Загадка повести "Ася" Тургенева

Асе погулять со мною по винограднику. Она тотчас согласилась с веселой и почти покорной готовностью. Мы спустились до половины горы и присели на широкую плиту...
— Не знаю, но вы были сердиты и ушли сердитыми. Мне было очень досадно, что вы так ушли, и я рада, что вы вернулись.
— И я рад, что вернулся, — промолвил я. Ася повела плечами, как это часто делают дети, когда им хорошо.
— О, я умею отгадывать!—продолжала она,— бывало, я по одному папашину кашлю из другой комнаты узнавала, доволен ли он мной, или нет...
— Отчего вы сегодня рассмеялись, как только увидели меня? — спросил я.
— Сама не знаю. Иногда мне хочется плакать, а я смеюсь. Вы не должны судить меня... по тому, что я делаю. Ах, кстати, что это за сказка о Лорелее? Ведь это ее скала виднеется? Говорят, она прежде всех топила, а как полюбила, сама бросилась в воду. Мне нравится эта сказка. Фрау Луизе мне всякие сказки сказывает. У фрау Луизе есть черный кот с желтыми глазами...»

Тургенев употребляет слово «копаться», оно несет в данном контексте налет неодобрительной оценке. Можно было, например, употребить «перебирал», «рассматривал». Здесь опять возникает поле подтекста. Он хочет послушать разговоры Гагина и Аси. Однако Н. Н. предлагает пойти в виноградник. Ему хочется поговорить с девушкой с глазу на глаз.

«Мне было досадно, что вы так ушли» – Ася имеет в виду то обстоятельство, что Н. Н. не расспросил ее, не узнал в чем причина объяснения с братом. Она подтверждает, что любит брата, то не той любовью, какой Н. Н. Она как бы хочет сказать - я принадлежу в моих мечтах вам.
Во время разговора и Ася и Н. Н. понимают, что этой тайны ее рождения больше нет, что она не может служить препятствием к их дальнейшему сближению. Поведение Аси – это иллюзия. Она ведет себя, подчиняясь своим внутренним законам. Она дает понять, что смех не означает действительно, состояние души. Н. Н. пока не может догадаться, что двойственное поведение Аси имеет свои причины. Ася боится открыться, но дает понять, что она должна себя так вести.
Фрау Луизе рассказывает девушке сказки. Это можно понимать как положительную черту характера героини. Она сохраняет в себе детскую душу, и продолжает верить или по-крайней мере с большим интересам относится к сказкам. А вспомним, как Гагин называет ее «пустой» старушкой. С таким же успехом и Арину Родионовну можно было назвать «пустой», но это почему-то никто не делает… Ася обладает удивительной интуицией. Она мгновенно понимает человека, его настроения, его мысли. Как она себя ведет на развалине, будто прочитывает мысли Н. Н. и меняется.

«Ася подняла голову и встряхнула кудрями.
— Ах, мне хорошо, — проговорила она. В это мгновение долетели до нас отрывочные, однообразные звуки. Сотни голосов разом и с мерными расстановками повторяли молитвенный напев: толпа богомольцев тянулась внизу по дороге с крестами и хоругвями...
— Вот бы пойти с ними, — сказала Ася, прислушиваясь к постепенно ослабевавшим взрывам голосов.
— Разве вы так набожны?
— Пойти куда-нибудь далеко, на молитву, на трудный подвиг,—продолжала она.—А то дни уходят, жизнь уйдет, а что мы сделали?
— Вы честолюбивы, — заметил я,—вы хотите прожить не даром, след за собой оставить...
— А разве это невозможно?
«Невозможно», — чуть было не повторил я. Но я взглянул в ее светлые глаза и только промолвил:
— Попытайтесь».

Толпа богомольцем навевает на Асю мечты о «трудном подвиге». Она способна идти, ей нужно направление, ей нужна идея. Она действительно чисто русская девушка. В случае если она попадется в сети революционеров, она возьмет бомбу и пойдет на «подвиг». От этого хочет уберечь Н. Н. Он понимает, что это не тот путь, который нужен обществу. Он считает, что невозможно. Смысл поставленных слов имеет огромное значение. Действительно надо приносить пользу в обществе, но в современном Тургеневу обществу этого сделать было невозможно, поэтому Н. Н. довольно резко охлаждает Асю: «вы честолюбивы, говорит он. Однако пойти на «молитву» не значит быть «честолюбивым». Это, значит обладать действительно чистой душой, с благородными порывами. Ася не хочет узко видеть свою жизнь в только семейном кругу. Она думает, что рождена для другого. Н. Н. не поддерживает ее взгляды, он, по-видимому, уже разочарован и не верит призывам, толкающим людей на жертву. Он не говорит о ложности такого пути, чтобы не разочаровывать Асю. Она сейчас стоит намного выше, она верит в светлые и чистые идеалы.

КОЗНИ БРАТА ВСЕ ЕЩЕ МУЧАЮТ АСЮ

« — Скажите, — заговорила Ася после небольшого молчания, в течение которого какие-то тени пробежали у ней по лицу, уже успевшему побледнеть, — вам очень нравилась та дама... Вы помните, брат пил ее здоровье в развалине, на второй день нашего знакомства?
Я засмеялся.
— Ваш брат шутил; мне ни одна дама не нравилась; по крайней мере, теперь ни одна не нравится.
— А что вам нравится в женщинах? — спросила Ася, закинув голову с невинным любопытством.
— Какой странный вопрос! — воскликнул я. Ася слегка смутилась.
— Я не должна была сделать вам такой вопрос, не правда ли? Извините меня, я привыкла болтать все, что мне в голову входит. Оттого-то я и боюсь говорить.
— Говорите ради бога, не бойтесь, — подхватил я, — я так рад, что вы, наконец, перестаете дичиться. Ася потупилась и засмеялась тихим и легким смехом; я не знал за ней такого смеха.»

Тургенев очень тонко словами Аси напоминает «неудачное» поведение Гагина на развалине. Он хочет напомнить читателю, какие события там произошли и какой след они оставили в душе Аси. С усилием воли она спрашивает о бывшей даме сердца Н. Н. Здесь важно отметить то, что брат не разубедил, не развеял ее сомнения, и то, как очень точно он ранил сердце девушки. И только сейчас она узнает и не у брата, который бы мог очень легко объяснить, что все отношения с дамой прерваны и невозможны. Нет, Гагин не заинтересован в честном рассказе о даме сердца Н. Н., ему надо «спасать» сестру от вредного влияния никчемного человека. Сам он, конечно, воплощение святого порыва и трудового подвига. Он воплощение мудрости и предусмотрительности.

Н. Н. искренне рассмеялся на вопрос Аси. Она поняла напрасность своих ревнивых размышлений. Однако здесь важно отметить такое обстоятельство: Н. Н. смягчает поведение Гагина. Он называет его тост шуткой. А разве в действительности тост, произнесенный с «лукавой ужимкой» был шуткой? Нет, разумеется. По крайней мере, мы видим, что для Аси эта «шутка» оказалась очень злой. Она стоила немало мучений для девушки. Тургенев в этом эпизоде возвращает читателя к началу повести, где он рассуждает о природе смеха. Смех для него проявление лучших человеческих качеств. Ася смеется таким лучезарным смехом, какого Н. Н. еще не видывал.
Можно сделать вывод, что Тургенев начинает осторожно прощупывать читателя, его память, его забывчивость. Он как бы хочет сказать, что не стоит отказываться от прежних размышлений и предположений. Он продолжает негативно освещать Гагина.

«— Ну, рассказывайте же, — продолжала она, разглаживая полы своего платья и укладывая их себе на ноги, точно она усаживалась надолго, — рассказывайте или прочтите что-нибудь, как, помните, вы нам читали из «Онегина»...
— А я хотела бы быть Татьяной, — продолжала она все так же задумчиво. — Рассказывайте, — подхватила она с живостью.
Но мне было не до рассказов. Я глядел на нее, всю облитую ясным солнечным лучом, всю успокоенную и кроткую. Все радостно сияло вокруг нас, внизу, над нами — небо, земля и воды; самый воздух, казалось, был насыщен блеском.
— Посмотрите, как хорошо!—сказал я, невольно понизив голос.
— Да, хорошо! — так же тихо отвечала она, не смотря на меня. — Если б мы с вами были птицы, — как бы мы взвились, как бы полетели... Так бы и утонули в этой синеве... Но мы не птицы.
— А крылья могут у нас вырасти, — возразил я.
— Как так?
— Поживете — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.
— А у вас были?
— Как вам сказать... Кажется, до сих пор я еще не летал».

Пушкина, вот кого бы рекомендовал читать Асе Н. Н. Он читает роман и складывается впечатление, что Ася была с ним незнакома, что строчки, которые она приводит, это запомнившиеся строки во время чтения. Возможно ли это? Вполне, ведь Пушкин был в те времена не так популярен как сейчас. Ася восприимчива к возвышенным натурам и образ Татьяны глубоко ей близок. Она говорит, что хотела бы быть такой как Татьяна. От влияния французских романов не остается и следа. Она жаждет примеров и идеалов, но что же брат, он не любит Пушкина или у него не было времени обратится к его поэзии? По-видимому, нет, раз он находит, что книги не могут оказать на девушку путного влияния. У него нет любимых писателей. Тургенев лишает Гагина любимых писателей, что довольно странно, но и этого мало: у него нет и любимых живописцев. Им не упоминается не единого имени из той замечательной плеяды художников, которые ныне составляют гордость многих национальных музеев. А ведь многие из них были современники Гагина! Сделано это намерено. Автор лишает своего героя положительных черт. Это конечно, немного против объективности. Но писателю важно найти черты отрицательного героя.

Ася ощущает себя прекрасной птицей, ей хочется полета, это высшее проявление чувств. И здесь Н Н. ее обнадеживает, он говорит, что крылья могут вырасти, что можно летать, он иносказательно говорит, что готов ответить на любовь. Но Он отказывается от своей любви к бывшей даме сердца, но он готов принять любовь, и что же происходит теперь дальше?

«Ася опять задумалась. Я слегка наклонился к ней.
— Умеете вы вальсировать? — спросила она вдруг.
— Умею, — отвечал я, несколько озадаченный.
— Так пойдемте, пойдемте... Я попрошу брата сыграть нам вальс... Мы вообразим, что мы летаем, что у нас выросли крылья.».

Н. Н. вероятно хотел поцеловать Асю, но она в этот момент задумалась, и не поняла его душевного порыва, она попыталась переложить полет в знакомые обстоятельства, земными средствами выразить полет. И она находит способ это сделать – это танец. Он сродни полету. Под звуки завораживающей музыки. Ася и Н. Н. закружились в вальсе. Это было прекрасное признание любви Аси к молодому