поведением Ерша и его компании.
-- Ты уже говорил мне об этом.
-- Мы с тобой пытались урезонить Ерша и других. Духи долго терпели. Но их терпению пришёл конец. Духи в бешенстве. Они дали нам сроку три дня. Через три дня смутьяны должны или успокоиться или уйти.
-- Уйти?!!! Да ты хоть понимаешь, что говоришь?!!! - вскинулся вождь.
-- Я-то понимаю. А ты понимаешь?! Знаешь, чем грозит, если всё останется как есть?! Нет, мудрый вождь, не знаешь. И я не знаю. Наводнение? Или лесной пожар? Или мор? Может быть голод? Или звери дикие придут и растерзают нас? Или с неба камни посыпятся? Я не знаю, вождь! Но знаю, что это будет страшно. И ещё я не знаю, останется ли после этого в живых хоть один чучунаа?
-- Извини, Шаман, но мне кажется, что ты преувеличиваешь. Духи часто грозили, но камни с неба не сыпались.
-- Но голод был и пожары. Да, в конце концов, извини, конечно, ты - великий вождь, но не шаман. Кто из нас лучше знает духов? Ты хоть одного видел, говорил с ним? А я вижу их как тебя сейчас и разговариваю с ними каждый день. Они очень злы. Такими я их никогда не видел.
Шаман замолчал. Молчал и вождь. Выдержав паузу, Шаман продолжил, уже мягче.
-- Я знаю, тебе просто нравятся эти ребята. Поверь, мне они тоже очень симпатичны. Но мы с тобой должны думать прежде всего, обо всём племени. Только на нас с тобой вся ответственность лежит. Тебе их жалко, мне тоже, но лучше ли будет, если из-за нашей жалости погибнет всё племя и они в том числе? В конце концов, ни духи на изгнании не настаивают ни я. Это - крайняя мера. Поговори с ними, убеди их. Это меня они ни во что не ставят. Тебя-то они любят, уважают.
-- Ну, что делать, ну, молодые они...
-- Эх, Сали Кутро, ну что за молодёжь пошла нынче! Помнишь нашу юность? Мы-то шаманов уважали. Помнишь Старого Шамана? Помнишь, как он колдовал, а мы смотрели. И каждый только и мечтал, чтобы Старый Шаман попросил его о чём-то. "Дедушка Шаман, тебе водички принести?" "Дедушка Шаман, а что ты сейчас делаешь?" "Дедушка Шаман, а можно твои амулетики потрогать?" Вот такими мы были. А что современная молодёжь? "Шаман! Ты ещё не сдох? Шаман! Мы тебя дубиной трахнем!" Хорошие ребята, вежливые! Издеваются надо мной. Знаешь, как горько! А ты молчишь...
Эх, не изобрели ещё алкогольные напитки! А-то Шаман опрокинул бы стакан водки, а потом эффектно стукнул бы им по столу.
-- Я не молчу. Я пытаюсь убедить их...- в голосе вождя появились извиняющиеся нотки, что Шаман с удовольствием отметил про себя. - я ещё поговорю с ними.
-- В конце концов, ну, даже если придётся прибегнуть к крайней мере, ну, не пропадут они. Не маленькие. Охотиться могут, землянку построить тоже. Побродят по лесу, соскучатся, вернутся как миленькие. Да я надеюсь, что удастся обойтись без этого.
-- Я поговорю с ними,- повторил вождь.
-- Поговори, поговори. Учти только, что времени остаётся всё меньше. Ту би ор нот ту би, - загадочно пробормотал шаман.
Великие Духи да не разгневаются в гневе своем...
Три дня прошли в ссорах, скандалах, драках. Ничего особенного за это время не произошло, хотя конфликт накалился до предела. Делегации к вождю ходили тем чаще, чем ближе был урочный день. Вождь сам бегал уговаривал то ту то другую сторону, повторяя своё: "Ребята, давайте жить дружно".
Ёрш, узнав о требовании Шамана заявил, что ни он ни его сторонники с места не сдвинутся и пусть Шаман сам убирается по-добру, по-здорову, а то его мигом отправят в Верхний мир. Шаман всё время напоминал о грядущей катастрофе.
Так за это время никто ничего не добился.
На четвёртый день до рассвета Шаман ушёл в лес, как он объяснил, умолять духов о снисхождении к племени чучунаа.
С рассветом, Длиннорукий, дежуривший во второй половине ночи разбудил племя.
Утро выдалось серым, пасмурным. Чучунаа вылезали из своих землянок, некоторые потягивались (другие сдерживались: Шаман говорил, что потягиваться - тоже недобродетельно). Спешили в лес подальше от лагеря, совершить утренний туалет.
Потом был завтрак. Шамановцы и ершовцы время от времени отпускали колкости в адрес друг друга.
Вдруг Белый Бык широко раскрыл глаза, вскочил, сделал несколько шагов в сторону, потом сломался пополам. Его рвало. Даже от лагеря отойти не успел. А ведь Шаман предупреждал, что когда рвёт, также следует отойти подальше в лес и попросить духов отвернуться.
- Ой! Ой как плохо! - стонал он, в перерывах межу позывами.
Вслед за ним вскочила и вырвала Радуга, потом Крот. Потом все. Все стонали, катались по траве.
Вместе со рвотой у всех начался понос. О том, чтобы отойти от лагеря не могло быть и речи. Даже самые ярые последователи Шамана вынуждены были заголить зады перед всеми. Только успевали крикнуть: "Духи, отвернитесь!!!" и снова "Вээээээээ!!!", "П-п-пук!" "Т-р-р-р-р-р-р-р-ра-та-та-та-та!!!". Один только Певун успел добежать до опушки и оттуда слышались его стоны.
Воздух вокруг наполнился зловонием. Неожиданно пошёл дождь. Не настолько сильный, чтобы смыть дерьмо и блевотину, но холодный и мерзкий. Как раз такой, чтобы совсем измучить бедных чучунаа. Особенно жалко было смотреть на детей.
Только к вечеру полегчало. Дождь всё шёл. Он погасил костёр, следить-то за огнём было некому. Кое-у-кого на момент описываемых событий горели печки, но и они погасли без дров, пока их хозяева катались от боли по траве или лежали в изнеможении среди собственного и чужого отходы жизнедеятельности чучунаа. Разводить огонь еще не умели. Когда-то в дерево попала молния, чучунаа принесли огонь и с тех пор поддерживали его в течение нескольких поколений. Гомо сапиенса, следящего за огнем, звали Шаман. Потомки Шамана стали шаманами.
Ну! Что теперь делать? Когда ещё молния снова ударит в дерево или загорится торфяник? Можно, конечно, попросить огня у соседей, скажем, у массасаков. Тем более, благодаря Сали Кутро, со всеми соседними племенами у чучунаа были заключены договоры о мире и сотрудничестве. Но где их искать, соседей? Каменный век, хоть и конец его. Племена кочуют. Утром тут была стоянка, вечером - только кострище да мусор. Людей на земле мало. Расселены редко. Последний раз иноплеменника, массасака, видели ещё зимой. Тогда массасаки располагались юго-восточнее, где-то в пяти днях пути. А где они теперь? Представителей других племён не встречали ещё дольше
Чучунаа сидели в своих тёмных холодных землянках и злились. Так и легли спать. Утром хотели послать гонца к соседям, неизвестно куда, но Изобретатель обещал придумать что-нибудь. Он начал возиться с с деревяшкам. Он крутил их так и этак, прикладывал друг к другу, тёр друг о друга. Потом просверлил в большой коряге отверстие. Вставил туда палочку. Начал крутить её влево-вправо между ладонями, всё быстрее и быстрее. Время от времени он вытаскивал палочку, трогал её кончик и снова вставлял её в отверстие. Потом он взял сухожилие какого-то животного, скорее всего коровы ( использовали сухожилья в качестве верёвок), обмотал его вокруг палочки несколько раз, взялся за оба конца и стал быстро дёргать то в одну то в другую сторону. Через некоторое время из под палочки потянулся дымок. Изобретатель подложил пучёк сухой травы из своей постели. Трава занялась. У чучунаа снова был огонь. Позавтракали супом из сушёных грибов. Остатки вчерашнего мяса изобретатель приказал не трогать.
К вечеру следующего дня вернулся Шаман. Он выглядел усталым. Лицо его было исцарапано в кровь.
-- Ну. Как вы тут? - с тревогой в голосе спросил он, - все живы?
-- Все.
-- О! Как я рад, хвала Аллаху! Какое счастье. А я так молился за вас! Так умолял духов, чтобы они вас пощадили!
-- Врешь, гад! - сквозь зубы сказал Ёрш, - это ты нас отравил, а сам сбежал!
-- Я???!!! Отравил???!!! - на лице Шамана отразилась смесь обиды, удивления, возмущения - да....
Тут Шаман залился самыми настоящими слезами.
- Я всё сделал, чтобы ничего не случилось, как я умолял духов не губить вас. Ы-ы-ы! Дух охоты грозился уничтожить вас всех.. А я... ы-ы-ы-ы! ...заступился... умолял, в ногах валялся... прости их, неразумных...ы-ы-ы! А мне такое... ы-ы-ы-ы! Мне думаете легко было? Видите, всё лицо в крови.
-- Сам себе рожу расцарапал, - мрачно сказал Попрыгунчик.
-- Эй, где там остатки вчерашнего завтрака? - крикнул Изобретатель, - несите-ка сюда. Угостим Шамана. Он, небось, проголодался с дороги. Если ты, Шаман нас не отравлял - тебе бояться нечего.
На лице Шамана ничего не отразилось.
-- Я выбросила мясо,- сконфуженно сказала Ворона, - оно уже тухнуть начало.
-- Ну, что же ты...
-- Воняло. Мухи летали над ним.
-- Ничего. Шаман бы скушал и с мухами, - сказала Веснушка.
-- Сали Кутро! У-у-Сали Кутро!!! - завопил Шаман,- неужто не заступишься за меня?! Послушай, как меня оскорбляют! Нет, уйду я от вас. Буду жить в лесу.
-- Катись! - крикнул Ёрш, - без лгунов обойдёмся.
Рыдающий Шаман сделал несколько шагов в направлении леса. Оглянулся.
-- Стой! - вдруг крикнул Крот,- не уходи, Шаман, ты нам нужен!
-- Не уходи! - крикнула Лилок.
-- Если ты уйдёшь, и я с тобой! - отозвалась Змейка.
-- Останься, мы пропадём без тебя!
-- Останься - кричали добрые духобоязненные люди .
-- Да вы что, сдурели все? - удивился Ёрш, - это же он нас отравил!
-- Заткнись,- зарычал Полулысый, - из-за тебя всё.
-- Пусть Ёрш замолчит,- это уже сказала Рябая, - у меня дети. Я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.
-- А сейчас мы ему покажем - Слюнявый двинулся на Ерша.
-- Ты, хиляк мне грозить будешь?
Возле Ерша встали Попрыгунчик, Изобретатель, Ветер, Силач, Художник.
К Слюнявому присоединились Крот, Полулысый, Круглый, Храпун, Горячий, Птенчик, Крикун, Обломок, Горностай, Крыс. Назревала драка.
-- Остановитесь, - сказал Сали Кутро.
Остановились.
-- В общем так: или Ёрш и другие немедленно извинятся перед Шаманом и пообещают не оскорблять его больше, или, как не тяжело мне
