапины тебе не нанесу. Разве что лишь, возможно, твоя одежда совсем немного пострадает. Даю тебе в том слово. Слово настоящего мужчины и воина. Ты же тоже таковой, не трус же?..
Все, в том числе и женщина, поняли замысел Олаша: он действительно не нанесёт незнакомцу ни единой царапины, а вот его одежду всю исполосует. Унизит беспредельно. Теперь ждали реакцию Немого.
Тот поднялся, принял в руку меч, повертел им.
Вильяне показалось, что оружие ему непривычно. Неужели никогда не дрался на мечах? Кто он такой? В голове пронеслось: «А не бродячий музыкант ли он? – сама удивились. – А прочему мне такое пришло в голову? Никаких инструментов при нём не было и нет».
Второй десятник пригласил парня на свободную площадку. Тот пошёл за ним следом. Остановился, чуть поводя клинком то в одну сторону, то в другую.
Олаш выставил меч и громко предупредил противника:
- Внимание, Немой, внимание! Начинаем! Не бойся, ты не пострадаешь. Даю тебе своё слово. Покажи, что ты умеешь! Ты же не трус, ты – мужчина! И у тебя в руках настоящее оружие! Защищайся! Я атакую!
С последними словами второй десятник не слишком быстро ударил мечом. Именно в это время парень чуть приподнял клинок и тот отклонил чужое оружие.
- Неплохо! – приободрил его Олаш. – А вот теперь я совершаю выпад!..
И снова меч Немого отклонил чужое острие.
- Просто молодец, Немой! А теперь давай более серьёзно!..
Последовал ряд ударов, но все они оказались отбитыми какими-то словно бы неявными, небольшими, но очень своевременными движениями.
Вильяне показались просто удачными первых два отбива меча, но теперь она ясно поняла, что незнакомец владеет своим оружием не хуже соперника. Только всё делает иначе: не двигаясь с места, тратя минимум сил, настолько умело парировались им все удары.
Теперь уже и второй десятник ничего не говорил. Ему тоже стало очевидным высочайшее мастерство соперника, на грани чуда, который ему противостоял. Почувствовал холодок внутри живота, родился страх позора. Он намеревался покуражиться над парнем, но понял, что тот вполне способен сам сделать это.
По телу Олаша прошла волна, он подтянулся, откуда-то пришли новые силы и энергия. Нахлынуло упоение боем. Второй десятник принялся наносить удары во всю силу, демонстрировать различные приёмы и уловки, коих он знал немало.
Противник словно бы ведал их все, каждый раз отклоняя чужой клинок, но не нанося ответных ударов. Олаш наращивал атакующие действия. И тут пошатнулся, едва устояв на ногах, ибо его меч вырвался из его рук и отлетел в сторону…
Незнакомец по-прежнему находился на прежнем месте, не сдвинувшись с него даже на самую малость. Затем перевернул свой меч, взял его посередине и протянул рукояткой вперёд, возвращая оружие Олашу, от которого недавно получил его. Тот ошеломлённо принял меч.
Немой легко наклонил голову вперёд, как бы благодаря за поединок. Затем молча вернулся на прежнее место. Сел на валун в прежнюю позу при полном молчании присутствующих, глядящих на него как на чудо. Даже ветерок словно бы онемел в сильнейшем удивлении, не смея и поворошить листву деревьев…
Глава 3. Ватаганша Вильяна
Ближе к вечеру Вильяна сделала то, чего не делала никогда прежде. Пренебрегая взглядами ошарашенных ватажан, она пригласила Немого в свой уединённый шалаш. Он был больше, выше и крепче всех остальных. Имел куда большее убранство, даже какую-то роскошь.
Несомненно, все заметили, что она надела на себя нарядное тёмно-синее платье с неглубоким декольте, позволяющим видеть лишь самый верх полных тугих грудей, и короткими рукавами, не скрывавшими её изящные руки. По подолу шла мелкая серебристая вышивка. На голове была устроена замысловатая причёска, на щеках горел румянец и глаза словно лучились. Никогда прежде такой её не видели: ватаганша стала не просто красивой, а божественно прекрасной.
- Плевать на то, что они о нас подумают, - в шалаше вполголоса сказала она, избегая взгляда гостя, который, как ей показалось, даже не заметил её необычного состояния. – Хочу с тобой пообщаться. Ты очень интересная личность. Никогда не встречала такого.
Сделала магический знак и пояснила его гостю:
- Теперь нас здесь никто не увидит и не услышит. Нам же чужие глаза и уши ни к чему. Правда?
Он легко кивнул головой.
К тому времени она уже приготовила угощение. Имелась здесь и вместительная бутылка вина. Стояли нефритовые бокалы, забранные женщиной из немалой добычи после нападения на богатый караван.
[justify]- Садись. Хочу с тобой пообщаться. Но сначала давай выпьем… Нужен тост. Без него нельзя. Какой же? Ну, хотя бы