никто внимания не обращал. Сегодня её, завтра - первую красавицу племени. А если мужчине придётся выбирать одну единственную, каков шанс у бедной дурнушки? Остаться без мужа вообще или найти себе урода? А если мужчина, например, кончает быстро? Мы и не задумываемся об этом. Наоборот, если женщина устанет раньше, мужчина тут же переключается на другую. А теперь. Если мужчина кончает быстро, женщина так и останется неудовлетворённой. Самоудовлетворение, ведь, Шаман тоже запретил. А если женщина быстро устанет - неудовлетворённым останется мужчина. А вот, допустим, понравится тебе какая-то женщина. Полюбишь ты. А у неё муж. Что делать будешь. Ведь и не уговоришь её. Она в Верхний мир хочет. А уговоришь? Муж придёт, прятаться будешь? Найдёт и отдубасит тебя. Или ты его и тогда все обо всём узнают. Ну, а просто, представь себе, мужчина любит женщину, а женщина - другого мужчину. Они же втроём изойдутся. Так бы все вместе и всем бы хорошо было. Так бы первый мужчина любимую время от времени. А по новым правилам он её НИКОГДА не будет. А потом, когда вырастут женщины, непознавшие мужчину, их будущие мужья ещё, чего доброго станут требовать, чтобы и их жёны до брака целками были. А выяснить это просто. Сам знаешь. А вдруг какая-то да не удержалась, да сходит налево с кем-то до брака? Это же безнравственно! Какой ужас! Её же в порошок сотрут! О! Поэты будущего без тем не останутся! Ну, вот, например, вождю одного племени понравилась жена вождя другого. Он её похитил. Соплеменники похищенной ринулись в погоню. И началась война между племенами. Жестокая и бессмысленная война за бабу. Или муж, узнав о том, что его жена с другим (а может на неё просто наговорили) душит несчастную в приступе гнева.
-- Подумай вот ещё о чём, - сказала Сосенка, - раньше мы все были едины. Теперь племя разбито на семьи. Это разделяет, разобщает нас. Вот я сейчас беременна. От кого не знаю, да и не важно это. Родится у меня ребёнок. Конечно, основная доля ответственности за него будет лежать на мне, но я люблю всех детей племени. Вообще, я люблю всех детей. Если ребёнок упадет и заплачет, его поднимет, утешит, приласкает не только мать, но любой человек, оказавшийся поблизости. А замкнутся люди в семьях, в собственных землянках - они любить будут только своих детей. Уже чучунаа говорят: "моя землянка", "моя печка", "моя жена". А потом они же утонут в слове "моё!". Случись большая беда, смогут ли чучунаа объединиться перед ней или каждый будет думать только о своей семье? Скоро вырастет поколение, знающее своих отцов. И отцы будут знать всех своих детей. Мне бы, конечно, тоже интересно было бы знать, кто отец моего ребёнка, и, кстати, кто мой отец? Но только на уровне чистого любопытства. А с развитием семей для многих это будет очень и очень важно. Кто-то скажет: "Если это не мой ребёнок, почему я его должен любить?"
-- Точно, - подтвердила Веснушка, - а вдруг у кого-нибудь в семье родится ребёнок на него не похожий, что он сделает? Убьёт жену, ребёнка и соседа, на которого этот ребёнок похож?
-- Даже если до такой крайности не дойдёт, - снова вступил в разговор Ёрш, участь женщины и ребёнка незавидна. Любви они недополучат, это ясно. Всю жизнь мужчина будет подозревать жену в том, что он с кем-то кроме него. Измучает её, ребёнка, самого себя.
-- А если Шаман решит..., ну, не он сам, так его последователи решат что сливаться вообще безнравственно? Человечество же вымрет! - предположил Ветер.
-- Думай вождь. От тебя сейчас, возможно зависит судьба всего мира. Как ты решишь, так и будет.
Воцарилось молчание. Сали Кутро седел, уронив голову на ладони. Потом встал. На лице его отражалось глубокое страдание.
-- Ну, ты и умудренный мудростью мудрых Сократ. – вождь помолчал. - Пойду я, ребята, пожалуй. Спать пора. Завтра у нас у всех тяжёлый день.
Сали Кутро повернулся и молча вышел.
Утром Ёрш, Изобретатель, Попрыгунчик, Ветер, Луна, Топтушка, Веснушка, Художник, Сосенка собрались в дорогу. Топтушка держала за руку маленького Зайчика. Веснушка держала на руках спящую Шишечку. С ними пошла Ива.
-- Я старая, тёртая, мятая. Всё умею. Глядишь, пригодится ребятам мой опыт! Да и моя старая вагина тоже. Если семя будет отягащать ваши яйца, вы всегда без последствий можете слить в мой спермоприемник.
Лось тоже порывался идти, но его отговорили. Совсем стар стал.
Прощались долго. Ничего в этом особенного никто не видел. У чучунаа ещё не было оснований отрекаться от родных и друзей из-за того, что они думают по-другому. Ну, кто-то поверил Шаману, кто-то нет. Это потом многим из них придётся клясться, что никогда они не дружили ни с Ершом ни с Художником. Так, иногда могли парой слов переброситься.
Певун обнимал Луну. "Надо запретить также и обниматься с иными женщинами, кроме жены. Эх! Раньше не сообразил.", - думал Шаман. Земляника плакала на плече у Изобретателя. Силач о чём-то вполголоса переговаривался с Художником.
Шаман порывался дать им в дорогу "самые лучшие" амулеты и талисманы, но его предложение было с негодованием отвергнуто.
-- Люди! - обратился к собравшимся Ёрш, - вы все решили так и мы уходим. Нам жалко вас, люди. Никто не защитит вас от Шамана и его страшных нововведений. Вы ему поверили. Жаль. Но это ваше право, ваш выбор, ваша судьба, наконец. Всё-таки, постарайтесь быть умнее. Попробуйте относиться к словам Шамана, да и вообще к словам любого человека, критически. А то обманут вас. А то отнимут у вас и друзей и свободу и жизнь. Люди! Думайте! Люди! Будьте бдительны!
-- Эй, мужчины! - крикнула Сосенка, - смотрите последний раз на наши прелести! Больше не увидите! - она сделала несколько непристойных, с точки зрения Шамана, движений.
Ершовцы пошли на север вдоль реки, путём, которым чучунаа часто ходили на охоту и за грибами. Но теперь они шли этим путём последний раз. Некоторые чучунаа пошли их провожать. Сали Кутро и Силач проводили их чуть дальше, чем остальные. Снова прощались, не могли проститься. Потом ершовцы пошли дальше, а Сали Кутро и Силач повернули назад.
-- Грустно всё это, - сказал вождь, - я этого не хотел.
А Силач только вздохнул.
В данной главе рассказывается краткое содержание этой главы.
Долго думал, как же мне написать очередную главу. Ну, никак она у меня не шла.
И решил: а не буду я её писать. Вообще. Сюжет известный. У Шекспира есть. И, хотя события, которые я собрался описать, произошли за несколько тысячелетий, до рождения великого англичанина, состязаться с ним мне неохота.
Поэтому я решил ограничиться кратким изложением содержания 9-й главы, чтобы потом сразу перейти к 10-й.
Итак, Шаман избавился от оппозиции и чучунаа зажили по законам добродетели.
Рыжий Дятел и его жена Пихтовая Ветка почему-то вдруг стали обхаживать Силача, набиваться ему в друзья. Они льстили ему, восхваляли его силу, угощали. Силач часто бывал у них в землянке. Они же к нему заходили редко. Пихтовая Ветка недолюбливала Колокольчик, жену Силача. Колокольчик тоже недолюбливала эту пару.
Однажды Рыжий Дятел, долго мявшись, сказал Силачу, что Колокольчик ему не верна и спит со всеми подряд. Силач отмахнулся. Во-первых, он доверял своей жене полностью. Во-вторых, ему было абсолютно наплевать на то, с кем жена спит кроме него. Колокольчик, ласковая, хозяйственная, ублажала Силача как могла. У них были волшебные ночи. И какая печаль была Силачу, если иногда она позволяла обнимать себя другим. Силачу-то хватало. В сексе Колокольчик была неутомима. Ни разу она не сказала Силачу: "Я устала. У меня болит голова. Давай спать". И её спермоприемник, ах, извините её влагалище не становилось хуже от того, что чьи-то члены иногда (если Рыжий Дятел и Пихтовая ветка не врали) бывали в нём.
Но те убеждали Силача, что Колокольчик должна быть с ним и только с ним. Это теперь ЕГО жена. Она принадлежит ЕМУ и не имеет права заниматься сексом с кем бы то ни было кроме законного мужа. Что это - грех.
-- Шаман гневается, - многозначительно добавляла Пихтовая Ветка.
Силач отмахивался. Сердился. Раз даже пригрозил порвать с Рыжим Дятлом и его женой отношения, если они не прекратят плохо отзываться о Колокольчике. Рыжий Дятел и Пихтовая Ветка пообещали больше не отзываться о Колокольчике плохо. И дня три обещание держали. А потом всё началось по-новой.
Главный их упор был на то, что если женщина изменяет мужу, значит, она предаёт его. И не уважает.
Капля по капле камень долбит. Силач всё чаще стал задумываться над словами Рыжего Дятла и Пихтовой Ветки. Стал пристальнее приглядываться к поведению жены. Почему она так долго разговаривала с Барсуком? А почему это она так посмотрела на Кедра? Силач стал нервным, раздражительным. Огрызался на Колокольчик, грубил ей без всякого повода. А она не могла понять, в чём дело. Думала: может причина в ней? Старалась быть ещё ласковее, ещё внимательнее. Однако это только подстёгивало ревность Силача. "Ага! Со мной ласкова? Значит, и с другими тоже! Ага! Тихая, кроткая? Знает кошка, чьё мясо съела!"
Однажды Колокольчик не выдержала и ответила на грубость. Началась ссора. Силач полез на неё с кулаками (раньше он никогда не позволял себе поднять руку на женщину, тем более на Колокольчик, в которой души не чаял) и, он ведь Силач, не рассчитал удар. Колокольчик ударилась головой о камень и погибла.
Силач сам во всём покаялся. Казнить его не стали: он ведь убил не намеренно, но из племени изгнали. И ушёл он.
После смерти Колокольчик остались её дети. Ягодка трёх лет и Грибочек, одного года.
Онанист-душегуб
Селезень сидел в тени и чинил рыболовные снасти. Настроение у него было паршивое. Ему ужасно хотелось женщину. А женщины не было. Мужчин в племени оказалось чуть больше и жён на всех не хватило. Селезню-то как раз и не досталось. И что ему было делать? Если до изгнания Ерша, когда многие чучунаа на супружескую измену смотрели сквозь пальцы, ему ещё иногда удавалось кого-то уговорить. Теперь же в племени стало совсем строго. Воробей попробовал овладеть Ротика, так обоих чуть не изгнали из племени. Ели умолили оставить. Перспектива бродить по лесу, пока не попадёшь на обед к какому нибудь волку или медведю, его совсем не устраивала. Он пытался уговорить то одну, то другую женщину, но те в ужасе шарахались от него. Зайчиха пригрозила пожаловаться мужу, а кулаки у Квака были о-го-го, а Рябая - сразу Шаману. Селезень попритих.
Пытался заговаривать о своей
