[justify]
Автор однозначно помешан... на изучении трудов мудрецов древнейших...
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
(встреча)
Бенедикт де Заноза (имя вымышленное) сидел и спал в своём старом полуразрушенном вольтеровском кресле.
Но это был не сон, это было то невероятное и малоизученное пограничное состояние между сном и бодрствованием, когда мысли копошатся, словно мухи, привлеченные сладкой закуской, когда не поймешь, спишь ты или бредишь, а философ, естественно, размышлял. Все эти «вещи в себе», модусы субстанции, объемы предиката объектов так увлекают иногда, что тут уж, пожалуй, не будешь спать ни днём, ни даже ночью.
Вошла Анна, приходящая прачка и одновременно няня. Тщательно вытирая заскорузлые ноги и руки о парчовую скатерть низкого продолговатого стола, тут же стоявшего и предназначенного для приёма скудной философской пищи, она даже не взглянула на философа.
- Кто там?! – резко простонал старик и незамедлительно проглотил полстакана самодельного виски, служащего незаменимым и довольно-таки быстродействующим лекарством изнемогающего от болезней мудреца.
Гробовая тишина была ему ответом…
Трагедия заключалась в том, что вышеупомянутая Анна являлась ни кем иным, как четвёртой женой падкого до всякого рода женщин философа. Ведь давно известно, кажется, со времён Сократа, (который бегал от своей безмозглой Ксантиппы на базар спорить с торгашами, соглашаясь даже быть «битому»), что нельзя научиться законам формальной логики, не имея в наличии таких оригинальных жён.…
Вот Бенедикт их и имел…
Да будет всем известно, что наш философ стал называться Бенедиктом, лишь прожив уже лучшую часть своей беспокойной и не всегда, разумеется, праведной жизни и было в которой много разных мрачных и ослепительно светлых периодов. А звался он раньше и Борисом, и Бореем, и чуть ли даже не Бармалеем. Так его угораздило придумать себе имя, когда он в третий раз разводился со своей второй женой из-под Тамбова, города, очень похожего на наш. Но так всегда говорят только прохвосты, никогда не бывавшие в этих городах и, естественно, никогда их не видевшие. И жену, более того, звали не Анна, а Алёна! И была она почти певица, но не пела по причине размягчения мозгов от частых припадков по причине нездоровой влюбчивости на почве нервозов….
Эко угораздило ему на нём жениться! Так и пришлось, в конце концов, остановиться на имени Бенедикт.
- Денег не дам! – прокричал старик, но про себя тихо и безмятежно подумал: «А что это я вдруг про деньги вспомнил, которых у меня отродясь-то и не было? Уж не хочу ли снова занять у кого-нибудь?» Вопросы, вопросы, вопросы…. «Да хотя бы у этой самой Ольги?»
Вот какая на первый взгляд странная и непонятная мысль появилась в гениальной башке мудрого философа наряду с мыслями о тленности мира сего, о призрачности чувств и настроений, о божественной природе вещей и, конечно, о сущности треугольника, сумма углов которого чему-то постоянно равна….
А, может быть, и нет. Впрочем, не так уж и важно! Важна сама интрига, сама мысль! Важен замысел, важна сама гениальность идеи, что, кстати сказать, отмечал ещё покойный ныне Шопенгауэр, фамилию которого, кстати сказать, Бенедикт сначала хотел присвоить себе, вместо надоевшей всем Занозы, которую сотни лет носили его трудолюбивые предки, происходившие из вавилонских дворян. Но что-то в той фамилии было от Шопена, а Бенедикт, как известно, музыку не уважал, считая её совершенно недопустимым излишеством в жизни просвещенного человечества. И было им решено, что эта фамилия чисто европейская и ума его на такую родственную связь не хватит. Да ещё могут принять не за того, и начнут задавать всякие любопытные вопросы, а то и вышлют просто как ненужный элемент, но это, разумеется, в прошлом…. Вот и остался он навсегда Занозой, за что и любят его до сих пор благородные потомки!
А что же Ольга?
Вот это была любовь! Как только Бенедикт увидел её, он сразу почувствовал, что это действительно то чувство, которое не сломит никакая вражда и разлука, никакое отсутствие денег и иных средств для жизни в одиноком шалаше на берегу необъятного океана где-нибудь в Гвинее-Бисау или на Командорских островах.
А она знаешь что говорит:
«Зачем мне твои деньги? Дай мне что-нибудь повесомее, что-нибудь посложнее, что-нибудь позаковырестее, но только, умоляю тебя, без секса и всяких там шансов-мансов, естественно, поцелуев! Понимаешь ли! Я этого, знаешь, не люблю, да и в Китае так не принято. Один ребенок и всё! Хочешь два, езжай в Россию! Там можно сколько угодно! Всё равно они все потом будут бегать по вокзалам и просить, сподобляясь несчастным цыганам, корочку хлеба для пропитания обнищавшей семьи или, на худой конец, как всегда это у них делается, опять начнут строить какую-нибудь новую китайскую стену до самого Магадана… Страна-то разваливается! Не зря все так страстно этого желают! Пришёл, видимо, ей закономерный конец, как когда-то приходил ко всем великим империям и государствам. Судьба! Мы же не будем плакать и сокрушаться по поводу гибели какой-то там Атлантиды, а ведь тоже, наверное, думали, что они умнее всех, не зря им говорил ещё Платон, что жизнь – это медленная смерть – не поверили! Не уважали, наверно, Платона!»
- Да-а-а! – протяженно сказала Анна, - Всё наносное, всё проходящее, сегодня одного козла полюбишь, завтра к вечеру, смотришь, другого, а на поверку, как сказал твой великий однофамилиц, всё – только модусы субстанции. А вот сути вещей найти трудно, до сути не всегда добраться можно, потому что, если честно, и не нужно совсем, а узнаешь суть и с ума сойдешь, ведь сказано – от многоумия многие печали. Короче, много будешь знать – скоро состаришься! Во как! Иная красавица, как ты мне рассказывал, вырядится, действительно, как чучело огородное, а ты её извольте полюбить! Да её на огороде-то поставь – ни одна ворона не сядет, а туда же, щеки насурьмит, губы бантиком, а ты и втюрился, и всё тебе побоку! А закрой глаза, увидишь небо. А там дальше, глядишь, и звёзды! Мир-то большой, бесконечность-то - без конца, уж, во всяком случае, побольше твоего огорода! С помидорами и тыквой! Потому что если пойти нам, например, к началу существования этого мира.… Вот сейчас собраться всем мудрым людям, это которые хоть что-то соображают, а не тем, которые постоянно по телевизору рассуждают, кто сколько наворовал и друг друга называют умными! И пойти к началу, мысленно конечно, к началу всего.… Подумай хорошенько – не дойдем! Бесконечность! Вот он и спрашивает, философ один, однофамилиц, а как же мы могли сюда прийти оттуда, если мы туда-то никак дойти не можем? Может так и не дошли мы сюда? Может, нас здесь и нет? Может мы где-то ещё в пути, где-то шастаем, затерянно, в бесконечных просторах Вселенной и Времени?
- Да-а-а! – продолжала Анна протяженно, - Разве можешь ты понимать, что есть истинное, незамаранное липкими скользкими, падучими до женских ласк, лапами, чувство, то есть, любовь!
Я могу привести тебе пример из древнейшей истории нашего человечества и ты, возможно, поймешь, хотя и являешься тупым человеком, но, по неизвестным мне причинам, называющимся философом, а на самом деле даже понятия не имеешь, что есть на свете ещё некоторая наука, наречённая историей в честь какого-то бога! А знаешь ли ты, что историк – это пророк наоборот? Как сказал один очень высокоразвитый немец, который сам немцев, кстати, не жаловал! Не знаешь! Потому что ты не немец и, тем более, не высокоразвитый! Что очевидно при первом на тебя взгляде! И ты, естественно, не знаешь историю древних и давно погибших цивилизаций, которые еле-еле сейчас некоторые безумцы разыскивают, которым делать нечего, вместо того, чтобы пахать и стирать бельё, копаются себе в земле, как у себя в носу, понимаешь ли! И выкапывают оттуда всякие расколотые черепки от ночных горшков, давно умерших горожан древних, забытых всеми городов и деревень! Пожалели бы их светлую память по линии личной гигиены, а то копают, копают, а потом такого нагородят огороду, как с царицей Хатшепсут, что диву даешься! Оказывается, она Тутмосу III была женой, тёщей и мачехой одновременно! А, вдобавок, он ей был пасынком и племянником! Вот это любовь! Вот это пример для подражания на все времена! А тут ты со своими гнусными намеками на кривые ноги!!
- Позвольте, позвольте! – глухо откашлявшись и с молодецкой лёгкостью опрокинув в рот очередную порцию давно забродившего виски, промямлил глухой старик, - Выходит, вы должны сейчас же, прямо и незамедлительно сделаться моей женой, сестрой, тёщей, свахой и дочерью одновременно?! Но это же переходит всякие пределы логически-мыслимых границ! Однако, я вас прекрасно понимаю! О-о!! Как я вас прекрасно понимаю!!
- Нет, нет, вы меня опять не поняли!
- О нет! Как я вас понимаю!
- О нет! Вы меня опять не поняли!
- О нет!
- О нет!
- Что-то мы разболтались! Не отложить ли наши переговоры на более неопределённый срок? И не закрыть ли тему вообще? Она порядком надоела!
- Кто это сказал…
- Хатшепсут была великой царицей! Это я тебе могу сказать не только как философ, но и как историк – самоучка, потому что, признаться честно, историю в Академиях не изучал. Просто существовал устный пересказ из поколения в поколение – родители передавали детям, дети – родителям, миллионы менестрелей бродили по задворкам империи и разносили славу о славной царице во все концы. Так, в одном конце, она дошла и до меня, единственного и неутомимого пожирателя знаний и премудростей, приходящих вот такими тернистыми дорогами к вот таким как я. Гении, они ведь на пустом месте не рождаются! Потому что всё, что случается, случается необходимо и поэтому возможна лишь относительная, а не абсолютная случайность! А потому относительно моих предков скажу тебе коротко – цари! Все как есть цари! И попадаются, конечно, и философы! Но исследования в этой области требуют, как это не покажется странным, очень больших денежных средств. А наш бюджет, как это хорошо известно, расходов на науку не предусматривает! Вот я и обращаюсь к вам, как к женщине умудрённой жизненным опытом, не чуждой просвещения и высочайшего эстетического вкуса, склонной, как я всегда подозревал, к щедрой, от души произошедшей, тяге к благотворительности и смиренному, безропотному служению обществу, государству и семье! А это, заметьте, самое важное – семья! Это светлое! Вспомни – браки рождаются на небесах! Это от Бога и непризнание этого есть грубейшее, ни чем не прикрытое богохульство! И строго карается законом! Короче, дай 25 рублей! На остаток исследований! Пещерных предков каменного века ледникового периода! Не посрами державу! Не утопи в болоте невежества отечественную науку! Потомки тебя не забудут!
- Свинья!! - задыхаясь от безграничной злобы и захлёбываясь собственной слюной, простонала утомленная непосильным трудом несчастная женщина. – Наконец-то ты показал своё мерзкое зловонное нутро! Не даром у вас, свиней, очень похожее с человеческим генетическое строение
