глупого желания кому-то там что-то доказать, - что, как я теперь прекрасно понимала, было совершенно глупо и по-детски. Но дело было уже сделано, а потому, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки уже отвалились… И пугаться, шарахаться и изображать из себя недотрогу тоже уже было поздно, - хотя покраснела я в тот миг, наверное, всем телом… А в голове, тем временем, билась довольно-таки озорная мысль: ну и как, интересно, удалось мне хоть немного стать похожей на женщину лёгкого поведения или же всё-таки нет?..
Некоторое время мы все четверо молчали и не двигались, словно на нас столбняк напал. А что касается лично меня, - то я, похоже, старалась даже и не дышать… Первой пришла в себя Эмма. Она громко расхохоталась и совсем по-детски захлопала в ладоши. И эти звуки нарушили ту странную противоестественную злодейскую тишину, воцарившуюся после моей неординарной выходки в кабинете… А может, сразу в моей душе…
Андрей, всё ещё полулёжа на столе, смотрел на меня широко распахнутыми от удивления глазами, но, вопреки всем моим ожиданиям и опасениям, я не увидела в них ни гнева, ни обиды. Хотя я искренне полагала, что вправе рассчитывать именно на это после своего безумного поступка. Но в них в тот миг отражалось только неподдельное восхищение и что-то такое ещё… Что-то такое, от чего у меня самой всё буквально поплыло перед глазами; меня снова бросило в краску, и в голове почему-то промелькнула тщедушная мысль о том, что уж лучше бы он попросту рассердился…
Кстати, никогда раньше я так отчаянно не краснела. Я вообще не припоминала сейчас такой неприятной особенности за собой. Может быть, когда-нибудь в раннем детстве, - да и то вряд ли… Но тут я опять залилась краской, наверное, с головы до пят… Это смущало меня, признаться, ещё сильнее, чем всё остальное. И мне снова захотелось попросту убежать отсюда, испариться, исчезнуть, провалиться сквозь землю… Но это было сейчас единственное, чего я как раз не могла пока позволить себе ни при каких обстоятельствах, потому что за свои поступки надо нести ответственность, и я не желала убегать, как испуганный заяц, боящийся наказания.
Поэтому, изо всех сил пытаясь скрыть своё такое совершенно неуместное в данную минуту смущение, я дерзко вскинула голову, стараясь изобразить уверенность, которой я, к сожалению, вовсе не испытывала. А когда я нашла в себе силы заговорить, то попыталась придать своему голосу резкость и сухость, с целью раз и навсегда поставить на место этого подлеца, вынудившего-таки меня совершить подобную глупость, в которой я, похоже, буду раскаиваться ещё долго:
- Вы довольны?.. На этот раз я всё сделала так, как надо, - или попробуем ещё?.. Мне не трудно!..
- Да, пожалуй, теперь я вполне доволен! - примирительно и как-то даже неожиданно по-доброму усмехнулся Шатов, и я вдруг почувствовала, что от звуков этого его почти дружелюбного голоса вся моя злость и обида как-то потихоньку испарились. И оставили вместо себя лишь прежнюю неловкость. И ещё большее смущение. В тот момент я буквально не знала, куда деться от охватившего меня жуткого стыда и отчаяния. И я совершенно не представляла, как мне вести себя дальше…
- Пожалуй, из тебя действительно выйдет толк! - добавил Шатов после секундного раздумья, - словно эти его слова реально могли меня в тот момент утешить!.. - Хорошо, я согласен на вашу авантюру!.. - резюмировал он, обращаясь уже, похоже, к моим спутникам. - Андрей, сколько у нас времени на то, чтобы подготовить её?
- Минимум две недели, - отозвался тот, всё ещё потирая ушибленную руку, которой он нехило, похоже, приложился об угол стола, и не сводя с меня смеющихся глаз. - Пока ещё никто ничего не заподозрил! А дальше, - как повезёт! Но я думаю, что где-то в пределах месяца мы сможет со всем разобраться!
На моё счастье, Андрей, похоже, ничуть не оскорбился и не обиделся на меня, - по крайней мере, выглядел он вполне весёлым и довольным. Но мне всё равно было всё ещё как-то не по себе от моей вовсе не безобидной выходки. Всё-таки, подобное неадекватное поведение было мне доселе несвойственно. И я мысленно пообещала себе, что больше никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не поставлю себя в такое безумно глупое положение, - тем более, по собственной воле!..
- В таком случае, ровно через две недели я жду от тебя тщательно проработанный план ваших дальнейших действий! - распорядился Шатов безапелляционным тоном. - И, имей в виду, он должен быть продуман до мельчайших подробностей! Иначе у вас обоих будут серьёзные неприятности! Тебе всё понятно?
Надеюсь, под “ними обоими” он имел в виду самого Андрея и Эмму…
- Всё понятно, - кивнул Андрей.
- А сейчас отвезите бедную девочку домой! - приказал Шатов, чем удивил меня до глубины души: с чего это вдруг такая забота обо мне?.. - Она у вас едва на ногах держится от усталости!..
- Хорошо, - снова согласился Андрей.
- Тогда - всем до свидания! - заявил Шатов.
После этих его слов раздался какой-то негромкий щелчок, и я поняла, что на этом разговор окончен. Экран компьютера, к слову сказать, всё это время по-прежнему оставался тёмным, и это не могло бы не заинтересовать меня, не будь я тогда так расстроена и смущена всем происходящим. Но в моём нынешнем взвинченном состоянии я лишь отметила всё это чисто машинально.
Терзаемая самым искренним раскаяньем, затмевавшим на тот момент любые другие чувства и эмоции, я подошла к Андрею, чувствуя себя при этом, наверное, примерно так же, как должна была ощущать себя провинившаяся глупая школьница перед добрым учителем. Мне было стыдно и неловко одновременно, и я не представляла, как мне загладить теперь свою вину перед этим человеком. Честно говоря, я вообще не представляла сейчас, как мне вести себя с ним дальше…
- Извините меня, пожалуйста! - проговорила я тоном примерной девочки-отличницы, от которого даже мне самой стало тошно. И я, вместо того, чтобы ощутить хоть какое-то облегчение, почувствовала себя ещё большей идиоткой, - если это, конечно, было вообще возможно. Но все заложенные во мне с детства правила достойного поведения просто очень настойчиво требовали хоть как-то оправдать свою нелепую выходку в глазах Андрея и извиниться за нечаянно причинённую ему боль. - Я не думала, что так выйдет! Это получилось как-то само собой!
Судя по сияющей на его губах улыбке, упрёков и обвинений в чём-либо мне бояться не следовало. Но всё-таки дальнейшее поведение Андрея оказалось для меня полной неожиданностью. Он просто ласково дотронулся пальцем до моей щеки, и я внезапно почему-то испытала настоящее облегчение. Как говорится, - аж от сердца отлегло!.. Словно и не было ничего того, что так безумно тревожило меня ещё буквально секунду назад…
- Всё в порядке, Алина! - с доброй всё понимающей улыбкой проговорил Андрей, и я невольно вздохнула про себя с облегчением. - Я ничуть не обиделся на вас! И вообще, - Старик, как всегда, прав! С нашей стороны было просто форменным свинством сразу же тащить вас сюда, ничего толком вам не объяснив и не рассказав! Как я сейчас понимаю, это действительно было очень глупой идеей! Конечно же, вам необходимо было, как следует, отдохнуть с дороги, выспаться по-человечески, прийти в себя, - а уже потом приниматься за работу! Но теперь всё самое тяжёлое и неприятное позади! Эмма сейчас отвезёт вас домой! Хорошо?
Его слова оказались ошибкой. Они снова напомнили мне о пережитом по вине Шатова унижении, и меня вновь захлестнула злость. На фоне моего собственного раскаяния, вызванного запоздалым страхом и шоком от того, что я совершила, моя обида не то, чтобы позабылась, - а просто как-то отошла на задний план. Но сейчас, стоило мне только представить предшествующие всему этому события, которые и подтолкнули меня к моему безумному и безрассудному поступку, как во мне сразу же вскипел дикий гнев, и мне снова очень захотелось попросту кого-нибудь убить. Конечно, пределом моих мечтаний сейчас было бы, чтобы мне под руку подвернулся тот самый подлый и беспринципный негодяй, который заставил меня через всё это пройти. Но, за неимение лучшего, Андрей с Эммой тоже вполне могли сгодиться на эту роль, ведь именно они и заварили всю эту кашу! Им вообще не стоило так поступать со мной изначально!.. И они ещё пожалеют об этом!..
- Нет, не хорошо!.. - процедила я сквозь зубы, просто физически ощущая в своей душе всё нарастающую ярость, грозящую выплеснуться наружу и затопить всё вокруг. Её сила немного напугала даже меня саму, потому что такие сильные эмоции нахлынули на меня лишь теперь, когда всё самое плохое, казалось бы, действительно осталось уже далеко позади. Что поделать, - это была несколько запоздалая реакция на произошедшие события, но она случилась, и больше я действительно просто не в силах была молчать и сдерживаться. И уж, тем более, я не собиралась в дальнейшем делать вид, будто на самом деле не произошло ровным счётом ничего особенного.
Андрей и Эмма синхронно повернулись ко мне с открытыми ртами и одинаковым немым вопросом в глазах, явно, ожидая продолжения. И я не заставила их мучиться особенно долго, потому что меня было уже не остановить!..
- Мы заедем только за моими вещами! - отрывисто бросила я, напрасно пытаясь успокоиться и взять себя в руки. - А потом, я надеюсь, кто-нибудь из вас отвезёт меня на вокзал! А если нет, - то и хрен с вами!.. Сама доберусь!..
Андрей и Эмма уставились на меня с немым удивлением, явно, всё ещё ничего не понимая и не в силах поверить своим ушам. Похоже, они попросту не ожидали подобной вспышки ярости от скромной провинциальной дурочки, над которой они все вместе весьма успешно и изощрённо издевались на протяжении последнего часа. Но это были уже их проблемы, и меня они вообще не касались. В конце концов, как я уже сказала, до вокзала я вполне была в состоянии добраться и на такси, - в том случае, если они не захотят подвезти меня, - а всё остальное больше не имело значения!..
- Алина, послушайте меня, пожалуйста… - попытался было что-то начать говорить мне Андрей, но я довольно резко и бесцеремонно оборвала его, не в силах больше безропотно выслушивать всю ту чушь, которую они ещё пожелают попытаться навесить мне на уши. С меня было достаточно! Я хотела только одного: убраться отсюда!.. И побыстрее!..
- Нет уж, Андрей Николаевич, это вы меня послушайте!.. - выпалила я и на мгновение невольно остановилась, чтобы перевести дыхание, поскольку почувствовала, что мой голос вот-вот сорвётся. - И послушайте внимательно!.. Мне очень жаль разочаровывать вас обоих, но я пришла к выводу, что не смогу быть полезной вам при всём своём желании! Да и желания такого у меня больше нет! Может быть, в ваших глазах я всего лишь деревенская дурочка, но я никому не позволю обращаться с собой, как с вещью, которую можно крутить, вертеть, ощупывать и, не стесняясь, делать свои выводы и торговаться насчёт цены!.. Я просто не позволю вам…
Тут я снова вынуждена была замолчать, чтобы перевести дух, потому что уже чувствовала по своему внутреннему состоянию, что эта моя вспышка вот-вот попросту перейдёт в банальную неконтролируемую истерику, а мне вовсе не хотелось унижать себя перед ними ещё больше. Я и так уже с огромным трудом сдерживала слёзы обиды, давно готовые ручьём
