[/justify]
[justify]
Часть 2
СУЕТА
….Не прошло и пяти дней, как тело Бенедикта было обнаружено в соседнем, нежилом помещении, возлежащим на роскошной венской кровати под бархатным балдахином. Все сразу подумали, что оно давно бездыханно, что Бенедикт давно и безвозвратно помер, так как давно не было слышно его мудрых речей с саркастически-едкой приправой. Тут уж и имущество его, состоящее из почти нового кресла и пары хромовых сапог, неизвестные никому ранее, молодые, но почему-то безволосые граждане, демонстративно выставили на дешёвую весеннюю распродажу оптом.
Но не тут-то было! Анна, четвёртая жена бывшего философа, являющаяся по совместительству ещё и врачом ветеринарной консультации, вдруг внезапно определила, что тело, которое все считали бездыханным, на самом деле дышит! Это поначалу несказанно поразило всех без исключения проживающих в доме домочадцев. Незамедлительно была создана секретная государственная комиссия по изучению загадочного феномена. Туда вошли все Анны под руководством первой жены покойного, (успевшей к тому времени съездить за границу и там удачно выскочить замуж за смуглого заграничного начальника), два молодых человека, про которых из компетентных источников было доподлинно известно, что это люди Ивана Семёновича, и какой-то малоизвестный сосед, проживающий совсем по местным меркам недалеко – километрах в ста пятидесяти.
Действовать начали издалека. Сначала позвонили во входную дверь и прислушались, не спросят ли их: - Кто там?
Не спросили!
Тогда начали заходить в помещение по одному, медленно прохаживаться там вдоль кровати с балдахином, покашливать, позёвывать, поплёвывая в потолок, украдкой поглядывая на подозрительно тихого Бенедикта. А некоторые, у которых мозги работали несколько лучше, чем они даже сами об этом догадывались, начали придумывать какие-то отвлечённые, ни о чём, на первый взгляд, не говорящие вопросы и начали как бы исподволь, как бы невзначай, задавать эти каверзные вопросы. Анна, например, вторая жена без времени ушедшего, долго и мучительно соображала что-то придумать дельное, да куда ей с её поросячьими мозгами! Она ещё и петь-то, как следует, не умела, а только выла, словно недокормленная корова. И всё же, наконец, придумала и задала такой глубокомысленный вопрос, что смысла его до сих пор не может понять ни один человек на свете:
- А скажите, пожалуйста, если вас, конечно, не затруднит, многоуважаемый перипатетик, а существует ли на данный, с исторической точки зрения, момент проблема метохондриальной Евы? Я в том смысле, сколько ей лет, двести пятьдесят тысяч или всё же шесть?... Я с точки зрения молекулярных часов…. Вот что выдала эта метохондриальная дама! Что придёт в голову, то и говорит, одно слово – дура!
Был бы Бенедикт в своём уме, вопрос, несомненно, не застал бы его врасплох, поэтому он ничего не ответил. Тогда вступили в боевые действия третья и четвёртая жёны одновременно, жёны – мироносицы, как их забавно величали в народе. Они, не особо-то измышляясь, быстро нарядились как публичные или уличные девки в разное заморское тряпьё, да больше для того, чтобы по случаю всем показать свои оголённые нижние конечности и другие выпуклые части тела. Притворились к тому же совершенно пьяными, а может, и не притворились. А, может, для чистоты эксперимента, да для храбрости, дело-то нешуточное, немного где-то там, за углом, в коридоре и приняли граммов по двести на каждую грудь, меньше трудно было сдержаться! И на таких вот основаниях ввалились, как есть вдрызг будто бы действительно проходящие мимо пьяные, и как начали голосить какую-то несуразную залихватскую песню, да такие кренделя как начали вдруг выделывать, то, не то что мёртвые, мумии из мавзолеев поразбежались бы, услышав они такое народное творчество! Бенедикт же, будто пенёк какой неодушевлённый, лежит себе на венской кровати и будто бы ничего не слышит и не видит.
Тогда двое лысых молодых людей, взиравших до тех пор на всё с равнодушным презрением, решили тоже показать своё мастерство. Они, не обращая внимания на истошные крики протеста, применили гениальный по своей сути и, к тому же, известный каждому с детства примитивный метод побудки малосознательных ипохондриков – зажгли клочки газеты и давай поджаривать кое-где торчащие из-под одеяла кончики рук и ног философа.
Бенедикт и на это никак не отреагировал, только незаметно и как-то уж слишком очень быстро убрал все эти торчащие кончики, чем поставил незадачливых экспериментаторов в весьма глупое и щекотливое положение. Тем более что огонь от газетки, от неумелого с ним обращения, чуть было не спалил весь бенедиктовский дом вместе со всеми прилегающими бенедиктовскими окрестностями.
Тогда члены комиссии вынуждены были решиться на ещё один и, по мнению многих, однозначно решающий эксперимент! А именно – вызвали из Сыктывкара шестую жену неудачливого маньяка-женолюбца, самую молодую из Анн, едва достигшую возраста, чтобы уметь выражаться по-взрослому и только-только начавшую курить удлинённые дамские сигаретки и немного выпивать утончённого вкуса лёгкого дамского вина. Это была, несомненно, самая расписная красавица, какую только может себе представить изощрённое человеческое воображение. Таких красавиц рождаются одна на миллион народу. И то лишь в случаях больших континентальных потрясений, как то: глобальное потепление не менее чем на два-три градуса по Цельсию или, напротив, глобальное замораживание земной коры до не менее одного метра глубиной и то лишь на торфянистых и заболоченных местностях. Где подземные воды очень близко подходят к поверхности горизонта и там начинают фонтанировать, продолжая, таким образом, непроизвольно заболачивать данную почву…. И поэтому нужен дренаж, а это будет несколько дороговато для такой бедной страны, как наша, хотя торфу-то не меряно!
Она прилетела почти сразу же, невзирая на гололёд и низко стелющейся туман по низинам у дорог. Её как всегда сопровождали два низкорослых любовника подозрительной наружности, но любовниками её они назывались заглаза, официально же оба состояли с ней в негражданском браке.
Что комиссия намеревалась получить от этой особы, какие такие приёмы чудесного воздействия на, в неопределённом состоянии находящееся тело, она от неё ждала, было весьма и весьма проблематично понять, потому что такая красавица, как говорится, на дороге не валяется. Вместо того чтобы сразу же приступить к исполнению своего гражданского долга по восстановлению дееспособности и, разумеется, налогоплатёжности подответственного субъекта, данная красавица первым делом устроила нескончаемое шоу под названием «на кого была похожа, наша маленькая рожа» или что-то в этом духе. Короче, пока весь свой гардероб не перемерила, причём, после каждой обновки непременно удалялась с одним из сопровождающих её типов то в туалет, то в ванную комнату. Откуда почему-то сразу же начинал раздаваться грохот проходящего мимо поезда! Пока всем бельмо на глазу не натёрла своей маниакально - мелькающей распрекрасной физиономией, никто действительно понять не мог, что от неё следует ожидать. Странной оказалась особа и с весьма загадочными наклонностями. Все они, красавицы, кстати, такие, нечего было связываться! Вот куда потом исчезла, никто так и не узнал. Видели будто бы её в бане на прошлой неделе и почему-то в мужском отделении, но, вероятнее всего, врут, из зависти, потому что в бане таких красавиц всегда показывают за очень большие деньги.
А что же наш Бенедикт? Неужто и впрямь решил покинуть этот пресловутый мир, так и не оказав ему никакой надлежащей услуги?
Не будем забывать о неограниченных знаниях и невероятных возможностях, временно лежащего в неподвижности философа. Ну, сами посудите, не может так просто находиться в прострации человек, досконально и доподлинно изучивший кодекс чести бушидо по трактатам макимоно. А если предположить, что в тисках бренного тела не мог бесконечно содержаться его мятежный дух и он вознамерился погрузиться в состояние самати, чтобы пополнить своей особой непреходящий генофонд человечества? И, разумеется, не умер, а возымел намерение продержаться в таком состоянии миллионы лет, как древнейшие монахи в горах Тибета – одежда давно истлела, а они сидят! Хорошо, отряд партизан случайно забрёл в пещеру и увидел такой непорядок – сидят ещё со времён первых цивилизаций, потопа ждут, а сами – в чём мать родила! Голые, срам-то какой! Пришлось командиру принимать поистине ортодоксальное решение – просто расстреляли генофонд, и всё. Да, случались в истории современного человечества и такие досадные казусы, не скрою!
Не будем также игнорировать предположение некоторых учёных философов, к которым, кстати, и сам Бенедикт относился, что человеческий мозг на самом деле есть не что иное, как обычный электронный препарат, называемый ныне компьютером и все процессы, происходящие в этом пластмассовом ящике аналогичны процессам, происходящим в черепной коробке философа. И там так же может начаться сбой, перегрузка, потеря памяти и заражение вирусом. Нужен специалист, чтобы восстановить работу препарата, а иначе принтер выдаёт вместо букв и цифр какие-то замысловатые иероглифы инопланетного происхождения.
Значит, кто-то руководит сверху, копается в твоей коробке, настраивает на то или иное настроение и вообще, в конце концов, выводит из строя и нужно время, чтобы всё исправить. Так что Бенедикт, всё же, будем надеяться, недуг свой победит и к нам вернётся….
«Лишь мудрых и достойных время лечит
А дураков безжалостно калечит!»
Позвольте, однако, на этих стихотворных словах сказание о неизвестном доныне учёном философе Бенедикте де Занозе в этой части повествования с честью завершить!
часть 3
МОНОЛОГИ
- Обычно начинаешь задумчиво рассуждать, как только пробудишься от очередного сна, - тоскливо произнёс Бенедикт, обращаясь то ли к пришедшему невесть откуда малолетнему ребёнку, то ли к самому себе. - Так как навидишься там обычно такого, что точно уж не увидишь ни в каком кино или ни с какой сцены модного ныне театра с голыми голубыми мужиками, отплясывающими кордебалет! А на самом деле всё проще!
Бенедикт на время задумался, вспоминая вчерашний день. «Что-то неприятное, должно быть, случилось, раз так болит голова. И откуда этот ребёнок? Неужели родственник?»
- Просто нечего было жрать на ночь куриных каклет сомнительного срока давности! – воскликнул он, внимательно рассматривая пришельца и, одновременно, теряя самообладание, - Зато они птичьим гриппом не болели, эти курицы! Потому что тогда про него ещё ничего не придумали, когда они были ещё живыми, а только ещё решали на международном уровне, как ещё получше это
