Загадка повести "Ася" Тургенева

проявление просьбы простить выраженной в форме поцелуев. Разумеется, Н. Н., как и всякий здравомыслящий читатель воспримет подобные отношения как любовные. Для Н. Н. все становится ясно. Его подозрения подтверждаются, и он бросается прочь.|

Почему у героя было горько на сердце? Потому что он понимаете, что его мечты разбиты, что та прекрасная девушка навсегда исчезает из его жизни. И здесь слова героя, о том, что он не ожидал подобной скрытности от Гагина. Н. Н. считает, что те дружеские отношения, которые завязались, обязывают его быть с ним откровенным. Он чувствует себя двойне обманутым
Н. Н. твердо убежден в справедливости своих рассуждений, теперь он не ставит никаких сомнений в том, что Ася и Гагин любовники. И это важно подчеркнуть, потому что и его и читателя ждет впереди большой сюрприз. Однако независимо, что выяснится дальше на данный момент характер отношения брата и сестры не оставляет никаких сомнений.

«Я спал дурно и на другое утро встал рано… Я не отдавал себе отчета в том, что во мне происходило; одно чувство было мне ясно: нежелание видеться с Гагиными. Я уверял себя, что единственной причиной моего внезапного нерасположения к ним была досада на их лукавство. Кто их принуждал выдавать себя за родственников? Впрочем, я старался о них не думать; бродил не спеша по горам и Долининам…
Даже и теперь мне приятно вспоминать мои тогдашние впечатления. Привет тебе, скромный уголок германской земли, с твоим незатейливым довольством, с повсеместными следами прилежных рук, терпеливой, хотя неспешной работы... Привет тебе и мир!
Я пришел домой к самому концу третьего дня. Я забыл сказать, что с досады на Гагиных я попытался воскресить в себе образ жестокосердой вдовы; но мои усилия остались тщетны. Помнится, когда я принялся мечтать о ней, я увидел перед собою крестьянскую девочку лет пяти, с крупным личиком, с невинно выпученными глазенками. Они так детски-простодушно смотрела на меня... Мне стало стыдно ее чистого взора, я не хотел лгать в ее присутствии и тотчас же окончательно и навсегда раскланялся с моим прежним предметом».

Теперь Н. Н. объединяет брата и сестру под одну фамилию. Теперь в своих поступках они для него едины. Здесь можно осветить такой вопрос, как выбор Тургеневым фамилии Гагин. Писатель дает своим героям очень неблагозвучную фамилию, она за исключением данного эпизода в отнесена к брату. Тургенев никогда не назовет Асю Гагиной. Это первый случай, когда он объединил ее вместе с братом под одной фамилией. Выбор неблагозвучной фамилии позволяет сказать, что писатель воздействует на ассоциативное мышление своих читателей. Природа лучший лекарь разбитых чувств Н. Н. В разговорах с простыми людьми, в наблюдении за окружающим он находит успокоение. Н. Н. любит природу, тонко чувствует ее малейшие изменения, любит наблюдать за простыми людьми он. Бескорыстная любовь к тихому уголку немецкой земли выражается в прекрасном приветствии – «привет тебе и мир». Три дня общения с природой восстановили душевный покой Н. Н. Он раз и навсегда распрощался с коварной вдовой. Сейчас он в ладу с самим собой и со своей совестью. Но распрощался он не только с ней, но и с Асей. Для него сейчас нет никакой перспективы их дальнейших отношений, поэтому, когда он дома находит записку, то читает ее с «неудовольствием.

ВЕРСИЯ «ЛЮБОВНИКОВ» РУШИТСЯ

«Дома я нашел записку от Гагина. Он удивлялся неожиданности моего решения, пенял мне, зачем я не взял его с собою, и просил прийти к ним, как только я вернусь. Я с неудовольствием прочел эту записку, но на другой же день отправился в Л».

Да Н. Н. не может принять лицемерные отношения своих новых знакомых. Он разочаровался в них и уже не желает с ними видится. Но он идет, потому что формально между ними не было ссоры. Он идет, чтобы дать понять, что более не желает с ними поддерживать отношения.

«Гагин встретил меня по-приятельски, осыпал меня ласковыми упреками; но Ася, точно нарочно, как только увидела меня, расхохоталась без всякого повода и, по своей привычке, тотчас убежала. Гагин смутился, пробормотал ей вслед, что она сумасшедшая, попросил меня извинить ее. Признаюсь, мне стало очень досадно на Асю; уж и без того мне было не по себе, а тут опять этот неестественный смех; эти странные ужимки. Я, однако, показал вид, будто ничего не заметил, и сообщил Гагину подробности моего небольшого путешествия. Он рассказал мне, что делал в мое отсутствие. Но речи наши не клеились; Ася входила в комнатку и убегала снова; я объявил наконец, что у меня есть спешная работа и что мне пора вернуться домой. Гагин сперва меня удерживал, потом, посмотрев на меня пристально, вызвался провожать меня. В передней Ася вдруг подошла ко мне и протянула мне руку; я слегка пожал ее пальцы и едва поклонился ей».

Встреча была явно интригующая. Что же дальше. Она смеется. Уже не выражение это наглого характера Аси, которая даже после таких объяснения в любви, как ни в чем не бывало без всякого смущения смеется? Поэтому Н. Н. становится очень досадно за Асю. Образ романтической девушки, который был в его душе, рассыпаться окончательно. Как воспитанный молодой человек он делает вид, что все в порядке, и он ничего не видел. Он не тот человек, который бы воспылала ревностью, и кинулся в бой за ускользающей девушкой. Он решил расстаться с ними. Гагин ему не интересен, потому что он считает его за лицемера, а Асю за девицу весьма дурного поведения, которая одновременно флиртовала и с ним и с братом. Н. Н. должен закончить свои отношения. Он находит повод, чтобы уйти. Так должно было закончиться их знакомство, но обратим внимание, как беспокойно ведет себя Ася. Она то входит, то выходит, словно знает, что Н. Н. стал свидетелем ее злополучного объяснения с братом. Ася видит, что с Н. Н. что-то творится неладное. Она понимает, что он к ней не расположен. Она подходит, и сама пожимает пальцы. Она дает понять, что ее чувства так принадлежат ему, но Н. Н. не намерен больше поддерживать любовные отношения. После такого предательства. Нет, увольте, он лишь едва пожимает пальцы и едва кланяется.

«— Скажите, — начал вдруг Гагин с своей обычной улыбкой, — какого вы мнения об Асе? Не правда ли, она должна казаться вам немного странной?
— Да, — ответил я не без некоторого недоумения. Я не ожидал, что он заговорит о ней.
— Ее надо хорошенько узнать, чтобы о ней судить, — промолвил он, — у ней сердце очень доброе, но голова бедовая. Трудно с нею ладить. Впрочем, ее нельзя винить, и если б вы знали ее историю...
— Ее историю?.. — перебил я, — разве она не ваша... Гагин взглянул на меня.
— Уж не думаете ли вы, что она не сестра мне?.. Нет, — продолжал он, не обращая внимания на мое замешательство, — она точно мне сестра, она дочь моего отца. Выслушайте меня. Я чувствую к вам доверие и расскажу вам все».

Гагин раскрывает секрет его родственных отношений с Асей. Он предположил, что Н. Н. стал свидетелем сцены в беседке. Собственно другой причины столь внезапного охлаждения не существует, поэтому он сразу замечает: «Уж не думаете ли вы, что она не сестра мне?..», кроме того, Н. Н. удалился быстрыми шумными шагами и сквозь не густой переплет мог быть замечен. Уже слово любовница готово было сорваться с уст Н. Н., как Гагин его сопереживает. Он объясняет, что он Асей имеет одного отца, но разных матерей. Теперь в представлении Н. Н. становится понятным, почему столь непохожи брат и сестра.

«Отец мой был человек весьма добрый, умный, образованный — и несчастливый. Мать, пока была жива, держала ее очень строго: у отца она пользовалась совершенной свободой. Он был ее учителем; кроме его, она никого не видала… Ася скоро поняла, что она главное лицо в доме, она знала, что барин ее отец; но она так же скоро поняла свое ложное положение; самолюбие развилось в ней сильно, недоверчивость тоже; дурные привычки укоренялись, простота исчезла. Она хотела (она сама мне раз призналась в этом) заставить целый мир забыть ее происхождение; она и стыдилась своей матери, и стыдилась своего стыда, и гордилась ею… Она хотела быть не хуже других барышень; она бросилась на книги. Что тут могло выйти путного? Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.
И вот я, двадцатилетний малый, очутился с тринадцатилетней девочкой на руках! В первые дни после смерти отца при одном звуке моего голоса ее била лихорадка, ласки мои повергали ее в тоску, и только понемногу, исподволь, привыкла она ко мне… Однажды на уроке из закона божия преподаватель заговорил о пороках. «Лесть и трусость — самые дурные пороки»..
Наконец, ей минуло семнадцать лет; оставаться ей долее в пансионе было невозможно. Я находился в довольно большом затруднении. Вдруг мне пришла благая мысль: выйти в отставку, поехать за границу на год или на два и взять Асю с собою. Задумано—сделано; и вот мы с ней на берегах Рейна, где я стараюсь заниматься живописью, а она... шалит и чудит по-прежнему. Но теперь я надеюсь, что вы не станете судить ее слишком строго; а она хоть и притворяется, что ей все нипочем, — мнением каждого дорожит, вашим же в особенности. И Гагин опять улыбнулся своей тихой улыбкой. Я крепко стиснул ему руку».

Отец, безусловно, был прекрасный человек. Если он прекрасный, то почему как мы утверждали раньше, такой негодный сын? Тургенев тонко почувствовал подобный вопрос. Он дает свое объяснение. Воспитание Гагина было продолжено в дядей сановным чиновником в Петербурге. Это было уже другое воспитание, чем-то, которое давал отец. Хотя он плакал при расставании, но скоро он забыл свое прошлое и принял новую жизнь. Чему же могла научить жизнь молодого человека в столице? Чему мог научить его дядя? Да он получил образование, но не образование души, которое закончилось с момента, как он покинул своего отца.

Отец был набожным и совестливым человеком. Ася взяла у него лучшие черты, однако она с ранних лет остро почувствовала всю ложность своего существования. Она сознавала, что является незаконно рожденной, что ее положение является ложным, и что в обществе она не может быть принята на равных. Потому она и не сходится с другими девушками, она другая, и недаром ее подругой становится тихая забитая девушка. Такая дружба говорит о добром сердце Аси, но не только добром, но и о честном. Она заявляет на уроке: «Лесть и трусость — самые дурные пороки».

Кризис разрешился. Н. Н. Понял, что ошибся. Он понял, что он заблуждался в своих рассуждениях. Так что же мы также это признаем? Что в повести и вовсе нет никакой тайны, что мы ошиблись в наших конструкциях, в наших логический рассуждениях? Вот как бывает, когда строишь слишком много рассуждений… Тургенев добродушно посмеялся над навязчивой идеей сделать