- Ты мой сын, корми и содержи родную мать. Законы наши гласят об этом.
После получения диплома, Валерий получил распределение на наш завод тяжелого машиностроения, на должность мастера литейного цеха. Работу Валерий любил, и все силы и знания отдавал производству. Он уже, который год работал, заочно ещё и окончил экономический институт.
Его конечно заметили. Способности организовать людей на выполнение плана и производственных задач у него сочетались со знанием дела. Через пять лет работы, Валерия Петровича Шмальца назначили приказом по предприятию, Начальником литейного производства завода. Через два года он был уже Главный технолог завода. Проработав несколько лет в этой должности, приказом по Министерству тяжелого машиностроения Валерий Петрович Шмальц, был назначен директором нашего завода.
Валеркина карьера складывалась удачно и уже не молодым, получил директорское жилье, Валерий женился.
Мать его все время проживала под наблюдением сына в старой квартире. Она уже не пила, болела печень, болезнь, забирая ее последние дни. Валерий окружил мать теплотой и добротой, он стал настоящим любящим сыном, никогда не вспоминая грехи родительнице.
Мать умерла за два месяца до его свадьбы. Умирая, она плакала, гладя Валеркины руки, просила прощения за все и утешала себя, что увидит и папу и маму и больше никогда не уедет от них. Схоронили ее возле родителей рядом, по центральной аллее фронтовиков, за это долго пришлось хлопотать в обкоме партии, директору большого завода пошли на уступки, да и место было рядом.
Женился Валерий поздно, ему было за тридцать. С женой его я не был знаком. Знал, что она одногруппница по институту. Видел ее пару раз. Стройная и рослая блондинка. В моем впечатлении она всем видом напоминала известную и талантливую певицу Анну Герман. Детей у них не было, да я и не лез с неудобными для людей вопросами. Валерий Петрович, когда получил новую квартиру от завода, старую, где доживала мать, чтобы не будоражить каждый раз воспоминания, он отдал своему предприятию безвозмездно, на вечное пользование, еще жил социализм на улицах.
Мы жили и работали, не замечая времени. Все наши рабочие, даже в страшном сне не могли представить, что у них когда - то не будет работы. Мы по программе телевиденья «Время» смотрели забастовки англичан и греков, мы смотрели на американских бездомных, они приезжали к нам, поделится жизнью и опытом американской жизни. Мы были уверены в завтрашнем дне, в зарплате, месте в детсаду или поездки к Черному морю в дом отдыха. Наши пенсионеры работали с нами, передавая свой опыт, Везде висели объявления, «требуется». Куда все это делось?
***
- Наливай, – услышал я голос Валерия Петровича. Я стал расстегивать замок своей сумки. В дальнюю дорогу я всегда беру, что-нибудь поесть. Бывает так, что в дороге, чтонибуть купить поесть - не где. Поэтому я беру перекус с собой. Мы вместе накрыли стол. Из железного сейфа Петрович достал два граненых стакана, « свидетелей закатившейся эпохи»- наполнил их водкой наполовину и сказал:
- За приезд! За встречу!
Мы выпили, закусывая бутербродами с докторской колбасой, ржаной хлеб был вкуснее, чем прежде, и вся наша встреча предвкушала, земную житейскую, философию.
- Я Александр, последнее время с Найдой бизнесом занялся…. Познакомился с мужиком на вокзале, он из села«Таежного», привозит на своей машине, банные веники. Я с Найдой продаю их возле бани. Берут люди в баньку венички по двести рублей за штуку. Пятьдесят рублей мне идет. Десять штук в день продам, и это хорошо. Я конечно не сторонник такой работы, но как пенсионер время убиваю, а что мне делать?
- Да, вместо мартена и вагранок, до эвтектоидной и за эвтектоидной стали - веники в баню?- Пошутил я.
Он изменился в лице, сделался серым и угрюмым, две минуты назад, он не был таким, я наступил на мозоль его больную….
- А что, я Саша мог тогда поделать, бандиты они и в Африке бандиты. Утром приехал на работу, они явились с бумагами. Три милиционера, три представителя местной власти и три прыщавых отморозка из этой правящей семейки, зачитали постановление Министерства машиностроения - «залоговый аукцион»…. Новые хозяева демократической жизни: «В ваших услугах не нуждаемся»; утром я вошел директором в кабинет, в обед вышел уволенным. Никто не сказал мне за двадцать лет работы слово - Спасибо. Меня все мучит вопрос, кто у них главный экономист - архитектор? Ладно, что нет идеологии, но экономика тут причем? Этот круговорот: народ, деньги, кредиты, валюта, моржа продукт? А главное - это снова народ. Всё интересно, кто у них «Капитал» новый написал? Пьяницы и воры, захватили власть их дети, друзья. Так сказать: родились с «золотой ложкой во рту». У нас губернатора сынок весь край к рукам своим прибрал, и жена губернатора неотсталая домохозяйка, на народном хребте предприятия Российского значения приобрела. Растащили, сволочи страну…
- Петрович, давай не касается этой темы, мы с тобой ничего не исправим!
Он возмутился, моим несогласием поговорить на тему:
- Завода нашего нет, обанкротили черти, набрали кредитов и за границу. Сын главы города подсуетился, и даже не судили, под амиссию дело попало. Как ты думаешь, сколько еще протянем на нефти и газе?
- Это удивительно, как мы, не имея прироста валового продукта, все богатеем и развиваемся, прямо сказка волшебства. Комбайновый завод лебедой зарос, баннерами затянули, а где люди? Где профессионалы? Да вот они: ты и я, один продает веники, другой сторожит добро бандита?
Не унимался Валерий Петрович, он даже забыл, что надо налить - по второй…. Я подсказал ему, он улыбнулся и налил в стаканы водки. Мы выпили, хрустя маринованными баночными огурцами, уже не говоря и не споря, успокоились:
- Я, Александр, вывел для себя аксиому жизни своей, так сказать жизненный путь, только не считай меня сумасшедшим, тебе я ее поведаю:
***
«Одинокими черными ночами, прижавшись к собаке Найде, я думал: «Зачем я родился и появился на этом белом свете? Все было против меня, и молодой отец, и молодая ветреная мать. Одни дед с бабкой были рады моему рождению. Я вырос, учился, старался, стал полезен моему обществу. Но как любой честный человек, я видел недостатки Советского общества. Помнишь следователя Дляна, «хлопковое дело», как мы все жаждали правды, гласности справедливости. Мы еще были морально сильны,- мы тянулись к правде. Поэтому я сделал, вывод, общественное мнение имеет силу в обществе, но ограничивает порядок вещей и законы, что пишет сам человек…. О, эти законы? О, это Римское Право! Оно защищает частную собственность, больше чем ребенка грудного. Частную собственность не тронь, даже если она наворована, а ребенок пусть умрет, нет денег, его лечить? Я всё удивляюсь…. Какая-то мошка «дрозофила», утром рождается, откладывает, может на лету в любую банку свои яйца. Вот на другой день – её потомства…. И эта мошка, питается, уничтожает плесень - монстра Земли. Живет десять дней, и она умирает, оставляя бороться с плесенью потомство, ее жизненный путь пройден…. Это ли не чудо природы? Человеку дано большее. Он живет в среднем семьдесят лет, что - это 25.585 дней. Но он забывает о смерти…. Он также, не хочет думать о потомстве; отравляя и засоряя озера и реки; прямо высасывает: газ, нефть, образуя в недрах земли пустоты, что приводит к подвижкам земной коры - землетрясению. Человек не муха «дрозофила» которая не гонится за прибылью, нет от нее вреда: матери, природе, Земле. Человек гонится за прибылью, блаженстствуя от миллионов и миллиардов долларов, евро или рублей. Откуда в нем это? Ему дано больше дней на нашей Земле, а вся его жизнь направлена на угнетение подобных, приобретение богатства и власти любыми путями. И он не может и не хочет помнить, что он – смертен…. Единицы об этом помнят. Они знают - добрая память будет нести их имя - в века! Мошка дрозофила, пожирает плесень,- монстра Земли. Человек пожирает всё: и мать - Землю нашу, и любую живущую тварь на земле….
Ты не смотри на меня так Александр, ты думаешь, я головой заболел? Нет, я открыл глаза, по-новому смотрю на наш Мир. Ты посмотри: если взять мушек «дрозофил» с каждого континента земли и поместить их в одну банку? Они не будут драться, угрожать, уничтожать друг друга,- они начнут размножаться! Мы люди с разных континентов Земли, начнем пугать друг друга атомным оружием, произведем бомбардировки, или совсем начнем сжигать людей в крематориях, как было в том веке. Что это Саша я спрашиваю тебя?»
Я молчал…. Я не знал, что ему ответить и мысли его мне ни разу не приходили в голову. Человек, и муха «дрозофила» будь она неладна; недра земли и крематории. Мурашки бежали по моему телу. Он продолжал:
« Когда заболела моя жена раком, я обратился к друзьям, надо было мне всего пятьдесят тысяч долларов, на ее лечение в Израиле. Нет сказал, один, нет сказал другой, а третий сказал, квартиру на меня перепиши, я дам, но половину. Прилетели в Израиль, «вы поздно приехали», а что вы при деньгах другое дело, давайте попробуем…. Пробовали три месяца, деньги кончились. До свидания, - ничем помочь не можем. Что это Александр? Я тебя спрашиваю; деньги и жизнь человека? Дрозофила и плесень?
Умирала моя любимая на съемной квартире, дефолт, накрывший нашу экономику, оставил меня вообще без жилья. Да ладно хорошо, что она этого уже не увидела, не узнала, что я стал вмиг - безработный….
И вот, что интересно, я нашел ответ на кладбище, в одной написанной на могиле эпитафии. Она под вечным солнцем гласила: «Прохожий остановись и задумайся - я уже дома, а ты в гостях».
[justify] И всё. Всё, Александр, в окружение моего Мира, встало на свое место. И муха «дрозофила», принося только пользу, так как она живет десять дней всего, не забывая о достойном потомстве. Человек, который проживает в среднем 25.585 суток и делает столько ужасного, забывая, что он в гостях, и что, он оставит людям после своего существования? Проклятья или вечную память? Хотя бы в этом постоянном был человек, без всякой политики был един и не забывал об этом ни днем, ни ночью. Я верю, Мир намного изменился бы, стал добрей, уважителен
