отправляю еще.
В безоблачной повести не ищут ответа,
Там только любовь и вечное лето.
Осень кровью листвы тебя зацепит,
На ветхую душу заплату налепит.
16.22.
Снова я. И это уже шестое мое письмо за три дня… без ответа.
Я, кажется, все поняла. Я поняла, - что-то случилось с тобой или со мной, или с нами. Хотя нет - никаких «нас» и в помине не было, так придумки одни виртуальные, фантазийки мои лишь. Знаю. И ты знаешь это.
Ну, и пусть. Я так решила для себя, последние стихи за все эти два месяца нашего знакомства посвятить тебе. Как на самом деле и есть - когда писала, думала о тебе. Ты не будешь против, Борей? А пока говорю, прощай, раз ты так решил сам…
Ой, прости меня, ради бога, «не прощай». Я не хочу «прощай». Я еще буду ждать. Можно?..
20.33.
Забыла тебе сообщить, этот Т.Мельников предложил мне напечататься в его журнале. Журнал этот со смешным названием «Раз, два, три». Гонорара, правда, не обещал, но и с меня денег за публикацию не требует. Как думаешь, стоит попробовать? Хотелось бы знать твоё мнение. Ну, ответь же, хоть что-нибудь!!!
22.09.
Ветерок! Знаешь, я такая дуреха! Все о себе думаю только, а вдруг с тобой что-нибудь страшное случилось? Оттого и молчишь. Но нет, нет и еще раз нет! Этого не может быть. Я, наверное, почувствовала бы. Или нет? Сама себя не понимаю. Может, я с ума схожу потихоньку, - я слышу, как ты со мной разговариваешь. Думаешь, это мои бабские штучки? Ну, уж, нет! Слышу я твой голос, точно слышу!
Ну, пожалуйста, хоть пару строк, что с тобой все в порядке.
Знаешь, это так страшно, когда вот так без объяснений…
Эта тишина на емэйле, она как смерть - Был человек, и нету… даже в Нете…
22.15.
Я здесь, Ундина! Я здесь! Прости, вышло так, что я не имел возможности во все эти три дня добраться до компа. Так вышло.
Честно говоря, но я и сам не подозревал, что наша с тобой переписка так много для меня значит. Но вот эти три дня и сразу восемь твоих писем, мне многое объяснили.
Дорогой мой, человечек!.. я впервые так вот обращаюсь к тебе. Я действительно понял за это время, насколько ты мне дорог, насколько мне необходима эта… пусть виртуальная связь. Прежде я совсем не задумывался над этим. Оказывается, виртуальность затягивает в себя, и чем дальше, тем больше. Пока, наконец, ты сам не начинаешь принимать это, как и в самом деле существующее, реальное…
Прости, я теперь в смятенных и растрепанных чувствах и пишу что-то такое назидательное, общеизвестное, во что самому не хочется верить. Нет, я себе пока еще отдаю отчет, что у меня просто переписка с хорошим, и повторю, ставшим мне с некоторых пор, очень дорогим человеком. И есть реальная жизнь, которая во многом, если не во всем, не совпадает с этой виртуальностью.
Можно, конечно, оставаться на этом уровне бесконечно долго. Сколько позволят обстоятельства наших жизней, можно, но…
Господи, мы же совершенно друг друга не знаем. Разве только то, что живем в одном городе. (Это по поводу вчерашнего урагана). Не более. Я не знаю, какими страхами, объяснить факт, это наше с тобой упорное нежелание что-либо рассказывать о себе. Я пробую себе это объяснить тем, что мы уже успели создать друг о друге определенный образ, «прикипели» к нему, что ли, и будет, я не боюсь сказать это слово, будет очень больно, если он окажется совершенно не таким, как кажется.
Вероятно, мы допустили колоссальную ошибку, скорее всего из-за того же страха, что с самого начала мы не сделали даже элементарных шагов навстречу друг другу, не назвав своих настоящих имен и прочих анкетных данных. Ни к чему было. Но кто знал?.. Может быть, это что-то изменило бы…
Боже мой, я тоже очень боюсь тебя потерять! Вот слово произнесено. Произнесено и требует другого признания. Я действительно… пусть будет звучать это смешно, я действительно постоянно «разговариваю» с тобой и помимо компьютера, потому что… черт, да без всяких «потому что»… Может, это любовь? Может, она – виртуальная, так проявляется? Звучит бредово, по крайней мере, для меня – любовь к тому, что существует только в воображении.
Я не знаю, что мне с этим делать? Признаюсь, я уже с месяц про себя шепчу тебе разные слова. И если бы не твои стихи, и твои последние письма, в которых твои догадки, я, верно, никогда бы не признался в этом…
Я где-то читал, что «любовь – это движение навстречу». Я хочу попробовать сделать теперь этот первый шаг, я протягиваю тебе руку. Мне сорок лет и я никогда не был женат. Это много должно тебе сказать обо мне…
Спокойной ночи. Очень хочу надеяться…
23. 41.
***
- Лелька уснула. Уходили мы ее сегодня.
- Еще бы. Я тоже на лыжах еще столько не бегала. А какой дивный пень был, помнишь? С шапкой-ушанкой? И снег… почему мы так редко зимой выбираемся?
- Отдыхай, моя радость. Я сейчас Лельку отнесу в кроватку…
- Нет, я сама. Ты лучше полешек в камин подбрось, прохладно. И… у нас еще «Камрай» остался?
- Вроде бы… да, есть немного… есть предложение?
- Тссс… я сейчас… ну, все, уложила… со свечами это классно, романтично. Откуда?
- С прошлого года еще на полке внизу пылились.
- Ну, вот, опять мы и в этот раз забыли бокалы взять.
- Нам не привыкать из…
- Да, уж… тащи одеяло сюда, ближе к огню.
- Не спалим?
- Надеюсь. За нас?
- Ты такая красивая сейчас… и я люблю тебя.
- За нас. Иди ко мне…
- Игорек…
- Ммм…
- Игорек…
- Да, ма… тебе что-нибудь…
Отрываю ставшую неимоверно тяжелой голову от стола. Надо же заснул за компом. Иду в комнату матери…
Господи, она же… а я так ясно слышал. Сорок дней прошло, она, верно, уже и не здесь теперь… Приснилась. Приснилось… а до этого… до этого что же было? Так реально… Монитор «мертвый»… три часа ночи, а за окном тихо шепелявит дождь. Еще раз загляну на почту. Верно, спит уже давно, а я… как же я устал. Эта дурацкая командировка. Но если бы ее не было, не было бы и этих писем… Ундина… я тебе, кажется, что-то не то написал! Может, не нужно было, ни к чему? Вот сейчас все оборвется и все. И что тогда? Тогда как? Надо попробовать уснуть. Прости, мама, твой сын, кажется, влюбился в русалку. Что делать, жизнь продолжается. Все… спать, спать, спать…
3
19 августа
Свеженапечатанное утро.
Кофе-собака остыл…
Ты поступаешь мудро,
Выгрызая перья из крыл.
В городе без яркой краски
Не видно ни солнца, ни птиц,
Идти мне, срывая маски,
с иконообразных лиц.
Совершено крезюшный стиш. Только взглянуло в окно, а там после ночного дождя такое… вот он и приплыл. А вместе с ним и твое письмо, отправленное еще вчера. Я вчера не выдержала, не дождалась – заснула.
Привет, Борей! Признаюсь, что очень ждала и одновременно не ожидала такого ответа. Какого угодно, но только не такого. Что же это с нами деется? Кто бы сказал мне два месяца назад об этом, я б в лицо тому рассмеялась. Не верится даже как-то. Я ж давно душонку свою на все пуговки застегнула. В стихах только и отрываюсь. Давно… с первого года замужества. Да, Борей, я замужем. Вот так-то. Детей нет и быть не может. Что еще сказать? Если о моем счастье семейной хочешь знать? Я, не знаю, что это такое. Сама не знаю, зачем я тебе все это…
Хочешь, с утра рассмешу. Мне почему-то казалось, что ты моложе на десяток лет. Но это совсем не важно. Мне сон сегодня снился… под утро уже. Я никогда не была у моря, а тут, во сне, море. И все вокруг такое бесконечное… и какое-то выцветшее, как после многих стирок – море, совсем неподвижное, небо, полоска берега с мелкой галькой, позади до самого горизонта степь… или пустыня, не знаю.
И мы! Я и ты! Я же совсем не знаю, какой ты, а во сне ясно-ясно так вижу… и чувствую… Дальше не буду рассказывать, потому что могу сильно покраснеть (удивительно - не разучилась), ну, вот, уже заполыхала… Но, главное, так все ясно-ясно все… даже запах, запах твоей кожи, представляешь? фу, не буду дальше. Не нужно.
Все это мои фантазийки, или мечты, которым никогда не сбыться. Но и это не важно. Важно одно, что во всей этой нереальности, есть один малюсенький островок, куда я могу изредка посылать своих воробышек-битушек, а потом ждать ответа. Это очень здорово.
Вот, с утра с самого рассиментилась. Ты, верно, уже на какую-нибудь свою работу убежал, и мне пора начинать хозяйничать. Так что, до вечера? У меня сегодня так спокойно на душе, как никогда… даже весело, что случается очень и очень редко.
09.15.
Доброе утро, Ундиночка!
Я сижу на своей «какой-нибудь» работе. Работаю клерком. То есть, перекладываю бумажки с одного места на другое. Соображать приходиться совсем немного. Для справок по рабочим вопросам подключен к Интернету, а стало быть, изредка, когда «бумажки» заканчиваются и наступает небольшая пауза, вот как теперь, я могу заглядывать на свою почту.
Твое утреннее стихотворение перечитывал раз десять. По-отдельности каждая строчка понятна и действительно свежа, как утренняя газета. А вот все вместе… как бы это… волнуют своей внутренней и совершенно непонятной напряженностью. Я ни черта не смыслю в поэзии, но мне очень нравится.
Знаешь, для меня не стало трагедией то, что ты замужем… но вот то, что не складывается у тебя... действительно, сильно огорчило. Выходит и в браке можно страдать от одиночества. Конечно же, я догадывался, что так в жизни бывает и довольно часто, к сожалению. Но никак не мог представить себе, что такое применимо к тебе. Не представляю, как можно жить с человеком, с которым нет счастья. Или это уже устоявшаяся привычка? Прирученность? Помнишь, как в «Маленьком принце», Лис рассказывает о том, как нужно «приручать»? Я так понимаю, что в каждом человеке живет такой «Лис». Живет и «приручает». Я, верно, непонятно пишу? Я еще и сам для себя окончательно не оформил эту мысль. Мы сами «приручаем» себя, получая в результате - привычки, удобства, условности. Потом боимся от них отказаться, становясь их рабами. Сами же страдаем от этого, но и
