плачу, уже высушила мыслишки, и начала ждать. Чего же еще?
- Я хочу тебя! И я хочу, чтобы ты это знала.
- Я знаю, Ветерок, давно знаю. Я же не железная. Ты же почти каждую ночь приходишь ко мне, и мы… да, да, да, мы любим друг друга. Давай подождем. Все у нас будет по-настоящему. И вся моя нежность – тебе. Обещаю.
Извини, Ветерок, я что-то сильно устала, мне прилечь нужно. А тебе, мой «француз» нужно работать. Я, недавно, без твоего ведома, послала твою повесть кой-куда (не хотела огорчать, если «пошлют»). Пока скажу, что отзыв весьма лестный, я тебе на Емельку его прицеплю. Жди предложения и дальше сам думай, решай.
- Нет, ты действительно шальная! Отдохни, любимая. До завтра. Спокойной ночи.
- Напоследок вот тебе еще один мой свежий стих. Прочти и начинай работать. А я и во сне буду нашептывать тебе разные разности...
Бессонница
Капля за каплей, выпит день.
Лошадкой по кругу, лень - не лень.
Распишется красным твоя канитель,
А вечер-художник уложит в постель.
Обрывок слова разбудит мысль…
И вот уже снова, - борись и рвись.
Бессонница любит тебя, словно мать.
Опять пойдёт целовать, обнимать.
Это я – твоя бессонница. До завтра.
Ветерок, я, правда, очень-очень хочу шарик, самый синий. Не забудь купить сейчас – весной ты его не найдешь, ведь, правда?
ICQ 23.22
***
- Где горчица?.. Я кого спрашиваю, горчица где?
- Кончилась. Завтра куплю.
- Блин!.. И какого такого лысого хрена торчишь у компа? Знаешь, который час? Вали спать. И… и не закрывайся, я приду…
- Нет.
- Оба-на! Это че!? Ты мне кто – жена или как?
- У меня месячные.
- Твою мать… блин, и че теперь? Я что теперь должен… и где я сейчас найду? Ну, и чего гляделки уставила, сучка! Где, я спрашиваю?..
- Пропусти, мне нужно в ванную.
- А если не... сперва, сперва ты мне минет сострогаешь.
- Нет! Ты пьян!
- То есть?.. Ты че, мне наливала? Нет, ты мне… я кому сказал! Сама… сама ширинку расстегивай. Ну!!
- Нет! Пусти! Мне больно. Я закричу!
- Да, хоть оборись, хоть обосрись, никто не прибежит. Кому ты в … нужна? Ну, давай! Делай!..
- Нет!!!
- Сука, она еще царапаться!? Вот же тварь. Открой ванну, зараза! Я дверь выломаю. Ссукааа!..
Господи! Господи! Господи!!! Дай мне все стерпеть и выдержать. Они все ничего не понимают. Они все мне врут! Врут, врут… да! Врут… Я хочу, и я буду жить. Мне есть теперь для чего… для кого…
Ветерок мой, я так тебя люблю…
8.
20.января
Ундина, где ты, где ты? Я пишу тебе снова, и снова… и так каждый день писать буду, пока не появишься. Прошла неделя после последних наших «посиделок», она тянулась чудовищно долго, и я уже начал ругать время и себя самого за то, что не осмелился попросить твой телефон. Ты могла бы меня послать ко всем рогатым, и я бы не обиделся, понял бы. Но только сейчас не мучался бы в догадках. А мысли и, правда, всякие нехорошие бродят. Я их как могу, отпихиваю подальше, но… господи, где же ты? Я готов сам залезть в эту дурацкую «сеть», распутать там все узелки, чтобы найти одну единственную ниточку, ведущую к тебе. Глупость невероятная, но что же делать, если ты молчишь? Я ищу тебя, даже всматриваясь в твой «самый синий» шарик, что лежит передо мной, но среди блестящих снежинок ничего кроме своего очень грустного глаза пока разглядеть не могу.
Твой «Ветреный дурилка» уже четыре дня как придумывает тебе всякие оправдания. Оказывается, это невыносимо – ждать писем. Стиш вот написал даже:
Что случилось со мной?
Что же делается?
Сижу столбняком, в монитор
«Почтовый», упершись взглядом.
Все дела разбросал как кости
На радость дворовым собакам.
Я не то еще могу выдержать,
Я же не кролик, и не птица,
Что, мертвея от одного взгляда,
Змеи очковой боится…
У самого талисман есть -
Змея и маска
Чего мне при этом бояться?
Я с костлявой под руку хаживал,
Забирался к чертям за пазуху...
Так какого ж, рожна сижу так вот
В монитор, уставясь, взглядом?
Жду я так...
Ну, вот и еще один день, уходя, хлобыстнул дверью. Чем он остался недоволен, ума не приложу. Я ему, кроме писем моей Ундине ничем вроде не досадил. В остальном же, вел себя прилично. Не понимаю.
Я же ничего такого... я просто жду, что вот скоро ты появится и начнешь, почем зря костерить меня за толпешник из писем, что я устроил твоему почтовому ящику. А я, выслушивая все это, буду самым глупейшим образом улыбаться и...
Все заврался. Не буду больше насиловать комп, лучше высплюсь, чтобы завтрашний день снова начать ждать.
Спокойной ночи.
24 января
Доброе утро, Русалочка! Как тебе спалось? Я не сильно тебе мешал?
Хочу тебе признаться, что я уже неделю никуда не выхожу, сижу перед монитором, совсем не выключая комп. Кажется, позавчера… или третьего дня, звонили с работы, я что-то невнятное пробурчал. Как они все не понимают, что я не могу…
Я совершенно не помню, когда и что я ел, да и не хочу совсем. Бредятина всякая лезет из меня… например, вот такая. Хотя нет, это вовсе не бредятина, это если хочешь знать, очередное откровение.
Ундиночка! Я знаю, что у Тебя много имен. Я всю жизнь ждал воплощения этого имени. Ты скажешь, что я его себе придумал? Да, я его себе придумал! Но я ждал. И дождался.
Прости меня, что я сразу Тебя не узнал. Ждал всю жизнь, а готов не был. Получается, что не я Тебя нашел, а Ты пришла сама, по своей воле. Нужны были эти месяцы, или сколько там прошло, чтобы я сегодня, с Твоей помощью родился. Значит, все так было задумано. Значит, все так было нужно.
Я стою на коленях, и целую клавиатуру, зная, что точно таких же клавиш касались твои пальцы. Мне нужно теперь много мужества, потому, что, как мне теперь кажется, я знаю, зачем живу.
Но в данный момент, я не могу удержаться, прости. Мне нужно было Тебе это сказать.
Спасибо тебе за всю ту «мучиловку», что ты мне доставила. Я чувствую, что был маленьким, слепым кутенком, который постоянно искал мамкину сиську, облизывал все, что попадалось, писал и какал где приспичит. И нужно было Твое терпение, все эти литературные «прививки», «инъекции», и даже «клизмы», чтобы из этого щенка… да хотя бы для того, чтобы у него пелена спала с глаз. Чтобы он видел Свет, о котором он только подозревал. Глупый, надо сказать щенок был. Вокруг него столько «знаков» было разложено с самого начала, а он все мимо и мимо. Я понимаю, что Тебе впору было взять его за шкирку и носом ткнуть. У Тебя хватило мудрости и терпения. Потому сама читаешь «знаки». И вот - родился АВТОР. А вместе с ним и смысл жизни.
И если по ночам, почти до рассвета самого, из меня орет боль отчаявшегося одиночества, то утром… Куда все это исчезает утром? Откуда, из какой бездны этого отчаяния рождается столько оптимизма и столько нерастраченной нежности?
Я сам с удивлением смотрю на себя. С утра до позднего вечера я постоянно что-то строчу, прерываясь, каждые пять минут, чтобы только проверить почту. Я так жду.
Какая неведомая сила рождает во мне все новые и новые образы? Они толкаются в прихожей, и даже, кажется, успевают ссориться между собой за право «первородства». Я тебе посылаю свой очередной «фантик». И уже знаю, за что ты меня «приложишь»… Я пока не знаю, что из всего этого выйдет, в конце концов, и все равно посылаю.
Самолет неожиданно завалился на правое крыло, и я с трудом выправил положение. Так случается, когда подходишь к береговой полосе. Только сейчас увидел, что «отсутствовал» некоторое время. Мотор продолжает работать нормально и, кажется даже, что урчит от удовольствия. Еще бы, под крыльями земля. А это значит, что есть возможность посадки. Но мне еще лететь и лететь.
Я еще чуть добрал высоты, чтобы попасть в восходящие потоки, и скинул скорость. Дальше можно почти планировать до аэродрома. Откинулся в кресле и огляделся.
Все тоже бездонное небо. Гораздо более синее, чем на земле. Включил рацию на «прием». Сквозь помехи услышал радиомаяк аэродрома и… и еще чей-то вызов. Попробовал подстроиться… очень плохо, почти на одном воображении поймал обрывистые с большими промежутками, слова.
«Оглянись… назад оглянись… хорошей посадки. До встречи… в другой…».
Попытался ответить
«Кто говорит? Сообщите волну. Плохо слышу».
«Не сегодня… иду в грозе… помехи… оглянись…».
Да, в моем драндулете (извини, друг, это я, любя так), оглянуться весьма проблематично. Пришлось напрячь мотор и сделать широкий разворот.
Ясное небо и… чуть не сказал «ничего». Это что?
Маленькое, очень маленькое облачко… похожее… Бог ты мой, как же я так мог забыть? Да и не забывал я…
Барашек, как ты тут без меня провел день? У тебя все нормально? Травка, водичка, все свежее, надеюсь?
Я вернулся. Ты видишь, я с тобой. Значит, жизнь продолжается. Наша с тобой жизнь, продолжается. Полет? Полет прошел нормально. Ну, кого можно встретить в пустом небе? Нет, мой барашек, ты прав, как всегда – встретил, но только не видел, так бывает, случается так иногда. Надеюсь, еще увижу. Когда? Может быть завтра. Да, мой милый, придется завтра лететь снова. В ночь. Ты не будешь бояться один? Нет? Я перед сном успею рассказать тебе что-нибудь про страны, города, куда приходилось летать. Про людей хороших и не очень. Потом я положу свою ладошку тебе под щечку и ты будешь спать и видеть удивительные сны. Под утро тебе приснится самая лучшая сказка, ты постарайся ее запомнить. Я вернусь, я обязательно к тебе вернусь. Как же иначе? Я всегда возвращаюсь. Я знаю, что ты будешь меня ждать. И я вернусь. И все будет хорошо.
А теперь мне нужно попробовать что-нибудь записать, ты не возражаешь? Прижмись ко мне покрепче, обними меня и ты
