Загадка повести "Ася" Тургенева

то задумчивые, то восторженные, но почти всегда неясные речи, в которых так охотно разливается русский человек. Наболтавшись досыта и наполнившись чувством удовлетворения, словно мы что-то сделали, успели в чем-то, вернулись мы домой».

Мысли молодых людей заняты вовсе не творчеством. Но если с Н. Н. все понятно, у него в голове Ася, то, что в голове у Гагина? Почему у него не идет работа, его ничто не должно тревожить или отвлекать. Он явно не расположен к творчеству. Быстро, однако, испарился его порыв рисовать.
Но можно предположить и другое - все-таки Гагин не художник в подлинном смысле слова, кто умеет трудиться, и он желает просто предаться разговорам, собственно, почему и предложил себя сопровождать. Надо сказать, что тема их разговора касается серьезного труда, но Н. Н. уже видно пресыщен этими разговорами, он уже понимает, что пора переходить к делу, а не терять время в разговорах. Свою негативную оценку он выражает словами «наболтавшись досыта». Это негативная оценка праздных разговоров. Однако обвинять в бездействии Н. Н. все-таки не стоит, потому что он вовлечен в любовную историю. Это необходимо расценивать как понимание того, что многие художники подменяют дело словами.

«Я нашел Асю точно такою же, какою я ее оставил; как я ни старался наблюдать за нею — ни тени кокетства, ни признака намеренно принятой роли я в ней не заметил; на этот раз не было возможности упрекнуть ее в неестественности.
— Ага! — говорил Гагин, — пост и покаяние на себя наложила.
К вечеру она несколько раз непритворно зевнула и рано ушла к себе. Я сам скоро простился с Гагиным и, возвратившись домой, не мечтал уже ни о чем: этот день прошел в трезвых ощущениях. Помнится, однако, ложась спать, я невольно промолвил вслух:
— Что за хамелеон эта девушка! — и, подумав немного, прибавил: — А все-таки она ему не сестра».

Поведение Аси остается естественным. Она действительно больше не играет, а остается такой, какой есть на самом деле. Кто же она такая на самом деле? Н. Н. делает вывод, что она хамелеон, что ее невозможно понять по-настоящему. Теперь, когда она прекратила игру, перестала быть «неестественной», Н. Н. больше ни о чем не мечтает. Потому что она не посылает ему знаки влюбленности, она ведет себя естественно.

И оказывается Н. Н. нужна была ее «неестественность», нужно было чувствовать к себе внимание. Теперь он немного уязвлен. Оказывается, он уже не сильно привлекает девушку, поэтому романтический ореол исчез из его мироощущения и его место заняли «трезвые ощущения». Теперь он судит о происшедших событиях более расчетливо и правильно. И здесь Тургенев опять вкладывает в уста своего героя подтверждение небратских отношений. «А все-таки она ему не сестра». Этот вывод он делает, как говорится на трезвую голову. Третий раз! Тургенев повторяет эту фразу, третий раз! Он специально заостряет внимание читателей на не родственные отношения брата и сестры.

Гагин обращается слишком ласково, это влюбленная ласковость, а не братская, хочет подчеркнуть писатель, принужденность – это уже зависимость. Странно конечно видеть зависимость более зрелого и опытного человека от молоденькой девушки, которой он и опытом и пониманием выше, значит, его держит другое чувство. Читатель уже заинтригован, он уже согласен с Н. Н. с его оценкой. Но в чем была заслуга читателя? Это признание сделал сам Н. Н., а если бы он этого не делал, смог ли читатель по характеру отношений догадаться об этом самостоятельно?

Гагин замечает, что Ася наложила на себя пост. Это сказано им в шутливой форме, но в его словах выразилось и одобрение такого поведения. Что стало причиной поста?
1. Она вела себя слишком «развязано», поэтому раскаялась в этом.
2. Она специально себя ведет подобным образом, чтобы не возбуждать ревность Гагина.

«Прошли целые две недели. Я каждый день посещал Гагиных. Ася словно избегала меня, но уже не позволяла себе ни одной из тех шалостей, которые так удивили меня в первые два дня нашего знакомства. Она казалась втайне огорченной или смущенной; она и смеялась меньше. Я с любопытством наблюдал за ней. Она довольно хорошо говорила по-французски и по-немецки; но по всему было заметно, что она с детства не была в женских руках и воспитание получила странное, необычное, не имевшее ничего общего с воспитанием самого Гагина. От него, несмотря на его шляпу la Van Dyck и блузу, так и веяло мягким, полуизнеженным, великорусским дворянином, а она не походила на барышню; во всех ее движениях было что-то неспокойное: этот дичок недавно был привит, это вино еще бродило. По природе стыдливая и робкая, она досадовала на свою застенчивость и с досады насильственно старалась быть развязной и смелой, что ей не всегда удавалось. Я несколько раз заговаривал с ней об ее жизни в России, об ее прошедшем: она неохотно отвечала на мои расспросы; я узнал, однако, что до отъезда за границу она долго жила в деревне».

Ася продолжает вести свою игру, успокаивая ревнивую бдительность брата. Разница в воспитании брата и сестры подчеркивается. Она владеет двумя иностранными языками, что для Н. Н. признак хорошего воспитания. А брат представляет собой тип «изнеженного», а точнее сказать ленивого барина. Он живет за счет средств, которые не зарабатывает.
Характер Аси раскрывается перед Н. Н. Он начинает лучше понимать характер девушки.

«Я застал ее раз за книгой, одну. Опершись головой на обе руки и запустив пальцы глубоко в волосы, она пожирала глазами строки.
— Браво! — сказал я, подойдя к ней, — как вы прилежны!
Она приподняла голову, важно и строго посмотрела на меня.
— Вы думаете, я только смеяться умею, — промолвила она и хотела удалиться...
Я взглянул на заглавие книги: это был какой-то французский роман.
— Однако я ваш выбор похвалить не могу, — заметил я.
— Что же читать! — воскликнула она и, бросив книгу на стол, прибавила: — Так лучше пойду дурачиться, — и побежала в сад».

Н. Н. внимательно оценивает поступки Аси. Он восхищен ее увлечением книгами. Важно отметить, что Тургенев подчеркивает, что в ее поведении нет элемента игры. Увлечение чтением было настольно сильно, что она буквально «пожирала глазами строки». Ася явно смущена, она хочет удалиться. Н.Н. берет на себя права учителя и делает замечание в выборе книги. Это выводит Асю из себя, она бросает книгу на стол, и вызывающе убегает в сад, как бы говоря, если читать такие книги плохо, тогда лучше не читать, а «дурачиться». В данном эпизоде опять можно проследить близость автора и героя. Герой считает, что французский роман не способствует духовному развитию, видно, что он много читает и разбирается в литературе. Почему он не одобрил выбор? Вероятно, потому, что это был один из пустых романов посвященный любовной драме, которые так нравятся публике, и которые не несут в себе глубокого содержания.

«В тот же день, вечером, я читал Гагину «Германа и Доротею». Ася сперва все только шныряла мимо нас, потом вдруг остановилась, приникла ухом, тихонько подсела ко мне и прослушала чтение до конца. На следующий день я опять не узнал ее, пока не догадался, что ей вдруг вошло в голову: быть домовитой и степенной, как Доротея. Словом, она являлась мне полузагадочным существом. Самолюбивая до крайности, она привлекала меня, даже когда я сердился на нее. В одном только я более и более убеждался, а именно в том, что она не сестра Гагина. Он обходился с нею не по-братски: слишком ласково, слишком снисходительно и в то же время несколько принужденно.
Странный случай, по-видимому, подтвердил мои подозрения».

Да сколько же раз можно говорить, что Ася не сестра Гагина?! Уже который раз Тургенев акцентирует внимание читателей на этом обстоятельстве. Думаете, случайно? Впереди читателя ждет «сюрприз». Тургенев готовит читателя к нему. Теперь Н. Н. в полный голос утверждает, что между братом и сестрой нет родственных отношений. Следующий эпизод окончательно убедил героя в собственной правоте.

БРАТ И СЕСТРА ТАЙНЫЕ ЛЮБОВНИКИ? ПЕРВОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ

«Однажды вечером, подходя к винограднику, где жили Гагины, я нашел калитку запертою. Недолго думавши добрался я до одного обрушенного места в ограде, уже прежде замеченного мною, и перескочил через нее. Недалеко от этого места, в стороне от дорожки, находилась небольшая беседка из акаций; я поравнялся с нею и уже прошел было мимо... вдруг меня поразил голос Аси, с жаром и сквозь слезы произносившей следующие слова:
— Нет, я никого не хочу любить, кроме тебя, нет, нет, одного тебя я хочу любить — и навсегда.
— Полно, Ася, успокойся, — говорил Гагин, — ты знаешь, я тебе верю.
Голоса их раздавались в беседке. Я увидал их сквозь негустой переплет ветвей. Они меня не заметили.
— Тебя, тебя одного, — повторила она, бросилась ему на шею и с судорожными рыданиями начала целовать его и прижиматься к его груди.
— Полно, полно,— твердил он, слегка проводя рукой по ее волосам.
Несколько мгновений остался я неподвижным... Вдруг я встрепенулся. «Подойти к ним?.. Ни за что!?— сверкнуло у меня в голове. Быстрыми шагами вернулся я к ограде, перескочил через нее на дорогу и чуть не бегом пустился домой. Я улыбался, потирал руки удивлялся случаю, внезапно подтвердившему мои догадки (я ни на одно мгновенье не усомнился в их справедливости), а между тем на сердце у меня было очень горько. «Однако, — думал я, — умеют же они притворяться! Но к чему? Что, за охота меня морочить? Не ожидал я этого от него... И что за чувствительное объяснение?»

Н. Н. находит подтверждение своим «подозрениям». В сильном эмоциональном состоянии, почти аффекте Ася уверяет брата в своей любви к нему. Довольно странные слова, словно она не знает, что ей надо выходить замуж, что ей надо любить, что в ее жизни рано или поздно должен появиться другой мужчина, и что вечно любить только Гагина она не сможет. Смысл произнесенных слов оставляет Гагина единственным мужчиной в ее жизни.
Допустим противоположенный вариант, она не в себе и не знает о чем говорит, просто она по детски высказывает свою любовь к брату. Но тогда возникает законный вопрос – почему в свою очередь молчит брат? Он то взрослый мужчина и должен понимать, что будет далеко не единственным мужчиной в ее жизни?

Он – соглашается с ней, он готов верить ее словам, он хочет быть единственным в ее жизни. Тургенев усиливает это направление мысли повторным повторением «Тебя, тебя одного». Ася бросается ему на шею начинает целовать. Это уже