Загадка повести "Ася" Тургенева

житейских расчетов» (3).

Н. Н. знает, что такое труд художника, он говорит так, словно сам прошел школу «горького» и «постоянного труда» Он знает, значит у Н. Н. есть и смысл, и цель жизни, значит, Чернышевский не хочет видеть этого, потому что ему важно провести свои политические взгляды и использовать героя в своих целях, использовать, так как ему будет выгодно. Н. Н. опять умалчивает, чем же конкретно занимаемся и это опять дает основание предполагать, что он занимается литературным трудом и очень близок к автору, но чтобы читатель не ассоциировал героя и автора, он об этом умалчивает.

«Солнце село, и мне уже пора было идти домой Ася все еще не возвращалась.
— Ася! — крикнул Гагин, — ты здесь? Освещенное окошко в третьем этаже стукнуло и отворилось, и мы увидали темную головку Аси. Из-за нее выглядывало беззубое и подслеповатое лицо старой немки.
— Я здесь, — проговорила Ася, кокетливо опершись локтями на оконницу, — мне здесь хорошо. На тебе, возьми, — прибавила она, бросая Гагину ветку гераниума, — вообрази, что я дама твоего сердца.
Фрау Луизе засмеялась.
— Н. уходит, — возразил Гагин, — он хочет с тобой проститься.
— Будто? — промолвила Ася,— в таком случае дай ему мою ветку, а я сейчас вернусь».

Ася проявляет терпеливое упрямство и на протяжении четырех часов не появляется перед молодыми людьми. Вопрос действительно принципиальный. Если она не нужна господину Н. Н., то она также не желает его. «Мне здесь хорошо и без вас», - хочет сказать Ася. Но вся душа ее кипит, она полна решимость бороться. Раз у молодого человека есть дама сердца, то и она должна кому-нибудь принадлежать. Но поскольку реальных молодых людей нет, то она как бы шутя, выбирает в качестве своего поклонника брата: «вообрази, что я дама твоего сердца».

Однако, услышав, что Н. Н. хочет, простится, а значит, возможно, готов забыть о своем увлечении ради нее, Ася сначала выражает сомнение, но тут же сама себе развешивает его и дает понять, что готова стать дамой сердца вовсе не Гагина, а его. Как это происходит? Ветка герани становится символом ее любви, отдавая брату, она готова быть его дамой сердца, но если молодой человек проявит к ней интерес, то она отдаст свое сердце ему: «в таком случае дай ему мою ветку».

«Она захлопнула окно и, кажется, поцеловала фрау Луизе. Гагин протянул мне молча ветку. Я молча положил ее в карман, дошел до перевоза и перебрался на другую сторону.
Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце».

Что-то Гагин вовсе без энтузиазма протянул ветку Н. Н. Мог бы и словечко теплое сказать, уж он то должен быть заинтересован в счастье своей сестры. Молодой человек является блестящей партией для его сестры, почему же он на протяжении всего их знакомства явно или подспудно выражает неудовольствие? Пора бы на этот вопрос ответить не только читателю, но и самому герою, ведь не настолько же он глуп, чтобы не видеть, что при каждом проявлении симпатии Аси к нему Гагин ведет себя довольно странно.

Чем же можно объяснить «странную тяжесть на сердце» Н. Н. Что она означает, что этим хочет выразить писатель? Вроде бы все хорошо. Он встречает юную девушку, он ею любуется, что вдруг неожиданно начинает тревожить, что он и сам еще пока не может осознать? Н. Н. словно предчувствует, что не все будет так просто, что, вероятно, есть какие-то препятствия, которые будут ему мешать.

«…как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь, я в чужой стороне, между чужими?»— воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение. Я пришел домой совсем в другом настроении духа, чем накануне. Я чувствовал себя почти рассерженным и долго не мог успокоиться. Непонятная мне самому досада меня разбирала».

Оказывается, Н. Н. действительно любит свою Родину, он ощущает тоску, Тургенев словно предупреждает воздержаться от скоропалительных оценок. Он словно предчувствует, что в этом и будут обвинять его героя. Нет, он еще раз подчеркивает настоящие человеческие качества, ведь Н. Н. так и не остался за границей и рассказывает русскому слушателю и вернулся наверняка домой и нашел свое, а вернее продолжил свое призвание. Это благородный человек, он вернется на Родину, он не может жить без нее, его не прельстил городок на Рейне, ни поэтическая картина, всего лишь запах полыни полностью обрушивает его безмятежно существование за границей, конечно, мы не сомневаемся что без родины, без России он прожить не сможет и рано или поздно вернется туда.

«Наконец, я сел и, вспомнив о своей коварной вдове (официальным воспоминанием об этой даме заключался каждый мой день), достал одну из ее записок. Но я даже не раскрыл ее; мысли мои тотчас приняли иное направление. Я начал думать... думать об Асе. Мне пришло в голову, что Гагин в течение разговора намекнул мне на какие-то затруднения, препятствующие его возвращению в Россию... «Полно, сестра ли она его?» — произнес я громко.
Я разделся, лег и старался заснуть; но час спустя я опять сидел в постели, облокотившись локтем на подушку, и снова думал об этой «капризной девочке с натянутым смехом...» «Она сложена, как маленькая рафаэлевская Галатея в Фарнезине, — шептал я,— да; и она ему не сестра...»

Какие же затруднение могут препятствовать его возращению в Россию, что мешает ему свободно жить у себя на Родине? Возможно, у него есть какие-то тайные отношения с Асей? И поэтому он не может беспрепятственно жить дома, быть может, он увез ее? Таковы наверно были размышления Н. Н., потому что он вдруг громко сам себе задает вопрос «Полно, сестра ли она его?» действительно такой вопрос имел полные основания. Мужчина и юная девушка путешествуют по Европе и не желают возвращаться в Россию, по причине невыясненных препятствий . Так называемые брат и сестра совершенно не похожи друг на друга, в своем поведении Гагин ведет себя как ревнивый любовник, оберегающий свою женщину от посягательств других мужчин.
Какие наблюдения самого Н. Н. заставили его сделать этот вывод, он не сообщает, мы можем реконструировать те впечатления, которые привели его к этому неожиданному выводу. Действительно, Гагин заикается, ведет себя ревниво, открывает тайну несчастно любви. Исподволь упрекает сестру в ее интересе к Н. Н.

Важно подчеркнуть, что он воспринимает характер отношений, как не братский, как не родственный. Несколько верно окажутся его ощущения покажут дальнейшие события. Здесь важно следующее - доверяем ли мы ему, его впечатлениям и выводам. Да мы ему верим, он адекватно воспринимает действительность, он чутко воспринимает малейшие изменения в поведении брата и сестры. Два раза повторяет он, что она не его сестра, это уже акцент писателя. Тургенев проверяет отклик читателя - догадался ли он? В правильном ли направлении идет его мысль?

«На следующее утро я опять пошел в Л… Ася показалась мне совершенно русской девушкой, да, простою девушкой, чуть не горничной. На ней было старенькое платьице, волосы она зачесала за уши и сидела, не шевелясь, у окна да шила в пяльцах, скромно, тихо, точно она век свой ничем другим не занималась. Она почти ничего не говорила, спокойно посматривала на свою работу, и черты ее приняли такое незначительное, будничное выражение, что мне невольно вспомнились наши доморощенные Кати и Маши. Для довершения сходства она принялась напевать вполголоса «Матушку, голубушку». Я глядел на ее желтоватое, угасшее личико, вспоминал о вчерашних мечтаниях, и жаль мне было чего-то».

В Н. Н. существует внутренний барьер, внутренний запрет, он словно отчитывается перед кем-то за свое поведение, вспомним как он, описывая поэтический вид немецкого городка, не забывает упомянуть и бутылочку вина. Он словно боится, как бы его не приняло, и не отвергло мужское сообщество. Но эта двойственность, это желание выглядеть справедливым в глазах некого общества, в глазах собственного судьи, ложно преследует героя. Чернышевский такую двойственность принимает за предательство, за недопустимую слабость. Н. Н. хочет видеть Асю, но уверяет себя, что причиной является Гагин. Девушка предстает перед ним в совершенно в новом облике. Н. Н. она напоминает доморощенных девушек из крестьянской среды. Что это очередная прихоть капризной барышни. Играть роль барышни-крестьянки? Однако описание внешности изображено так верно и просто, что кажется, что это и есть истинное лицо Аси. И здесь возникает уже очень серьезный мотив в повести, который читатель должен тонко почувствовать.

«Погода была чудесная. Гагин объявил нам, что пойдет сегодня рисовать этюд с натуры; я опросил его, позволит ли он мне провожать его, не помешаю ли я ему?
— Напротив, — возразил он, — вы мне можете хороший совет дать.
Он надел круглую шляпу la Van Dyck, блузу, взял картон под мышку и отправился; я поплелся вслед за ним. Ася осталась дома. Гагин, уходя, просил ее позаботиться о том, чтобы суп был не слишком жидок; Ася обещалась побывать на кухне».

Ложная порядочность заставляет Н. Н. предложить себя в качестве сопровождающего, хотя он в действительности не желает этого. Ведь втайне он намеривался понаблюдать за Асей. Он просит разрешения сопровождать Гагина, и очень деликатно выражает свое нежелание этого.
Что должен делать брат девушки, которой рано или поздно надо найти хорошего жениха. Почему бы Гагину не дать возможность молодым людям побыть наедине и духовно сблизиться? Но нет, Гагин явно этого не желает, он возражает робкому желанию Н. Н. остаться. Ему необходима оценка его творчества.

Выдвинем две точки зрения.
1. Гагину действительно необходима и важна оценка Н. Н.
2. Гагин не хочет оставлять Асю и Н. Н. наедине, потому что он не хочет их сближения.

«Гагин добрался до знакомой уже мне долины, присел на камень и начал срисовывать старый, дуплистый дуб с раскидистыми сучьями. Я лег на траву и достал книжку, но я и двух страниц не прочел, а он только бумагу измарал; мы всё больше рассуждали, и, сколько я могу судить, довольно умно и тонко рассуждали о том, как именно должно работать, чего следует избегать, чего придерживаться и какое собственно значение художника в наш век. Гагин, наконец, решил, что он «сегодня не в ударе», лег рядом со мною, и уж тут свободно потекли молодые наши речи, то горячие,