Загадка повести "Ася" Тургенева

концентрирует внимание читателя экспрессивным подбором слов в описании Гагина: «взъерошенный», «выпачканный красками», «широко размахивая по нем кистью», «накинулся на свою картину».

Тургенев буквально предугадывает ход рассуждений и, когда читатель уже готов согласится с тем, что Гагин действительно не услышал вопроса Аси, происходит небольшая сценка, которая позволяет совершенно иначе взглянуть на «ярость» молодого художника.
«И ее маленькая горячая рука крепко стиснула мою.
- Н.! — вскрикнул в это мгновенье Гагин,—не темен этот фон?»
Именно в то мгновение, когда рука Аси коснулась руки Н. Н., Гагин вскрикивает! Оказывается, он очень внимательно наблюдает за молодыми людьми. О, это уже ревность и довольно сильная ревность… Он всеми силами старается не допустить сближение, он боится, что Ася и Н. Н. могут настолько сблизиться, что он потеряет контроль над их отношениями. А чтобы у читателя не осталось сомнений, ведь можно это объяснить случайностью. Гагину, вдруг, действительно понадобилась оценка Н. Н. Тургенев уточняет, оказывается нетерпение и экстаз, выразившийся в его вскрике был связан с тем, что он желал срочно узнать: «не темен ли этот?» «Фоном» в живописи называют задний план картины, на котором нарисован главный сюжет. Оттенок темноты фона, конечно, не является столь значительным уточнением, что ради него надо было кричать.

Данные аргументы позволяют сделать вывод, что Гагин вскрикнул не случайно, что его момент прикосновения рук преследовал цель не допустить и прервать сближение Аси и Н. Н.
Теперь можно по-другому взглянуть на причины, почему брат возбужден, а сестра подавлена. Вероятно, буквально перед приходом Н. Н. между ними происходил эмоциональный разговор. Вероятно, Гагин упрекал сестру в том, что оказывает знаки внимания Н. Н., в том, что она слишком «вольно» с ним обращается. Разумеется, ему не понравилось, что накануне произошло примирение, Ася вальсировала, поэтому он вне себя от ярости. Сцена ревности - вот недостающее звено к разговору в беседке. Именно тогда Ася со слезами бросилась на шею Гагина, где была, вероятно, такая же сцена. Следовательно, возбужденное состояние Гагина вызвано не яростным вдохновением, а слепой ревностью. Гагин – вот опасность для любви молодых людей. Вот о чем хочет, но не может сказать Ася. В этой сцене опять есть обращение Аси к Гагину, и здесь она не называет его по имени, а только по фамилии. Тургенев применяет этот прием в пиковых, эмоциональных сценах, где особенно подчеркивается неблаговидная роль «изнеженного великорусского дворянина».

«Она вернулась через час, остановилась в дверях и подозвала меня рукою.
— Послушайте, — сказала она, — если б я умерла, вам было бы жаль меня?
— Что у вас за мысли сегодня! — воскликнул я.
— Я воображаю, что я скоро умру; мне иногда кажется, что все вокруг меня со мною прощается. Умереть лучше, чем жить так... Ах! не глядите так на меня; я, право, не притворяюсь. А то я вас опять бояться буду.
— Разве вы меня боялись?
— Если я такая странная, я право, не виновата,— возразила она. — Видите, я уж и смеяться не могу... Она осталась печальной и озабоченной до самого вечера. Что-то происходило в ней, чего я не понимал».

Безусловно, что-то очень серьезно беспокоит Асю. Беспокоит до такой глубины, что она, чтобы выйти из порочного круга, о котором не догадывается Н. Н., готова умереть. «Умереть лучше, чем так жить…». А как жить?.. Если не принимать в расчет тайные отношения с братом, то ничто не должно ее тревожить и беспокоить. Она обеспечена, брат оберегает ее от тревог, рядом любимый человек, с которым отношения с каждым днем становятся все ближе и ближе. Н. Н. не понимает, что с ней происходит. Если бы это происходило до рассказа Гагина о ее нелегкой судьбе, о тех трудностях и горестях что встретились ей на пути, можно было объяснить, но уже все выяснилось. Н. Н поступает высшей степени благородно. Он дал понять, что для него не имеет никакого значения, то обстоятельство, что она является незаконной дочерью от горничной. Все - тема закрыта. Другого объяснения мы не видим. Беспокойство и озабоченность Ася можно объяснить только тайной отношений между ней и Гагиным.

«— Послушайте, — сказала она мне незадолго до прощанья, — меня мучит мысль, что вы меня считаете легкомысленной... Вы вперед всегда верьте тому, что я вам говорить буду, только и вы будьте со мной откровенны: а я вам всегда буду говорить правду, даю вам честное слово...
Это «честное слово» опять заставило меня засмеяться.
— Ах, не смейтесь, — проговорила она с живостью, — а то я вам скажу сегодня то, что вы мне сказали вчера: «Зачем вы смеетесь?» — и, помолчав немного, она прибавила: — Помните, вы вчера говорили, о крыльях?.. Крылья у меня выросли — да лететь некуда».

Опять речь заходит о правде. Ася пытается объяснить молодому человеку, что она готова все рассказать, она хочет найти понимание этой правды.
Нет более поэтического объяснения любви, чем в словах Аси. Она готова любить, она полюбила, только некуда ей лететь… Вся душа девушка готова слиться, отдаться любимому человеку. Но, он… Что же он? Готова ли он позвать ее в прекрасную страну, покажет ли он путь к ней?

«— Помилуйте, — промолвил я, — перед вами все пути открыты...
Ася посмотрела мне прямо и пристально в глаза.
— Вы сегодня дурного мнения обо мне,— сказала она, нахмурив брови.
— Я? дурного мнения? о вас!..
— Что это вы точно в воду опущенные, — перебил меня Гагин, — хотите, я, по-вчерашнему, сыграю вам вальс?
— Нет, нет, — возразила Ася и стиснула руки, — сегодня ни за что!
— Я тебя не принуждаю, успокойся...
— Ни за что, — повторила она, бледнея.
«Неужели она меня любит?» — думал я, подходя к Рейну, быстро катившему темные волны».

Нет… Н. Н. не готов улететь вместе с Асей. Он отказывает ей, он уклоняется от ответа. Разве Асе нужны «все пути»? Ей нужен только один путь в страну счастья и этот путь может показать только Н. Н. А он пока не хочет этого сделать. Ася это сразу понимает, и хмурит брови. Она говорит, что сегодня Н. Н. «дурного мнения» о ней. Это означает, что она опять что-то сделала не так, почему Н. Н. в ней сомневается. Она дает такое объяснение его отказа. Это было верно бы раньше, но не сейчас, когда нет больше причин у Н. Н. быть недовольным Асей. Нет, сейчас начинается испытания его души, его нравственных устоев. Готов ли он принять любовь. Вот перед ним молодая девушка открывает свою душу, протягивает сердце, сможет ли он принять его, или же отщипнув кусочек сказать, «слишком пресно» и пойти своей дорогой. Н. Н. не понимает, что для него наступает момент истины. Ася ради любви готова лететь куда угодно.

Сейчас, когда молодой человек уже понимает, что Ася его любит для него наступает момент выбора. Однако Н. Н. уже отступил, он уже показывает, что не готов принять трепетное сердце Аси. Можно ли сказать, что поступает нехорошо, дурно, неправильно? Да, можно сказать это. Он должен был готов принять любовь девушки, а он медлит. И в этом его принципиальное отличие от Онегина. Онегин не любит Татьяну и отвергает ее, Н. Н. любит Асю и отвергает ее. А между тем Рейн катит свои «темные волны». Помните сказку о Рыбаке и рыбке? Каждый раз море встречает старика грозно, а здесь река, красотой которой он восхищался, теперь лишена поэтической окраски и несет в себе уже символический смысл надвигающихся грозных событий.
В объяснениях Аси и Н. Н. автор, кажется, совсем забыл о Гагине, а он рядом, он продолжает очень внимательно следить за разговором молодых людей. Он играет роль злодея, который ждет своего часа, он пока на втором плане, но пройдет время и он начнет активно действовать, пока он вмешивается в разговор, а точнее перебивает Н. Н. на очень важных словах.

Н. Н. произносит слова в форме вопроса: разве он «дурного мнения?» об Асе, а именно этих слов не хватало Гагину, чтобы внушать сестре неправильность ее выбора. Он не дает Н. Н. опровергнуть это мнение Аси о нем. Гагин ведет свою игру против любви молодых людей. Тургенев не случайно употребляет слово «перебил», оно подчеркивает неэтичность поведения Гагина. И как образчик лицемерия тут же предлагает сыграть вальс. Ася отказывается. Она убеждена, что Н. Н. сегодня ее не любит, сегодня он ею недоволен, и она не может лететь с ним, как это было вчера, когда они вальсировали, когда танец стал символом их полета.

«Неужели она меня любит?» — спрашивал я себя на другой день, только что проснувшись. Я не хотел заглядывать в самого себя. Я чувствовал, что ее образ «девушки с натянутым смехом», втеснился мне в душу и что мне от него не скоро отделаться. Я пошел в Л. и остался там целый день, но Асю видел только мельком. Ей нездоровилось: у ней голова болела. Она сошла вниз, на минутку, с повязанным лбом, бледная, худенькая, с почти закрытыми глазами: слабо улыбнулась, сказала: «Это пройдет, это ничего, все пройдет, не правда ли?» — и ушла. Мне стало скучно и как-то грустно-пусто; я, однако, долго не хотел уходить и вернулся поздно, не увидав ее более».

Отчего же Н. Н. не хочет заглядывать в себя? Не от того ли, что не хочет почувствовать любовь к «девушке с натянутым смехом». Не от того ли, что сейчас там, где-то в глубине его души он решил «отделаться» от «образа» Аси? Вот оно в нем свершается предательство. Он, который считает себя хорошим искренним человеком, он не хочет искренней настоящей любви, вот они «золоченые пряники» слишком много их пока в его жизни.

Он не понимает пока, что время уже не на его стороне, что оно начинает работать против него, что тайные обстоятельства начинают набирать ход. И только он может вот сейчас остановить их разрушительное действие. Он у Аси дома. Ей нездоровится. Причина очевидна. Она считает, что Н. Н. отверг ее предложение лететь в страну любви. И она, как бы спрашивает Н. Н. правда ли это, правда ли, что «все пройдет»? В ее вопросе уже звучат интонации Гагина. Можно предположить их разговор. Когда он говорит, что вот она правота моих слов – ты не нужна Н. Н. Но это не страшно, потому что со временем пройдет любовь к нему, «все пройдет».

Что же отвечает ей Н. Н.? А ничего. Он молчит. И это молчание для Аси означает, что наступает пора решительного объяснения. Она не может пока поверить, что Н. Н. отказался от нее. А это действительно так на данный момент. Это важное уточнение, потому что на момент рассказа у господина Н. Н совершено другие и чувства и мысли…

НАЧАЛО ГРОЗЫ. АСЯ ПИШЕТ «СТРАННУЮ»