в голосе сказал Володя, но Маша была слишком поглощена своими чувствами, чтобы заметить это. – Двухкомнатная?.. А нам на четверых пока выделили только комнату в коммуналке!
Маша попыталась было что-то ответить ему, осознавая в душе, что её молчание слишком затягивается, но с её неповинующихся губ сорвался только какой-то сдавленный хрип. Володя недоумённо и даже немного испуганно посмотрел на неё, явно не зная, что и подумать, и от этого его пристального взгляда Маша совсем смутилась. Во всём теле появилась какая-то странная слабость; перед глазами замелькали яркие звёзды, и она, наверное, упала бы, если бы Володя вовремя её не подхватил.
- Господи, что с тобой? – уже не на шутку перепугавшись, воскликнул он. – Ты, что, больна?..
«Только этого мне ещё не хватало!.. – мелькнуло в него в голове. – Не надо было связываться с этой ненормальной!.. Говорили же мне парни, что у неё явно не все дома!.. Пожалуй, пора сматываться отсюда, чтобы не нарваться на неприятности!..»
Маша отчаянно замотала головой, всё ещё чувствуя себя не способной говорить. Две крупные слезинки медленно скатились по её щекам. Она почти не сомневалась, что Володя, увидев это, посчитает её плаксивой дурочкой и уйдёт.
В принципе, она не ошиблась. В душе он действительно скривился от отвращения и посчитал её самой тупой идиоткой, которую ему только приходилось встречать. Но он ничем не показал этого. Достаточно опытный в общении с девушками, Володя быстро смекнул, что этим её смятением неплохо было бы воспользоваться в своих целях, что он, в принципе, и намеревался сделать с самого начала.
- Что с тобой, крошка? – ласково спросил он, обнимая её и словно понимая, что девушка совсем зачахла без любви и нежности.
Живительное тепло его рук подействовало на Машу успокоительно, и она, неожиданно для самой себя, вдруг начала рассказывать ему о себе, о своей жизни, о своих проблемах. Володя подхватил её на руки, перенёс на диван и усадил к себе на колени. Маша рассказывала торопливо, сбивчиво, перескакивая с одного на другое, стремясь лишь выговориться, высказать всё, что накопилось у неё на душе, - всё то, о чём она никогда никому не рассказывала. В эти минуты ей казалось, что только Володя сможет выслушать её, понять, успокоить. И она, естественно, была слишком неопытна в отношениях с мужчинами и слишком взволнована, чтобы заметить, что её герой слушает её с явным раздражением, а на его красивом лице написана только лишь смертельная скука.
Но, когда Маша, наконец, закончила свой рассказ, Володя обнял её и прижал её заплаканное личико к своей груди. Даже опытный актер, - и тот не смог бы сыграть сочувствие так искренне и естественно.
- Ах ты, бедняжечка моя!.. – ласково проговорил он, поглаживая её спину. Но уже минуту спустя его рука как-то незаметно спустилась ниже, и он с силой сжал ягодицы девушки, не обращая ни малейшего внимания на её слабые попытки освободиться.
- Володя, не надо!.. – робко прошептала Маша, прекрасно осознавая, что его пылкие объятия становятся уже не похожи на братские.
- Почему не надо?.. – пробормотал Володя ей на ухо, проворно расстегивая пуговицы на форменном платье, запуская под него руки и сжимая её грудь.
Тут Маша уже не на шутку перепугалась.
- Нет, нет, пожалуйста, Володя!.. – с отчаяньем в голосе заговорила она, пытаясь освободиться и застегнуться. – Прошу тебя, не надо так делать!..
- Почему? – В напряжённом голосе Владимира появились недовольные нотки. Он просто не мог поверить в то, что зря потратил на неё столько времени. – Я люблю тебя! Разве я тебе не нравлюсь?
Машу охватила дикая паника. Она не знала, чего она больше сейчас боится: того, что он будет продолжать свои ласки, или того, что он сейчас встанет и уйдёт. И то, и другое было для неё одинаково ужасно.
– Володя, ты мне очень нравишься!.. – срывающимся от страха голосом пробормотала она, уже готовая снова разразиться слезами. – Ты мне очень нравишься! Но я же тебя совсем ещё не знаю! Я так просто не могу!..
- Главное, чтобы я мог!.. – прошептал Владимир, намеренно искажая смысл её слов. Но наивная Маша всё равно не поняла, что он хотел этим сказать.
- Нет, не надо!.. – в отчаянье повторяла она, пытаясь уклониться от его вездесущих рук. – Мы не должны этого делать! Это плохо!
- Наоборот, это очень хорошо! – продолжал уговаривать её Владимир, резво забираясь к ней в трусики. Дрожащая от страха и волнения Маша не сразу это заметила, а когда, наконец, почувствовала, то инстинктивно сжала ноги, от испуга даже не осознавая, что рука юноши оказалась как раз между ними.
- Володя, я боюсь! – почти закричала она, и из её глаз снова ручьём хлынули слёзы. – Пожалуйста, не надо! Я ещё ни разу не делала этого!
Володя на мгновение отстранился от неё, не слишком обрадованный этим известием.
- Ты ещё ни разу не занималась любовью? – после секундного раздумья спросил он, и в его голосе опять прорвались недовольные нотки. Он уже понял, что с ней придётся провозиться гораздо дольше, чем он предполагал, но теперь он вообще на миг усомнился в том, что ему удастся добиться желаемого.
- Нет! – истерично выкрикнула Маша. – И я вовсе не уверена, что готова сейчас сделать это!
- Но ведь когда-то нужно начинать, не правда ли? – философски заметил Володя, размышляя над тем, как в такой ситуации лучше её побыстрее уговорить. – Так почему бы и не сейчас?..
Маше показалось, что у неё внутри от страха всё сжалось в один тугой комок. Но одновременно с этим она почувствовала какое-то странное равнодушие и отупение. «А действительно, почему бы и не сейчас?..» - подумалось вдруг ей. Что, в конце концов, она потеряет, решившись на это? Да и кто вообще узнает об этой её потере?..
Правда, на мгновение Машу остановила мысль о том, что секс – это очень больно и грязно. Она давно уже привыкла так думать и ни на мгновение даже и не усомнилась в том, что это именно так. Хотя, те девочки, которые уже занимались этим, рассказывали, что это вовсе не так уж и неприятно. Но она никогда не верила их словам. Она-то знала правду о том, как всё это происходит на самом деле!
Но чисто инстинктивно Маша почувствовала, что, если сейчас она откажет Владимиру, то потеряет его навсегда. А этого она теперь боялась больше всего на свете. Володя был первым мужчиной, вообще обратившим на неё внимание, и, общаясь с ним сегодня, она почти перестала ощущать себя гадким утёнком, которого все только бьют и обижают. Нет, она просто не могла сейчас потерять его!.. И ради того, чтобы удержать его, она согласится на всё!.. Действительно, на всё…
Все эти мысли пронеслись в Машиной голове за считанные секунды, но Владимир уже успел за это время встать и подойти к двери. Маша бросилась вслед за ним и схватила его за руку. Володя обернулся, пристально посмотрел на неё, чувствуя, что победа уже близка, и торжествуя в душе, но вслух лишь холодно проговорил:
- Мне уйти?
Маша отчаянно замотала головой и неумело обвила руками его шею. Мгновение назад ещё ледяное лицо Владимира расплылось в улыбке. Он понял, что победил, окончательно и бесповоротно, и теперь может делать с ней всё, что ему вздумается. И, не желая терять ни секунды, он торопливо принялся стаскивать с неё одежду.
Маша закрыла глаза, тяжело дыша и с трудом сдерживая слёзы. Она смертельно боялась того, что вскоре должно было между ними произойти, но уже смирилась с неизбежным. Маша знала, что ей будет очень больно. Но ведь, в конце концов, - пыталась заверить она себя, - все женщины делают это. И некоторым это действительно даже нравится. Может быть, ей повезёт, и она окажется в их числе?..
Но на это было очень мало надежды…
И вдруг другая ужасная мысль, в сравнении с которой все предыдущие страхи выглядели совершенно никчёмными и несущественными, пришла ей в голову. И Маша тотчас же похолодела от ужаса.
- А если я забеременею? – слабо пискнула она.
Владимир отвлёкся лишь на мгновение.
- Сколько тебе лет? – спросил он.
- Пятнадцать, - ответила Маша и зачем-то прибавила, - может быть, надеясь ещё на что-то хорошее. – Только сегодня исполнилось.
Но Володя не обратил на эти её последние слова ни малейшего внимания.
- Тебе ещё рано! – отрезал он хриплым от желания голосом, донельзя раздражённый тем, что она постоянно отвлекает его по пустякам. – Ничего не бойся!
Маша перевела дыхание и попыталась успокоиться и расслабиться.
Владимир тем временем с остервенеем мял её ещё не сформировавшиеся груди. Маша с надеждой ожидала, что, может быть, наконец, почувствует от этого хоть что-то приятное, и это будет вознаграждением за пережитый ужас… Увы, напрасные надежды!.. Ничего приятного в этом не было. Был только стыд и страх.
Владимир снял с неё почти всю одежду, и Маша осталась в одних хлопчатобумажных трусиках. Подумав об этом, она снова ощутила жуткий стыд. Но теперь уже даже не из-за того, что она стоит перед мужчиной почти полностью обнажённая, а из-за своих, с её точки зрения, некрасивых застиранных трусиков. Ей хотелось бы быть длинноногой пышногрудой красавицей с осиной талией; ей хотелось бы иметь красивое кружевное бельё, выгодно оттенявшее загорелую кожу, чтобы Владимир, увидев её в первый раз, был навеки сражён её красотой.
Но, увы, Маша была уже достаточно разумной девушкой, чтобы осознавать, что Володя видит перед собой всего лишь обычную, хотя и довольно привлекательную девчонку с не сформировавшейся ещё фигурой.
К счастью для самой себя, она не знала, что Владимиру, в принципе, не было до всего этого никакого дела. То, что им сейчас двигало, можно было без лишних прикрас назвать обычной похотью. Он чувствовал сильное желание и видел перед собой объект, с помощью которого это желание легко можно было удовлетворить. Физические или душевные качества девушек никогда его особенно не интересовали. Главное, чтобы они были доступны и позволяли ему делать то, что он хотел.
Правда, порой приходилось сначала утешать и задабривать их, - как, например, сегодня, - но это были уже мелочи. Для Владимира был слишком важен конечный результат, и он совершенно искренне полагал, что нужно добиваться его любыми способами. А о последствиях своих поступков он даже никогда и не задумывался. Это были не его проблемы.
Поэтому, не долго думая, он стянул с Маши трусики и попытался грубовато засунуть в неё палец. Девушка громко вскрикнула от боли и на секунду опять усомнилась в том, правильно ли она поступает, решившись всё-таки на такой шаг, к которому явно ещё пока не чувствовала себя готовой.
Но это доказательство её невинности, казалось, только рассмешило юношу.
- Не бойся, больно будет только вначале! – успокоил он её и пообещал. – А потом тебе тоже будет хорошо!
Вот в этом-то Маша как раз очень даже сильно сомневалась…
Отстранившись от девушки, Владимир торопливо стянул с себя брюки и трусы. Маша испуганно зажмурилась, не смея взглянуть на него и опасаясь, что его нагота вызовет у неё такое же чувство отвращения, которое вызывал отец. Но Володя, не обращая ни малейшего внимания на её смущение, решительно взял её руку и заставил сжать свой гордо вздыбившийся член.
- Открой глаза! – недовольно потребовал он. – Я хочу, чтобы ты посмотрела на него!
Маша открыла глаза, взглянула и обомлела. Предмет гордости
