Издеваюсь.
-- Ну, вождём после этого тебе не быть.
-- А тебе шаманом.
-- И, вообще, вряд ли нас после этого отпустят живыми.
-- Правильно понимаешь. Что же, столько терпели, мучались, столько народу извели и всё зря? Обратного пути нет.
-- Что ты предлагаешь?
-- Бежать. Собираем вещички по-тихому - и в лес. И дёру! Утром выйдем, раньше вечера нас не хватятся. Ты ушёл с духами беседовать, я... ну, и я ушёл; мало какие дела у вождя быть могут. Это раньше, когда обедали все вместе, кто-то не пришёл к обеду - все волнуются. Чуть выждут и - искать. Теперь каждый хавает в своей землянке. Кому какое дело до соседа?
-- А жёны?
-- М-да. Жёны заметят. Ты возьми Змейку с собой. Всё равно её тут без тебя растерзают. А я свою малолетку, пожалуй, оставлю. Вот радости ей, сучке будет, когда меня не станет тут!
-- А догонят - на куски ведь порвут!
-- Не догонят. Ну, хватятся к вечеру. До утра искать всё равно не станут. А за день и за ночь мы, знаешь, как далеко уйдём?
-- А не боишься, что мы пропадём ночью в лесу?
-- Боюсь. Но другого выхода не вижу. Подожди! Знаешь, что я придумал? Скажем, что духам угодно видеть нас. И идти мы должны далеко-далеко куда-нибудь. Причём, одни. Ну, наврёшь. Ты умеешь. Всю жизнь этим занимаешься. Так нам ещё в дорогу всего самого лучшего соберут и не хватятся нас дней десять.
-- А куда потом? К другому племени прибиваться? Кому мы нужны?
-- Ты прав. Никому. Да, к тому же, выдадут нас нашим. Небось, про наши подвиги далеко-о молва разнеслась.
-- Что же нам остаётся?
-- Не знаю. Может быть, бежать далеко-далеко. Где нас не знают. Или всю оставшуюся жизнь по лесам прятаться.
-- Хороша перспектива!
-- А тебе лучше один раз отмучится? Ты какую смерть предпочитаешь? Чтобы тебя повесили, закололи, сожгли на костре? Да нас не просто убьют. Нам такую изощрённую казнь придумают, что мы успеем даже удивиться перед смертью. Может быть, будут загонять в живот деревянные колья. Или в ухо. Или повесят над костром и будут так ме-е-дленно жарить... Или духи огня пожалеют тебя? Так, погреют ласково.
-- Прекрати. Тошно.
-- Значит, бежать надо.
-- А всё из-за твоих дурацких идей! Зря я тебя вождём сделал!
-- Чё?! Из-за моих? А кто дурацкую нравственность придумал? Жили себе люди, горя не знали. Вдруг великому шаману это надоело. Меня зря вождём сделал!? Да если бы не я, тебя бы на колья давно подняли..
-- Да ты....!!!! - у Шамана аж слова в глотке застряли.
-- Тихо, тихо! Не горячись. Давай лучше думать.
-- ...думать...
-- Да, думать! Мы с тобой оба - не дураки. Должны что-то придумать. Итак: накормить племя мы не можем, вернуть всё как было - тоже. Бежать - это крайний выход. Можем. Пока можем. Но не хотим. Ночевать в тёплой землянке рядом с тёплой бабой всё же приятнее, чем в лесу под дождём. Хотя, скорее всего, именно это нам и предстоит. Что мы ещё можем сделать... - Комар задумался... - Послушай, а если их отвлечь чем-то?
-- Отвлечь?
-- Ну, да! Придумать что-нибудь, чтобы им не до мыслей всяких идиотских стало.
-- Не до мыслей о еде! - усмехнулся Шаман.
-- Зря ты думаешь, что это невозможно. Когда что-то отвлекает человека, он может и о еде забыть.
-- Надолго ли?
-- Не надолго. Ну, и что? Но для нас это, может быть, и спасение.
-- Не верится.
-- Мне тоже. И, повторяю, скорее всего, завтра мы будем ночевать в лесу. Но время подумать есть ещё. Немного, но есть. Зрелище какое-нибудь. Праздник.
-- А что есть на праздник будем?
-- Н-да... Не подходит. Тогда, наоборот, казнь. Того же Красноносика или помакских змеёнышей. Красиво, интересно. Скажем: из-за них все беды. Духи гневаются, ну, и так далее. Не мне тебя учить. Или... Вот идея по грандиознее. Можно свалить все беды на предыдущего вождя.
-- На Сали Кутро?!!!
-- Ну, да! Что ты на меня так смотришь? Духи сказали, что Сали Кутро нагрешил за свою жизнь. А мы расхлёбываем.
-- Ты с ума сошёл! Сали Кутро все любят. До сих пор.
-- Разлюбят. Не беда! Кстати, что это за имя у него такое странное, "Сали Кутро"
-- На языке какого-то племени "Сали Кутро" - это "медведь".
-- А почему его просто Медведем не назвали?
-- Мать у него была нгумба. А вот бабушка из какого-то другого племени. Не помню названия. Вероятно, на языке того племени "Сали Кутро" и означает "медведь". Я точно не знаю.
-- Ага! Вот видишь! Не наш он! Не чучунаа! И смел нами, чучунаами, командовать! А? Каков наглец! Не мудрено, что духи прогневались. И делал он всё не во благо чучунаа, а во благо этого племени, как там оно называется?
-- Нет, Комар. Вариант неважный. При Сали Кутро чучунаа были сыты и довольны. А при нас - голодны и злы. Тем более, не мы ли столько месяцев превозносим великого вождя, при котором чучунаа впервые узнали, что такое добродетель? Не нас ли называют лучшими его друзьями и продолжателями его дела? Не мы ли принимали у мальчиков и девочек клятву на крови выполнять заветы великого Сали Кутро, стараться быть такими, как он?
-- Ты прав, пожалуй. Сали Кутро трогать нельзя. Пусть он остаётся для чучунаа великим вождём, путеводной звездой, факелом, осветившим дорогу в ночи, и всем остальным. Значит: Красноносика казним? Или Тетерева? Или Мерзляка? А вот, у меня сведения, Чёрный Бобёр называл тебя сраным гомиком и импотентом. Можно и его... Да не выход это. Итак: уже с начала моего правления двенадцать человек казнили. Да ещё двое помаков. Четырнадцать. Да ещё многие догадываются и насчёт Барсука, великого охотника, и насчёт Рябчика.
-- Тогда что?
-- Думай, Шаман, думай! В конце концов, у нас есть ещё выход: бежать. Но сегодня, может быть и завтра, можно ещё подумать.
-- Думаю.
-- А может война?
-- С кем?
-- Не важно! Придумаем! Отвлечёт лучше не надо.
-- Ты прав. И накормить всех будет чем. Добыча, однако. А повод?
-- Придумаем. Что за проблема? ... Подожди-ка... Есть повод!!!
-- ?
-- Отличный повод. Следи за моей мыслью. Вот мы, чучунаа, именно нам, а не кому-то другому духи открыли великую истину, именно мы впервые стали добродетельными. Так?
-- Так!
-- Значит мы, ну, не все, конечно, кроме всяких там, которые чихают не вовремя попадём в Верхний мир. Верно?
-- Верно!
-- А люди из других племён, значит, не попадут. Бедняги! Веки вечные они будут мучаться глубоко под землёй. Злые, лохматые духи с рогами будут их бить, колоть, жечь и морозить. За их безнравственность. Так?
-- Так!
-- А, собственно, чем они, бедные, виноваты? Ну, да, ходили голые, сливались все скопом, ну откуда им было знать, что так жить нельзя. Ведь не им, а нам духи открыли великую истину. Следишь за моей мыслью?
-- Ещё бы! - восхитился Шаман, - складно-то как излагаешь?
-- Ну, я же - великий вождь. Слушай дальше. Выходит, в том, что люди из других племён попадают после смерти прямиком в нижний мир, виноваты мы, чучунаа. Знали и не предупредили. Ай-ай-ай! Нехорошо-то как.
-- Оттуда и все беды, да? Духи гневаются на нас, что мы не несём великую истину другим племенам?
-- Именно! Отсюда и голод, и прочие беды. Видишь? Объяснение уже есть.
-- А дальше?
-- Дальше? Духи возложили на чучунаа великую миссию: поведать миру о законах нравственности, можно сказать, спасти мир. Задача благородная, но о-о-очень тяжёлая. Мы - учителя других племён. Значит, они должны нас слушаться. Ежели мы будем всех учить, когда же нам за зверем гоняться, за коровами ходить, рыбу ловить? Мы учим, а остальное пусть делают для нас другие. В благодарность за то, что мы их учим.
-- Здорово! Т.е. гетайры гоняются за зверем, дорийцы доят коров, ахейцы, допустим, камни обтёсывают, а чучунаа ходят руки в боки, да про добродетель толкуют!
-- Ага! И пусть все эти гетайры и другие радуются, и нас благодарят, что им теперь Нижний мир не грозит.
-- Ну, как это не грозит? Если нравственные законы нарушать будут, заниматься любовью не со своими жёнами.
-- ...чучунаа не слушаться. Плохо работать...
-- Ну, лихо ты всё придумал! Ай да Комарик!
-- Ну, скажи, разве сами чучунаа откажутся от такой жизни? Другие работают, а мы ходим и покрикиваем. И у каждого большая землянка со шкурами в три слоя.
-- А у нас с тобой?
-- А у нас - огромные, со шкурами в десять слоёв.
-- Завтра же объявим племени нашу волю.
-- Сегодня! Попозже. Давай продумаем что скажем.
-- Ну, понятно. Все племена, да подчинятся нам. Ты станешь вождём всех племён, а я - всемирным шаманом. Слушай, а если нас побьют?
-- Нас?
-- Ну, чучунаа. И не воевали мы давно.
-- А у тебя есть другое предложение? В прочем, ещё не поздно уйти в лес и скитаться там всю оставшуюся жизнь.
-- Хм... Уговорил. Выходим на тропу войны. Давай думать, что племени скажем. Ну ты, прямо…иезуит, мазефака!
Фанатик Великих Духов
Многие молодые чучунаа с верой и восторгом приняли нововведения Шамана. Никто, однако, не смог бы сравниться в этом с юным Хеком.
Всё время, свободное от охоты и других дел Хек проводил в молитвах и благочестивых беседах. Самой большой радостью и честью для него были беседы с самим Шаманом. К сожалению для Хека, Шаман часто бывал занят и не мог уделить юноше столько внимания, сколько тому бы хотелось. Недостаток бесед с Шаманом Хек пытался восполнить самостоятельными размышлениями.
Прежде всего, Хек решил для себя, что лично он сможет обойтись без секса вообще. Запросто! Секс вне брака это, разумеется, гнуснейшее преступление,
