Бвана и Шаман были на "ты". А далее, младший к старшему, нижестоящий к вышестоящему должны были обращаться на "Вы". Люди равного возраста и звания могли обращаться друг к другу на "Вы" или на "ты" по желанию. Просто? Не так-то просто.
-- Что значит равного возраста? Родившиеся в один год, один день и один миг? Такое случается редко. Значит: примерно одинакового возраста. А как велика может быть эта разница, чтобы признать людей ровесниками. Месяц? Год? Пять, десять, двадцать лет? Допустим, тринадцатилетнему подростку как следует обращаться к мальчику, которому четырнадцать? А к тому, которому уже пятнадцать? А восемнадцать? А двадцать пять? А тридцать?
-- Хорошо, а если один из двоих младше по возрасту, но выше по положению? Как тогда? Да и ранги и чины ещё установлены не были. Бвана, Шаман - понятно. Нойон Хек - тоже: третий человек в племени, патрон « Гвардии Добродетели». А остальные - кого сейчас Бвана или Шаман приласкал - тот и главнее. Раз Шаман похвалил за какую-то мелочь пятнадцатилетнего Кукуша. Тот возгордился. Обратился на "ты" к Певуну. Ну, тот взгрел его как следует. Так отдубасил, так опозорил (при невмешательстве Бвана, Шамана и Хека), что Кукуш ушёл в лес и три дня не показывался. Потом, правда, вернулся. Тихий такой. Смирный.
В конце концов, после многочисленных обид, споров и драк, Бвана придумал раздать всем чучунаам титулы. Так появились первые вельможи.
Шаман недовольно поморщился. Стояла поздняя осень. Вылезать из натопленной землянки совсем не хотелось. Но раз король зовёт - делать нечего. Просто так король звать не будет.
-- Пусть Бурозуб войдёт, - сказал он.
Юзбаши Бурозуб, молодой парень, высокий, широкий, глуповатый ввалился в землянку и сразу же рухнул на колени перед Шаманом. Пока Бурозуб отбивал поклоны, Шаман морально готовился к процедуре вылезания из землянки и прогулке по ноябрьскому лесу. И хотя, до землянки вождя идти было от силы три минуты... Погода... Бр-р-р-р!
Шаман жестом разрешил Бурозубу подняться с колен.
-- Расскажи Бурозуб, известно ли тебе что-нибудь о деле, по которому, Его Величество Бвана просит меня прибыть?
Юзбаши заговорил, Стараясь не открывать рот слишком сильно, дабы не показывать гнилые бурые зубы.
- Очень немного, Ваше Высокопреосвященство. Сегодня к нам пришли люди из племени тлейлаксу.
-- Что за племя такое? Никогда не слышал.
-- Они живут в десяти днях перехода отсюда на закат, Ваше Высокопреосвященство.
-- И что?
-- Их четверо, Ваше Святейшество. Все - мужчины. Одного из них принесли на носилках. Это шаман,собрат и коллега по разуму, Ваше Святейшество. Зовут его Бен Едиот.
-- Что с ним?
-- Очень плох, Ваше Святейшество. Его отдали на попечение Глазастой. И послали за Омниусом из племени кимеков. Говорят, он искусный врачеватель. Не такой, конечно, как Ваше Святейшество.
-- А, да! Ну, конечно, я посмотрю больного, после аудиенции у Его Величества. Дальше!
-- Один из них, вероятно, предводитель, кстати, он отлично говорит по- чучунаайски, сказал, что у него срочное дело к Его Величеству. Бвана разговаривал с ним. Все вышли, кроме охраны. О чем был разговор, я не знаю, Ваше Высокопреосвященство. После этого Бвана вызвал меня и приказал идти к Вашему Высокопреосвященству и передать, чтобы Ваше Высокопреосвященство поскорее пришло к Его Величеству. Говорит: очень важные новости.
-- Что ещё ты знаешь?
-- Больше ничего, Ваше Высокопреосвященство.
-- Возвращайся к Его Величеству, скажи, что я сейчас приду.
Бурозуб, кланяясь, вышел. Шаман хмыкнул. Потом, не спеша, переоделся - надел свою любимую медвежью шкуру, украшенную фигурками из кости и цветными камешками и вышел в промозглый осенний вечер. Посвистывая на ходу: " Его Высокопреосвященство обещало нам небесное блаженство..." О,всемогущий Кукулькан!
Совещание вурдалаков
В землянке Бвана было жарко. Пахло дымом и потом. Народу в землянке было не очень много, всего шесть человек: кроме Бвана, разумеется нойон Хек (Как это он раньше Шамана прийти ухитрился? Далеко же его лагерь? Или за ним, за первым послали?), тан Полулысый (Облысел окончательно, но имя менять не стал), тан Горностай, архонт Храпун и юзбаши Нуиваф, лох-из-несса по национальности, единственный не титульный, удостоившийся дворянского титула за собачью преданность Бвана и Шаману. Бвана изволил сидел на волчьей шкуре, все остальные стояли. За прошедшие годы Бвана сильно растолстел, и, если он и напоминал теперь комара, то комара насосавшегося. Лицо красное, глаза красные.
Хек, наоборот, стал ещё тощее. Его черты лица стали ещё более угловатыми. Глаза у Хека тоже были красными, но у него - от недосыпания, и Хек постоянно тёр их. Увидев Шамана, все, кроме Бвана, поспешили упасть на колени. Но Шаман жестом приказал им подняться. Не для того, мол, собрались. Ждали, как выяснилось, именно его, Шамана, поскольку сразу при его появлении Бвана решил приступить к делу.
- Господа, - начал он, - я собрал вас здесь по очень важному делу. Среди нас находится представитель далёкого, но славного племени тлейлаксу. Его зовут Бен Бела. Рискуя жизнью, он прибыл к нам сюда, чтобы сообщить нечто важное не только для нашего и их племени, но, вероятно, для всего человечества. Уважаемый Бен Бела, расскажи нам сейчас всё то, что рассказал мне наедине.
Все повернулись к невысокому человеку неопределённого возраста со спутанной бородкой клинышком, из которой торчали веточки, застрявшие там вероятно по дороге.
-- Уважаемые господа чучунаа,--начал Бен Бела. - Я пришёл к вам от племени у тлейлаксу. Наше племя древнее и благородное. Происхождение мы ведём от духа леса, и наш тотем -- сова. Десять лет назад к нам пришли люди. Эти люди назвали себя чучунаами. Это были люди вашего племени. Они заявили, что уйти их вынудила ссора с шаманом, с вами, Ваше Высокопреосвященство, - Бен Гур виновато улыбнулся и поклонился Шаману. Говорил Бен Гур по чучунаа, действительно очень хорошо, хотя и с акцентом. Когда тот или иной оборот вызывал у него затруднение, он просто говорил медленнее, но речевых ошибок практически не делал.
- Наше племя доброе и благородное. Попади они к каким-нибудь дикарям, их бы, скорее всего, убили, а, может быть, даже и съели. Но мы, тлейлаксу, никогда не были людоедами, поэтому мы приняли их так, как принимают лучших гостей. Мы дали им кров и пищу, а чуть позже разрешили остаться с нами навсегда. И поначалу эти люди принесли немало пользы нашему племени. С ними был человек, вероятно, хорошо вам известный, по имени Изобретатель. Он научил нас строить землянки, ставить печки, выращивать злаки, приручил... Животные такие с рогами... Не знаю, как они называются по- чучунаайски, а по-нашему тур. Человек по имени Художник украсил стены наших жилищ картинками и фигурками, а в центре нашей поляны поставил резной столб с изображениями зверей, птиц, рыб и людей, вроде того, что стоит у вас, только больше. Эти люди сделали для нас силки и рыболовные снасти неизвестных нам конструкций. И мы поначалу не могли нарадоваться на наших гостей. Мы думали, что это добрые Духи послали их к нам. О, как мы ошиблись!... Мы, разумеется, знали, что именно заставило их покинуть родные места. О своём шамане, простите, о Вас, Ваше Высокопреосвященство, отзывались они крайне неуважительно и насмешливо. Нас, по крайней мере, меня лично, это удивляло, но не насторожило. А должно было! Спустя некоторое время эти люди стали позволять себе неуважительно разговаривать и с нашим шаманом, великим и мудрым Бен Едиотом. Ёрш, судя по всему их предводитель, был особенно дерзок. Эти люди говорили, что им якобы открылась истина, что никаких духов не существует, мир живёт сам по себе и никто им не управляет. Многие были возмущены и поставили вопрос перед вождём о том, чтобы наглецов поставили на место. Но наш вождь Бен Комми, молодой и неразумный (не правы мы были, его избрав!) сказал, что в нашем племени каждый имеет право свободно высказывать своё мнение. А ядовитые семена, посеянные нашими недобрыми гостями, давали свои всходы. Тлейлаксу стали меньше молиться, всё реже они обращались к духам, всё меньше приносили им жертв. А если не приносить духам жертвы, то рано или поздно духи разгневаются. Как им этого не понять? Стало доходить до того, что некоторые тлейлаксу начали попрекать шамана куском мяса, мол, на охоту не ходит, злаки не сеет, за турами не ухаживает, а ест. Нас, людей уважающих традиции, осталось совсем немного. Мы сплотились вокруг шамана, мы верили, что рано или поздно духи образумят тдейлаксу, те опомнятся и вернутся к вере отцов, а наглые чужаки будут посрамлены. Уважаемые господа, я надеюсь, что вы не обижаетесь на меня за то, что я так говорю о представителях вашего племени. Но ведь это худшие представители вашего племени. Недаром вы их изгнали. Всё разрешилось четырнадцать дней назад. Однажды шаман, вернувшись из леса, куда он ходил, чтобы умолить духов, вразумить и простить наше бедное племя, обнаружил Бицека, сына Сосенки, сидящего на берегу реки. Рядом с Бицеком были разложены амулеты, талисманы и другие вещи, которые шаман использовал для общения с духами. Наши старинные амулеты и талисманы, переходящие из поколения в поколения в поколения! Наша гордость, наша сила! Что мы без них? Кто нам поможет? Кто защитит от злых духов, диких зверей и от лихих соседей? А Бицек брал их по одному и бросал в реку. Шаман бросился на Бицека, отобрал у него талисман -- красный камень из пещеры наших предков, который мы везде носили с собой, и залепил ему хорошую оплеуху. А как же иначе? Как бы вы поступили на его месте? Бицек заревел, на рёв прибежала его чокнутая мамаша, бросилась на шамана, с криком вцепилась ногтями ему в лицо, а когда шаман отпихнул её, подбежали и другие. Шамана избили. Он пожаловался вождю. Быстро собрали совет племени. И что вы думаете? Большинство оказалось не на стороне шамана. А вождь сказал так: "Я вижу, что в нашем племени нет места и для пришедших к нам чучунаа и для шамана. Кто-то должен уйти. Сали Кутро, вождь племени чучунаа, тоже оказался в подобной ситуации. Он решил оставить шамана и изгнать его противников. К чему это привело, вы все знаете. Я не хочу повторять ошибок Сали Кутро. Пусть уйдёт шаман и с ним его сторонники. Я даю вам три дня на сборы. Уходите" И нам пришлось уйти.
Храпун поднял руку. Этикет, однако. Перебивать Бвану, Шамана или же того, кого они
