колотится.[/b]
Он спускается к селению, и находит его мертвым. Дома разорваны, как ткань. Двери сорваны, рамы расколоты. На улицах, изломанные тела. Порванные, искалеченные, словно мясо для псов. Некоторые, без голов. Кровь въелась в снег, замерзла в багровых пятнах.
Он бросается к своему дому. Старые ступени. Дверь выломана, висит на одной петле. Следы когтей - по косяку, по стенам. Тишина внутри.
Ирвинг поднимает щит. Копье наготове. Осторожный шаг.
Тело отца, распоротое. Выпотрошенное, как дичь. Мать лежит неподалеку, пустой взгляд в потолок. А над ней - что-то.
Согбенное. Худое. Сидит, поджав длинные лапы. Плечи и спина покрыты клочьями темной шерсти, словно старая волчья шкура, облезлая от времени. Предплечья как у человека, но худые, костлявые.
Оно трет морду… Поглаживает ее. Длинными пальцами, будто ласкает. И на этих пальцах - кожа. Мягкая, человеческая. Кровавая. Содранная.
Уши твари дернулись. Она услышала. Медленно, слишком медленно, повернула одноглазую голову. Потом все тело. И поднялась в полный рост.
На волчьей морде с одним живым глазом, - лицо. Человеческое. Содранное и натянутое, как маска. Рот порван в уголках. Глазницы не совпадают с глазами.
Оно скальпировало чье-то лицо и пытается быть человеком.
Кровь в жилах Ирвинга застыла. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Только ужас и пульс в висках.
Три месяца спустя.
Хафенхальд жил своей шумной, суровой жизнью.
Город между горами, выстроенный из темного камня и толстых бревен, стоял у ледяного залива, как гвоздь, вбитый в сердце Севера. Один из крупнейших оплотов данагов, вотчина ярла Сиварга, воина, купающего руки в крови столько же, сколько и в пиве.
Корабли через Северное море приходили сюда нередко. Ветрогонные, низкие, с черными парусами. На бортах - печать Инквизиции.
Местные уже не шарахались от вербовщиков. Те брали в спутники проводников, нанимали сильных и отчаявшихся. Посылали в проклятые курганы и гнилые склепы, в которых даже вороны не каркают.
Но этот корабль был другим. Не сгинувший разведчик. Не охотник за древностями.
По трапу ступил мужчина в серо-белом плаще, выцветшем от соли. Доспех под ним, будто выточен из мрамора и стали. Лицо чистое, почти без возраста. Глаза холоднее зимнего моря.
Габриэль Вентрис. Юстициарий Ордена Инквизиции. Личный архивариус Серого Трона.
Размял пальцы рук. Разогрел их от мороза.
Он знал, кого ищет. Знал, зачем пришел.
