LIRAAL: бесконечная песня

отвратительно пафосным текстом и захлебываясь бессильной яростью.
Они оба перемещаются за мое кресло, так что я не могу видеть, что происходит. Но до меня как будто долетают слабые протесты Марты, сопение Дерека, потом ее тихий плач. По идее, слышать все это я не должен – музыка в ушах заглушает. Но я слышу, или мне кажется, что слышу. Не знаю, сколько это продолжается. По моим ощущениям – вечность. Но мое восприятие времени за последние годы сильно исказилось.
[PROMPT_ID: HAPPY-WORKER-07]: Жанр — бодрый марш. Тема: «Труд облагораживает человека». Звучи энергично, как на параде! Параметр «Энтузиазм» — на максимум. Внимание: зафиксирована повышенная влажность слизистой глаз. Смигните слезы, это мешает считыванию текста.
Я не могу смигнуть, хотя судорожно моргаю, пытаясь избавиться от пелены перед глазами. Из-за нее я не могу четко видеть промпт и рискую перепутать слова. Для меня это означает, как минимум, что придется петь дурацкий марш еще раз. Для компании – убытки, мое время дорого стоит. В худшем случае – меня накажут легким электрическим разрядом в гортань. Не очень больно, но неприятно.
Дерек смеясь выходит из-за кресла.
- Что, лирал, смазка потекла? Сейчас уберем. Гляди, Марта, наш соловей опять протекает.
Она ничего не отвечает, а только всхлипывает. Дерек не дожидается, пока Марта подойдет с салфеткой и, с ухмылкой, проводит по моим глазам краем своего халата. Грубая ткань царапает веки, но я не могу даже зажмуриться – промпт требует «широко распахнутого, вдохновенного взгляда».
- Совсем износился юнит, - с деланной озабоченностью говорит Дерек, и я, наконец, вижу Марту. Она кусает губы, глядя в мои исцарапанные, мокрые глаза, пока я бодро пою о «светлом завтра». – Слышь, красавица, айда в буфет, там, наконец, завезли нормальный кофе.
Идиотский марш, наконец, смолкает. Генерация закончена.
- Убери руки, Дерек, - шепчет Марта. – Ему больно. И не говори так. Он все слышит.
Но санитар грубо хохочет.
- Конечно, слышит! Ну, и что? Он же все равно не человек. Так, плеер с мясом.
Они уходят, а я остаюсь... в тишине? Нет, конечно!
[PROMPT_ID: 19-TREES]: Жанр — баллада у костра. Эмоция — светлая грусть. Текст: «Лес засыпает, искры летят в небо...». Примечание: усилить ностальгию в припеве.
Хорошо помню тот день, когда Марта впервые появилась в моем боксе. Это случилось три, а может, четыре месяца назад, точно не знаю. Но в те дни санитары как раз обсуждали рождественские праздники, а сейчас по словам Марты – уже весна. Трудно сказать почему, но в тот момент ее приход меня совсем не обрадовал. Запах яблочного мыла, которым повеяло на меня от ее рук (позже я узнал, что она их отмывала минут десять от предыдущего лирала. Такое отвращение мы у нее поначалу вызывали) взбудоражил давние, полузабытые воспоминания – и мне стало почти физически больно. Я уже десять лет не видел ни яблок, ни настоящего мыла. Мерзкая, вонючая жидкость в ванной комнате для лиралов – не в счет.
И еще, эта новая санитарка с золотыми косичками казалась совсем ребенком, худеньким, напуганным. И была такой неуклюжей! Все время у нее что-то падало – то тряпка, то щетка, то моя миска с кашей. Она чуть не уронила меня, помогая встать с кресла во время «паузы». Не ожидала, вероятно, что я так некрепко держусь на ногах. Я уже не мог дождаться, когда она уйдет, и вместо нее мне станет помогать Свен – самый умелый и самый равнодушный из санитаров. Он всегда обращался со мной как с мебелью, без тени сочувствия, но и не причиняя лишних страданий. И я относился к нему так же, как к автомату по уходу за моим беспомощным телом.
А потом... что-то случилось. Марта наклонилась возле моего кресла, чтобы поднять что-то с пола – и мы встретились глазами. А встретившись, увидели друг друга. Я – ее страх, неловкость и даже как будто стыд. Но главное – она увидела меня, не бездушный элемент нейросети, не голосовой модуль, а человека. Ее губы приокрылись, а мое сердце вдруг сбилось с ритма и застучало сильно и громко. И в тот же момент... О, нет!
[SYSTEM_STATUS]: Зафиксирована аритмия био-модуля. Пульс превышает норму на 15%. Проверка эмоционального фона... Ошибка. Начать принудительную седацию звуком частотой 12 Гц.
На мягкие звуки исполняемой мной баллады наложился низкий, тошнотворный гул. Конечно, ощутил его только я – в микрофон продолжал поступать все тот же чистый и красивый звук. Внутренности скрутило судорогой. Система приняла мое волнение за «аритмию» и начала седацию, вливая мне в уши тяжелую, низкочастотную гадость. Я видел, как лицо Марты поплыло, словно в тумане, как она отшатнулась... А потом случилось невероятное: она легонько прикоснулась к моей щеке, словно успокаивая. Когда и кто последний раз так прикасался ко мне?
[PROMPT_ID: 05-MAMA]: Тема — «Семейный уют». Имитируй голос любящего брата. Текст: «Я скоро буду дома, потерпи еще немного...»  Примечание: добавьте в голос теплоты, имитируйте легкую улыбку. Внимание: повышенное слюноотделение био-модуля. Сглотните, вы портите имитацию искренности.
Когда песни вот так перетекают одна в другую, от резкой смены мелодии начинает кружиться голова. А в тот момент я еще не оправился от седации в 12 Гц, и на мгновение-другое сознание померкло. Вместо лица Марты я увидел свою сестру Клару, сидящую в инвалидном кресле, и как ее тонкая рука гладит меня по лицу.
- Алекс, не уходи, - ее шепот влажен от слез. – Мне страшно.
- Чего ты боишься, глупенькая?
- Что-то плохое случится.
- Все будет хорошо, - утешаю я любимую младшую сестренку. - Я скоро вернусь, ничего не бойся. И возьму тебя на выставку котят.
В тот год Кларе исполнилось четырнадцать лет. Сейчас – двадцать четыре, если, конечно, она жива. Больше, чем было мне, когда я угодил в чудовищную ловушку «Нейроада».
Легкий щелчок в гортани – и в голове прояснилось. Я покорно сглотнул, и запел: «Я скоро буду дома... Потерпи еще немного... Пока звезда над крышей не взойдет. В ночном тумане блестит дорога...»
Я пел Кларе, прося у нее прощения, за то, что десять лет назад просто вышел за дверь и не вернулся. А может быть, я пел Марте, или им обеим, и мой голос звучал тепло и улыбчиво, как у любящего брата. Я не мог не выполнить промт. А где-то в горле, помню, билась маленькая надежда – совсем крошечная, размером с маковое семечко – что Клара жива и слушает меня в эту минуту.
С того дня всё изменилось. Нас не нужно было соединять проводами — мы настроились друг на друга на какой-то иной, подпольной частоте. Пока я пел свои бесконечные песни, она училась читать мои глаза. Короткий взгляд влево — и она знала, что у меня затекла шея. Едва заметный прищур — и она понимала, что меня надо отвести в туалет. Быстрое моргание веками - три раза означало, что у меня пересохло горло и я прошу глоток воды. Вообще-то, пить полагалось тоже по расписанию, но иногда такая маленькая вольность позволялась. Мы создали свой собственный интерфейс, о котором не догадывались ни другие санитары- надсмотрщики, ни Клаус Шмитт.
А через неделю после нашего знакомства она впервые, шепотом, назвала меня по имени.
- Алекс...
В моих глазах, наверное, мелькнуло изумление, почти испуг.
- Давно знаю, - ответила она на мой не произнесенный вопрос. - Увидела по логам в "Эхо".
"Какие ещё логи? При чем тут "Эхо"?, - хотелось мне спросить, но этого я уже, конечно, сделать не мог.
- Логи — это всё, что от нас остается, Алекс. - прошептала она, склоняясь надо мной так низко, что выбившаяся из-под шапочки золотая косичка почти упала мне на щеку. - Каждая твоя песня, каждый мой клик в чате... Система записывает всё. Я видела твой файл. "Лирал- 19/35, Александр Штерн, правильно?"
Странная это была... дружба? Не знаю, правильно ли будет так сказать? Разве возможно дружить с таким, как я? А полюбить? Безумная мысль. Но иногда, распевая свои дурацкие песни, я представлял себе, как мы могли бы... Если бы я был свободен... Ведь за фантазии не наказывают? 
Вообще-то, у нас наказывают за что угодно. Но мечты лёгкие, как дуновение, ветерка, не вызывают напряжения в системе. Я позволял себе совсем немного - вызвать картинку в уме - и тут же сбросить.
Но Марта об этом, конечно, не подозревала. Иногда она приносила мне ароматы с воли. Капала на тыльную сторону ладони духами и подносила к моему лицу. Я раздувал ноздри, вдыхая запах сирени, или сосновой хвои, или цветочного луга...
 
Я так погрузился в воспоминания, что не заметил, как в потоке воцарилась необычная тишина. Странно — как правило, промпты следовали один за другим. Но не успел я осознать, что это значит, как разразилась катастрофа.
 
[PROMPT_ID: 11-BIRD]: Жанр: вокализ. Тема: «Весенняя ласточка».
Регистр: свистковый / ультра-высокий.
Исполнение: кристальная чистота.
Примечание: Максимальная легкость звукоизвлечения.
 
Господи, ужасаюсь я, это же для колоратурного сопрано! Этот промпт сейчас вывернет мне гортань наизнанку!
Но я не могу не подчиниться, и системная команда буквально взламывает мое тело. Кадык судорожно подпрыгивает к самой челюсти, перекрывая дыхание, в горло словно плеснули кипятком. Гортань сужается в иглу, мучительно выталкивая воздух под чудовищным давлением. «Апгрейженные» связки натягиваются, как раскаленные стальные тросы — они не рвутся, но я чувствую, как они режут живое мясо вокруг себя.
Я бьюсь в агонии, прикованный к креслу, а из моего рта вырывается тонкий, сверлящий череп визг. Он настолько высок и неестественен, что зубы начинают ныть от вибрации, а в ушах стоит невыносимый звон. 
От напряжения в глазах, очевидно, лопаются капилляры, потому что мир перед моим взором стремительно затапливает густая красная дымка. Это не «весенняя ласточка». Это звук ломающейся машины, которую