Он не отказался.
- Закусывай! Ты – удивительный человек. Даже не помню, кто меня так заинтриговал, как ты. Удивительно. Кто же ты? Откуда? Как тебя зовут?
Немой с лёгкой улыбкой развёл руками: мол, извини, сказать не могу.
- Понимаю, что ты не можешь говорить, но спрашиваю по той причине, что очень хочу знать о тебе как можно больше. Увы, увы. Ну, ладно… - ватаганша вновь наполнила нефритовые бокалы. – Всё же хочу выпить за тебя. – Лукаво посмотрела на парня и добавила: - А ты можешь выпить за меня, если пожелаешь.
Он качнул головой с промелькнувшей улыбкой на лице, соглашаясь на предложение.
После второй порции выпитого вина Вильяна ощутила его влияние. Расслабилась, её настроение явно повысилось.
Похоже, и гость не устоял перед алкоголем. На щеках появился румянец, серо-голубоватые глаза чуть посинели.
Незаметно для себя самой женщина разоткровенничалась…
Поведала о трагических событиях в семья: смерти отца, аресте братьев, бабушке Яйе. Даже вскользь упомянула о своей любви к Солегу, который уже давно упокоился в могиле…
С гневом рассказала о притязаниях барона Хаушвица и о том, как стала фактически главой банды разбойников. Ничего другого её не оставалось после бегства из дворца…
В какой-то момент даже не смогла удержать слёз и зарыдала взахлёб. Немой обнял её и как-то произошло так, что они стали целоваться…
Женщина более страстно, он с куда меньшим пылом, но с видимым приятством.
Вильяна взяла изрядно опустевшую бутылку, гость её рук не видел: она сделала магический знак и произнесла необходимые слова ворожбы. Затем наполнила бокалы до самого верха и, показывая пример, выпила до дна. Ему пришлось сделать тоже самое…
После этого он сам потянулся к ждущим его губам хозяйки шалаша, а затем уже и к телу опустившейся навзничь женщины…
+ + +
Раннее утро…
Природа пробуждалась. Под косыми лучами солнечного света, наконец-то пробившегося меж ветвей деревьев дотоле сумрачного леса. Лёгкая туманная дымка в воздухе рассеялась. Роса на траве и листьях кустарников начали таять и исчезать. Оживились птицы, стали о чём-то щебетать. Наверное, радовались новому дню, возвещали о том, что проснулись, и готовы к своим делам. Они были уверены в неизбежности многих приятных событий.
Вильяна любила это время суток. Схожие чувства у неё вызывала каждая весна, сладкая подсознательными надеждами на всё самое лучшее и хорошее в жизни. Она оглядывала стоянку своей ватаги, игнорируя взгляды ватажников, испытывая внутреннее смущение. Никогда прежде она не подпускала и близко к себе кого-либо из мужчин, а тут такое. Все они знали, что их ватаганша провела эту ночь с Немым. Как это объяснить, оправдать?..
«Да плевать! Пусть думают, что хотят! – родилось в ней внутреннее возмущение. – Это моё личное дело, что именно у нас было с немым… Да, а где он?..»
Прошлась между шалашами, словно бы наблюдая за пробудившимся лагерем. Порой кому-то делала отдельные замечания.
К её удивлению, ставшего ей столь дорогим парня нигде не было.
В ватаманше росло недоумение, которое перешло в возмущение: «Я же приказала Шилону с Таймасом не упускать его из виду. Куда они глядели, ротозеи?!»
Словно услышав её мысленный призыв, на поляну выбежал Шилон с совершенно растерянным лицом. Сразу же поспешил к Вильяне, чуть ли не крича:
- Немой исчез! Зашёл за дерево и исчез!
- Ты что за чушь несёт? Как может человек исчезнуть? Проворонил, раззява! – обозлилась женщина.
- Нет, не проворонил! Тут что-то совершенно иное. Немой зашёл за дерево! Совсем не толстое! Я тут же последовал за ним! А там его не оказалось!
- Ты смотрел за деревом? И только? – скептически усмехнулся оказавшийся рядом первый десятник Алаб. - Да Немой, несомненно, сразу в лес побежал, а ты только за дерево заглянул. Нужно было смотреть дальше за дерево! Растяпа!
- Да нет же! – принялся оправдываться Шилон. – Ты не видел этого дерева! Оно тонкое, Немой никак не мог за ним скрыться! Я с него глаз не спускал! Он словно бы в дерево ушёл… Ну, не в само дерево, а в то, что за ним! Не мог Немой за деревом спрятаться, оно тоньше его и Немой был бы виден в любом случае, даже встань он боком! А тут словно ушёл в куда-то… во что-то! Никогда такого не видел. Только что он был, и вдруг его не стало! Потому я удивился и сразу поспешил к дереву! А его там уже и нет! А других особо крупных деревьев и близко нет! Не мог Немой в лес убежать! Не мог! Слово даю!
- Врёт, зевака! – твёрдым голосом заявил Алаб. – Вот и плетёт небылицы, дабы оправдаться. Нужно всыпать растяпе десяток плетей, дабы впредь не зевал!
- Заслужил! Очень даже заслужил! – согласился кто-то из подошедших ватажников. Почти все они собрались у места разборки с Шилоном.
В растерянности Вильяна кусала губы. В другое время она не знала бы сомнений, не выполнивший её указаний нерадивец тут же был бы примерно наказан, но сейчас могут счесть, что она чрезмерно сурова, ведь все знают о её ночи с Немым.
- Ну, что с ним делать? – спросил первый десятник, глядя на грозную предводительницу.
Чуть помедлив, поразмышляв, она решила:
- Пусть сначала Шилон сводит нас к тому удивительному дереву. Поглядим на него.
Так и сделали.
Идти оказалось недалеко, скоро оказались на месте исчезновения Немого. Шилон пальцем ткнул в осину. Хотя она и была старой, но толщину имела не слишком большую. Спрятаться за ней так, чтобы совсем не было видно, не сумел даже Таймас, самый худой из всех ватажников.
- Я стоял вот здесь! – рассказывал Шилон. – Делал вид, что… Ну, что делаю своё дело! А Немой пошёл дальше. Я наблюдал за ним краем глаза. Клянусь, не упускал из виду! Он стал заходить за дерево… Я думал, что Немой стесняется меня… Ну и пусть… Но тут его не стало видно… Совсем не видно, словно он исчез, растаял в воздухе!..
- Ну, да, испарился! – скептически хмыкнул Алаб. – Сказки не придумывай!
- Не придумываю! Удивился несказанно…
- Не удивляться, а бежать к дереву нужно было!
- Алаб, клянусь тебе! Я сразу же побежал! Побежал, глядь – а за деревом никого нет! Не мог он никуда деться! Далее лес не слишком густой, сам видишь! Все деревья далее толщиной в мою руку или ногу. Побежи он туда, я бы его непременно бы заметил!
- Наверное, долго удивлялся, тёр свои зенки, шёл не спеша. Вот Немой и убежал.
- Ну, сколько раз тебе повторять: я сразу же побежал… Клянусь, даже не шёл, а бежал! Дело мне показалось удивительным!..
Вильяна слушала перепалку Шилона с Алабом, в которую порой вступали и другие ватажники: бросали свои запальчивые реплики.
Все были уверены, что Шилон врёт. Просто упустил из поля зрения Немого, чем тот и воспользовался.
«Неужели Немой ушёл навсегда, и я его больше не увижу? Потеряю, как и Солега?.. Ушёл и даже не попрощался со мной…» - От горьких мыслей у женщины едва не выступили слёзы из глаз. С немалым трудом удержала их.
По приказу ватаганши Шилона схватили и потащили обратно на поляну, где принялись готовить к экзекуции, распластав на валуне спиной кверху…
Вильяна вспомнила, что недавно на нём сидел Немой. Тогда его вовлёк в поединок на мечах Оклаш, и страшно опозорился перед всеми. Несомненно, сильно пожалел, что устроил себе такое…
Алаб повернулся к Вильяне, держа в руках плеть и ожидая приказа. Он уже раскрыл было рот, дабы спросить о количестве ударов, но тут его глаза удивлённо расширились и такое же выражение появилось на лице.
Женщина не поняла причину этого, немного растерялась, ибо первый десятник глядел мимо неё, как бы за спину…
Резко обернулась и увидела выходящего из леса на поляну Немого.
Он двигался чуть быстрее обычного, его брови были сдвинуты, а серые глаза глядели сурово.
Вся ватага была поражена его явлением. Застыли на тех местах, где до этого стояли. Никто не понимал: если он сбежал, то почему вернулся?
Немой направился к обрадованной его возвращением Вильяне и показал пальцем на Шилона:
- Отпустите его, он не виноват.
- Ты не немой? – спросила изумлённая женщина. – Но почему ты молчал, ничего не говорил?
- Прости. Но сейчас это не важно…
- А что же ты считаешь более важным? – выкрикнула, перебив его, ватаганша, досадуя и радуясь одновременно.
[justify]- Сейчас скажу и поясню. - Незнакомец не стал говорить ничего больше, а чуть пригнулся к лежащей у его ноги ветке, и она как-то сразу оказалась в его руке, будто притянутое магнитом. Её концом он очертил небольшой круг на